Секториум - Ирина Ванка

Проблема заключалась в том, что они видели нас. Панчуки застыли посреди тротуара. Имо удивился второй раз в жизни. Он поставил сумку в багажник и пошел за нами. Мы ускорили шаг. Имо не отстал.

— Куда это вы претесь? — спросил он.

— Гуляй мимо, пришелец, — ответил Миша, но Имо продолжил преследовать нас.

— Что-то вы мне не нравитесь, ребята.

— Отойди, — попросил Джон. — Ты привлекаешь внимание.

Имо не свернул с курса. С ним всегда было трудно ходить по улице. На него то и дело оборачивались и девушки, и парни, и даже пожилые тетки. Внешность у него была действительно экзотической, но в районе к нему привыкли.

— Куда вы так нарядились? — спросил Имо.

— Иди, сынок! Тебя ждут.

— Не, серьезно, у вас все в порядке?

— Да! — ответили мы хором и ускорили шаг.

— И все-таки, куда вы претесь?

Казалось, завтра весь город будет рассказывать, как из частного сектора через парк перлась компания грабить банк, а за ними — лысый «качок», которого не брали в долю. Только в такси я вздохнула с облегчением, но Имо занял переднее сидение. А, когда услышал адрес, тем более не пожелал отвязаться.

Дом, в котором жила Анжела с семейством, был почти элитным, если не считать устаревшего кодового замка. Миша с такими замками справлялся отверткой. Двор выглядел ухоженным, а кусты росли достаточно густо, чтобы спрятаться в них в случае провала.

— Командир, — обратился Миша к таксисту, — развернись и встань на выезде из двора. А ты, — он протянул мне свой телефон, — спроси Анжелику Леопольдовну.

— Издеваешься?

— Клянусь, Леопольдовну, — засмеялся Миша.

— У нее наверняка определитель номера.

— Звони!

Обмануть определитель для «скромного хакера» было детской забавой. В телефон были также внесены данные коллег, друзей и знакомых Анжелики Леопольдовны, словно это Мишины друзья и коллеги. Мое вранье выглядело так убедительно, что голос в трубке изложил мне планы Анжелы на сегодня и указал время, когда ее легче всего застать дома. Трудно было представить, что такой учтивый человек покушался на Мишино «грызло».

— Там этот… — догадался Миша, — козел кривоногий?

— Не видела его ног, но машину знаю точно — вот эта…

— Ну да? — удивился Миша. — По документам за ним числится старый «Фольксваген».

— Все-то ты знаешь!

— Я же в разведке работаю, — напомнил Миша.

— Плохо работаешь. Наверняка новый «Мерседес» он прячет от тебя. Чтобы ты не колотил ему стекла на почве ревности.

Миша задумался и снова подал мне телефон:

— Позвони еще раз, скажи, что колеса снимают. Он прыгнет в лифт, а я его замурую.

— А если не прыгнет? Выглянет из окна и увидит тебя?

— Из окна выпрыгнет — мне работы меньше.

— Не дури, Миша! Вдруг у него камера в салоне? Может, на подъезде видеокамера…

— Да, — согласился Миша, — лучше не рисковать! Будем действовать наверняка!

Он натянул на лицо шапку, поднял воротник и выдрал из клумбы декоративный булыжник.

— Стоп! — возмутилась я. — Мы так не договаривались!

— От винта! — крикнул Миша и понесся на лобовое стекло.

Осколки брызнули на капот. Заревели сирены.

— Быстро! — скомандовал он.

Мы запрыгнули под козырек подъезда раньше, чем зеваки добежали до окон. Такого поворота в первоначальных планах предусмотрено не было. Импровизация целиком была на Мишиной совести. Парковка заливалась сиренами, с верхних этажей доносились крики.

— Джон, стой здесь, — распорядился Миша. — Приедет милиция, скажешь, что мы убежали в другой подъезд. Имо, будь с ним. Может, при виде тебя народ побоится выбегать из дома. Мать, за мной! Мы здесь ни при чем. Мы гуляем, — сказал он и взял меня под руку.

Имо продолжил преследовать нас в подъезде. Кабины лифта ринулись на восьмой этаж. Та, что домчалась раньше, уже везла назад пассажира. Миша просветил ее на уровне третьего этажа, убедился, что дичь в капкане и вырубил электричество.

Душераздирающий вопль раздался в шахте лифта. За ним последовал нокаутирующий удар в закрытую дверь. Перекошенная от натуги физиономия явилась нам в щели из темного пространства кабины. Коренастый мужик спортивного телосложения пробовал разжать дверь руками.

— Не гуманнее было бы использовать «хлопушку»? — спросила я, но Миша только начал получать удовольствие, словно узнал себя двадцатилетней давности.

Думаю, он и вел бы себя точно также. Вкус у Анжелы не изменился, также как возраст и прическа. Освободиться ее избраннику не удалось. Из кабины в Мишин адрес полетел неистовый матерный каскад с угрозами. И снова в щели между побелевшими пальцами показалась натужная гримаса.

— Всю жизнь бы так… — блаженствовал Миша.

— Выруби его «хлопушкой», — просила я, — пожалуйста, не могу смотреть!

— Тратить заряд на такого урода? У меня последняя батарея. Контора свалит, где я ее запитаю?

Миша порылся в дипломате и вынул газовый баллончик. Дверь лифта закрылась надолго. На восьмой этаж пришлось подниматься пешком, под вой сирен и проклятья с улицы, которые с каждым этажом становились все тише.

— Успел захлопнуть, гад… — расстроился Миша, подергав за ручку дверь квартиры.

Он и извлек из чемодана гвоздодер, молоток и стамеску.

— Миша, подожди!

— Бронированная дверь, — сказал он, — надо рвать петли!

— Где твой лазерный резак? Ради бога!

— А где я его потом заряжу? Думаешь, он на вечном двигателе работает? У меня последний комплект батарей! На восемьдесят лет! А потом? Что я оставлю в наследство своим правнукам?

— Ты хочешь вырвать петли или дверь открыть? — спросил Имо, и Миша вспомнил о его присутствии.

— Давай, попробуй, — предложил он, отходя в сторону.

Имо взялся за ручку и вынул дверь с косяком, с металлическими накладками и куском штукатурки. При этом шума наделал меньше, чем гвоздодер, который Миша от удивления уронил на пол.

— Так? — спросил Имо.

Миша ворвался в прихожую. Имо вошел за ним. Тем же способом они вынесли дверь в комнате, где томилась Ксюха, вынесли Ксюху, сбежали по лестницы, прыгнули в такси и приказали водителю жать на газ.

Ксюха хохотала до слез и клялась, что за всю жизнь никто лучше Борисыча ее не смешил.

— Ну и манеры! — восклицала она. — Вы прямо как я в детстве! Предупредили бы, что красть будете, я бы на балкон вышла. Там через мусоропровод перелезть можно.

— Вы, ребята, как хотите, — предупредил водитель, — но ежели меня припрут, я расскажу все, что видел.

— О-кей! — согласился Миша. — Двойная такса плюс чаевые.