Танцы с королями - Розалинда Лейкер

Королева обратилась к Розе:

— Что заставило вас прийти в театр в столь поздний час?

— Роза вкратце все объяснила, и Мария-Антуанетта тут же встревожилась, живо представив себе трагический исход этой легкомысленной затеи, если бы и Ричард не умел плавать.

— Вы останетесь на ночь здесь, мадам Роза. А вы, лорд Истертон, разместитесь в Трианоне. О сроке первой репетиции вас уведомят.

Роза и Ричард покинули театр вместе, по пути перебросившись несколькими словами с теми, кто был в зрительном зале. Среди них, кстати, находился и граф фон Ферзен. Оказавшись на улице, они возликовали и бросились друг другу в объятия, празднуя прием Ричарда в королевскую труппу. Ричард приподнял Розу и закружился с нею, как волчок. Затем он снова поставил ее на землю, привлек к себе и поцеловал. И тут внезапно к ним обоим одновременно пришло осознание опасности, тень которой омрачала их счастье. Воспоминание о предстоящей дуэли с графом де Кордерьером рассеяло все волшебное очарование этой ночи.

Ее глаза выражали страстное желание противостоять разлуке.

— Уже начался новый день. Позволь мне утром быть с тобой, когда это произойдет!

Он нежно обвел пальцем линии ее лица:

— О, нет, моя дорогая. Твое присутствие лишь помешает мне. Если хочешь, чтобы я вернулся к тебе без единой царапины, ты должна держаться оттуда подальше.

— Я хочу быть неподалеку.

Ричард упрямо покачал головой:

— Нет. В этом деле ты должна слушаться меня. Жди меня здесь, в малом Трианоне.

— В парке. Я покажу тебе, где. — Она взяла его за руку и повела мимо дворца.

Вскоре показалась изящная белая ротонда из двенадцати коринфских колонн, увенчанных покрытым медью куполом. Здесь королева часто устраивала вечеринки. Это сооружение ярко освещалось пламенем горящего хвороста, связки которого были спрятаны в неглубоких канавах, окружавших ротонду. Благодаря такому оригинальному освещению издали казалось, что ротонда парит в воздухе, как и некоторые — другие здания в парке, подсвеченные таким же образом.

— Там! В храме Любви!

— Лучшего места и быть не может.

Он обнял ее снова, и Роза прижалась к нему, уткнувшись лицом в его плечо.

— Я боюсь… — прошептала она.

Голос Ричарда прозвучал ласково и ободряюще:

— Глупости! Ты нисколько не боялась, когда совсем недавно мы с тобой чуть было не утонули.

Роза подняла лицо, искаженное гримасой боли:

— Но тогда мы погибли бы вместе. Это совсем другое дело! Мне невыносима мысль о том, что ты получишь хотя бы царапину, не говоря уже о ране.

Если бы Ричард в этот момент решился откровенно выразить все свои мысли, то сказал бы, что в скором будущем жить во Франции наверняка станет настолько опасно, что его предстоящий поединок с де Кордерьером покажется сущим пустяком, даже если оба они получат смертельные ранения. Но вместо этого он постарался успокоить Розу шуткой:

— Мне никак нельзя не выиграть дуэли, ведь я обещал показать тебе орхидею, подаренную королеве, а еще никогда не бывало такого, чтобы я не сдержал слова.

Роза с тревогой заглянула ему в глаза:

— Ты не обманешь меня?

В ответ Ричард еще крепче прижал ее к себе.

— Никогда. Так же, как тебе никогда не придется пережить несчастья и беды. Я сделаю для этого все, что смогу.

Роза обвила руками его шею и, потянувшись к нему, страстно поцеловала. Они стояли в темноте, слегка покачиваясь, но сохраняя равновесие, и наслаждались ласковыми прикосновениями губ и рук. От театра послышались голоса. Королева вместе со своими гостями приближалась к тому месту, где они стояли. Роза с неохотой отстранилась от Ричарда.

— До завтра, — быстро произнес он.

— Я буду ждать. Да хранит тебя Бог!

Она поспешила прочь, но через несколько шагов остановилась, чтобы послать ему воздушный поцелуй, а затем взбежала на крыльцо и исчезла за дверями малого Трианона.

Ричард не воспользовался советом королевы переночевать в Трианоне. Вместо этого он нанял экипаж и добрался до своей квартиры в Версале, а оттуда отправился в Париж. Когда около полудня к нему явились секунданты графа де Кордерьера, он принял их с отменной учтивостью. В ходе недолгого обсуждения условий поединка его местом избрали зеленую лужайку у южной оконечности пруда Швейцарцев, место, с трех сторон окруженное деревьями; с четвертой стояла конная статуя короля-солнца работы Бернини. Эта скульптура в свое время не вызвала у самого Людовика XIV особого восторга: по этой причине он и распорядился убрать ее куда-нибудь подальше, чтобы она не портила вид из окон дворца. Это было излюбленное место всех дуэлянтов.

Еще до наступления рассвета Роза, надев белое муслиновое платье, отправилась в храм Любви. Она решила бодрствовать все то время, пока Ричард будет подвергаться опасности.

Внутри ротонды стояли небольшие скамеечки, и Роза села на одну из них, прислонившись спиной к колонне. Звезды уже начали блекнуть, и на востоке появилась бледно-розовая узкая полоска рассвета. Она расширялась, багровела и, наконец, окутала своим нежным светом Розу и высокую статую Купидона на массивном пьедестале, стоявшую посредине круглой площадки, выложенной мрамором. Солнце начало подниматься над садами Версаля, и Роза увидела его диск, постепенно появляющийся из-за верхушек деревьев. Вскоре первые лучи согрели ее своим теплом. Она сидела совершенно неподвижно, с первых минут прихода сюда оцепенев в тревожном ожидании, и сама походила на статую, сжав руки, лежавшие на коленях, и плотно сведя ноги. Она не взяла с собой карманных часов: время не имело для нее сейчас никакого значения. Ее глаза постоянно смотрели в одну и ту же точку на тропинке, ибо от этого сейчас зависело ее будущее. Если там покажется доктор, это будет означать надежду, но если она увидит аббата, жизнь для нее потеряет всякий смысл.

Вскоре со стороны двора послышался топот копыт и стук колес экипажа о брусчатку. Роза медленно поднялась со скамейки. Обрывки мыслей путались у нее в голове. Ей казалось, что она висит в пустоте между жизнью и смертью. Затем она услышала долгий, ликующий крик и не сразу поняла, что он исходил из глубины ее переполненного счастьем сердца. Из-за деревьев появился Ричард. Он спешил к ней целый и невредимый.

— Моя любовь! — воскликнул он на ходу. — Мне не придется покидать Францию! Граф будет жить. Я его ранил серьезно, но не смертельно.

Он вбежал по небольшому мостику в ротонду, и тут Роза увидела на его лице маленькую царапинку, покрытую запекшейся кровью. Очевидно, рапира слегка задела концом его щеку. Роза бросилась ему навстречу и упала в его объятия.