Танцы с королями - Розалинда Лейкер

Их губы встретились. Роза почувствовала, что в этом объятии сливаются вместе их жизни. Теперь они не смогут существовать друг без друга.

ГЛАВА 20

Роза и Ричард приняли участие в несколько репетициях «Тайного обещания», но дождаться премьеры им так никогда и не удалось. Для королевы театр был своего рода отдушиной, возможностью немного развлечься и забыться в эти трудные времена, однако в последние месяцы государственные дела поглотили ее целиком. Она не могла допустить, чтобы слабовольный, легко поддававшийся чужому влиянию Людовик XVI принимал важные решения, не посоветовавшись с ней. Несмотря на все ее старания, политическая и экономическая ситуация в стране продолжала ухудшаться. Розе казалось, что сама атмосфера Версаля была пропитана стойкой и почти всеобщей ненавистью к женщине, которая пыталась стабилизировать финансы страны и поддержать авторитет монархии. Ремесла повсеместно приходили в упадок. Количество безработных, превращавшихся в нищих и бродяг, стремительно увеличивалось. Многие из этих людей могли прокормить свои семьи лишь на ту скудную милостыню, которую им удавалось выклянчить у прохожих. Как назло, в том году во Франции случился катастрофический неурожай, и цены на хлеб повышались с каждым днем.

— К чему это все приведет? — спросила Роза у Ричарда. Он вез ее в коляске в Шато Сатори, и в разговоре они коснулись недавних голодных бунтов в Париже, для усмирения которых пришлось вызывать регулярные войска. Солдаты несколько раз открывали огонь по толпе, в результате чего было довольно много убитых и раненых.

— Хотел бы я знать… — Со времени первого посещения Ричардом Шато Сатори прошло уже несколько недель, и он теперь часто бывал там, но сегодняшний визит обещал стать особенным: он собирался просить у герцогини де Вальверде руки ее внучки. — Двор, да и вся остальная знать вместе с духовенством делают страшную ошибку, продолжая цепляться за свои отжившие привилегии. Если бы они согласились отказаться от феодальных повинностей, исполняемых крестьянами, и платили бы налоги наравне с третьим сословием, возможно, состояние финансов в стране и улучшилось бы, причем в значительной мере, и это облегчило бы тяготы народа, однако сейчас у меня нет никакой надежды, что это произойдет.

— Упрямство дворян идет от их алчности! — рассерженно отозвалась Роза.

Ричард искоса посмотрел на нее:

— Да, и они жаждут власти не меньше, чем золота. Они хотят править Францией, имея короля лишь как ширму. Им никогда не будут доверять ни буржуазия, ни крестьяне. Они приведут свою страну к гибели.

Роза понимала, что он был прав. Если бы не ее бабушка, никогда не перестававшая заниматься благотворительностью, самой Розе вряд ли пришлось бы узнать всю глубину ненависти, испытываемой простолюдинами по отношению к аристократии, в кругу которой она существовала, как золотая рыбка в хрустальном аквариуме. Среди буржуа также коренилось глубокое недовольство теперешними порядками, при которых их сыновья были лишены права занимать командные должности в армии. Кроме того, все бесчисленные посты на государственной службе по закону тоже могли занимать только лица благородного происхождения. Но хуже всего было то, что экономический кризис вел к разорению многих буржуа, которые в результате пополняли ряды нищих. Старые обиды оживали с новой силой, и к ним добавлялись новые, охватывая все больший круг населения.

И все же не Жасмин, а именно Ричард заставил Розу понять необходимость срочных реформ во Франции. С годами она слишком привыкла к брюзжанию бабушки насчет угнетения крестьян и прочих несправедливостей и не относилась к ним всерьез. Во время посещений Шато Сатори Ричард и бабушка часто вступали в оживленные политические дискуссии, и Роза убедилась, что способность Жасмин к быстрому и точному мышлению никак не пострадала, несмотря на преклонный возраст. Что касается Розы, то она первое время находилась в стороне от их разговоров: все эти суровые проблемы, в которых она не разбиралась, вызывали у нее испуг и отвращение, но Ричард постепенно, то словом, брошенным как бы невзначай, то взглядом, выводил ее из состояния отчужденности, и Жасмин присоединялась к нему в этой игре. Иногда они выглядели этакими друзьями-заговорщиками, старавшимися втянуть ее в свою шайку. Ее капитуляция была неизбежна хотя бы уже потому, что любовь к Ричарду заставила Розу по-другому взглянуть на многие вещи, на которые раньше она почти не обращала внимания. Она поняла, что слишком долго разделяла надменный эгоизм, присущий всей придворной камарилье. Благополучие этого позолоченного мирка было слишком зыбким, и ему тоже должен был прийти конец, если вся остальная Франция провалится в тартарары. Так рассуждала теперь Роза. Открыв эту истину, она устыдилась своей прежней слепоты и легкомысленности. Быстро усвоив новые идеи, Роза смогла знакомить королеву с иными точками зрения всякий раз, когда для этого представлялась возможность.

— Одно можно сказать наверняка, — продолжил Ричард, поворачивая лошадей в ворота Шато Сатори. — Блестящие и безмятежные дни Версаля закончились. Двору придется теперь считаться с реальностью.

Роза кивнула в знак согласия и, повернув голову, стала наблюдать за мелькавшими сбоку деревьями и цветочными клумбами. Несмотря на слабость короля, неразбериху в правительстве, пороки, алчность, мелочную зависть, интриги и несносные правила этикета, Версаль в глазах Розы по-прежнему обладал некой волшебной аурой. Казалось, что дух, исходивший от его очарования, поднимается и парит над всей этой грязью и прославляет себя в чудесных произведениях живописи, скульптуры и изящных ремесел, украшавших Версаль изнутри и снаружи. Внезапно без всякой видимой причины по телу Розы пробежала дрожь. Повернувшись к Ричарду, она прильнула к нему, крепко ухватившись за его руку повыше локтя.

— Давай поженимся на Новый год! — сказала Роза умоляющим тоном, заглядывая Ричарду в лицо. — Это — новое начало, и даст Бог, оно принесет Франции избавление от всех напастей!

Ричард засмеялся и поцеловал ее:

— Ну что ж, значит, наша свадьба состоится в первый день января 1789 года. Отличная идея! А я, признаться, опасался, что ты захочешь отложить все до весны.

— Но ведь от помолвки до свадьба должно пройти какое-то время! Я уверена, что королева даст свое согласие. Кому, как не ей знать, что значит быть влюбленным.

— Это мое следующее серьезное препятствие, после сегодняшнего: добиться королевского разрешения.

— Королева не откажет, уверяю тебя! Я попросила ее об особой аудиенции для тебя, по ее лицу было заметно, что она обо всем догадалась… — С уст Розы сорвался тихий, счастливый смех. — Почему любовь нельзя скрыть? Все знают это чуть ли не с момента нашего первого поцелуя.