Танцы с королями - Розалинда Лейкер

Когда Роза вернулась из библиотеки, пробыв там полчаса, все уже было обговорено: приданое, день свадьбы и так далее; одна створка двойных дверей гостиной слоновой кости была распахнута — знак того, что ей пора входить. Она положила книгу на столик, стоявший сбоку у стены, и вошла. Ричард, ждавший ее, взял Розу за руку и повел вперед. Его лицо, дышавшее счастьем, сказало ей все без слов.

Обед был на удивление, превосходным: даже в Шато Сатори, славившемся своей отменной кухней, Жасмин, сколько ни напрягала память, не могла вспомнить ничего подобного. Ее повара превзошли самих себя, а Мишель предложил тост за помолвленную пару, высказанный в витиеватых, необыкновенно красивых выражениях. Однако Жасмин была немало озадачена, заметив в Розе какую-то странную задумчивость. Вскоре все выяснилось, когда незадолго до отъезда Розы и Ричарда она осталась наедине с внучкой. Жасмин попросила помочь ей подняться наверх, чтобы вручить подарок по случаю помолвки. Пока королева не дала своего, согласия на ее брак, Роза не могла носить подаренное Ричардом обручальное кольцо с сапфиром. Жасмин же для себя считала вопрос окончательно решенным и хотела, чтобы внучка носила брошь с рубинами и бриллиантами, которую ей самой подарил Людовик XV, когда они оба были молоды и он влюбился в нее.

— Какая тонкая работа, бабушка! — Роза уселась на стул перед зеркалом в спальне Жасмин и разглядывала отражение броши, которую она прикрепила у края декольте. Странно, что дарителем этой драгоценности был ее отец, которого она отчетливо помнила по своему первому посещению Версаля. Затем внезапно Роза почувствовала, как прошлое почти осязаемо прикоснулось к ней во второй раз за последние несколько часов. Слезы подступили у нее к горлу, и она закрыла глаза рукой.

— Дитя мое! Что случилось? — Жасмин заволновалась не на шутку.

Из уст Розы вперемешку со всхлипами вырвался неожиданный ответ:

— Как бы я хотела, чтобы в жилах. Ричарда не текла кровь Руссо…

— Но почему? Для меня это наоборот имеет огромное значение. Когда вы поженитесь, Огюстен и Маргарита наконец-то будут вместе!

— Нет! — Роза вскинула голову. — Возможно, они и любили друг друга, но с самого начала над ними тяготел злой рок. А что, если теперь все их несчастья обрушатся на нас с Ричардом и помешают нашей свадьбе? Я очень боюсь, бабушка! Когда он стоял у того портрета и я услышала, что он — потомок Огюстена Руссо, у меня словно земля ушла из-под ног. Я поняла, что наша любовь в опасности.

Ее убежденный тон и горячность заставили Жасмин вздрогнуть и поежиться. Каким ужасным, должно быть, предстало будущее перед глазами ее внучки в тот миг! Затем она собралась с силами и ответила как можно спокойнее:

— Я помню, как ты говорила о несчастьях, постигших женщин из нашей семьи, когда впервые стало известно о предстоящем переезде, в Версаль. Подумай: из того, что виделось тебе как чуть ли не катастрофой, возникла любовь, которую в ином месте ты могла бы и не встретить.

— Да, это правда, но…

— Ты недавно упомянула о секретах королевы. Я тоже скажу тебе один секрет. — Жасмин, устав стоять, опустилась на стул рядом с подвинувшейся Розой. — Мишель вернулся ко мне. Ты видишь во мне утомленную жизнью старуху, но в его глазах я все та же молодая Жасмин. Странно, что после стольких лет, в течение которых я пыталась похоронить как можно глубже свои чувства к нему, они тут же возродились, стоило мне узнать, что между нами больше никто не стоит. Когда-то всесильные обстоятельства вынудили меня исключить его из своей жизни. Затем это случилось еще раз, когда я узнала о том, что у него появилась другая женщина. Но теперь нет надобности терзать свое сердце. Несмотря на всю преданность и признательность Беатрис, Мишель никогда не переставал любить меня, и мы снова обрели друг друга, на этот раз навсегда. — Жасмин подкрепила свои слова грациозным жестом. — Конечно, теперь все обстоит не так, как в прошлом. На место страсти пришла дружба, и, возможно, моя любовь никогда не была так же сильна, как его, но если бы мне пришлось встать перед выбором и решать, пройти ли снова через все мои многолетние страдания, чтобы на склоне лет получить то, что я имею сейчас, я бы, не колеблясь, выбрала прежний путь. — Она погладила ладонью щеку внучки. — Я говорю тебе все это, чтобы развеять твои страхи, Любовь всегда несет с собой большие переживания, но то, что случилось с Маргаритой и Огюстеном, миновало меня и не произойдет с тобой.

Жасмин видела, что ее слова оказали на внучку необходимое воздействие, хотя и не смогли устранить все ее опасения. Розу поразило то, что любовь может возвратиться в таком старческом возрасте только для того, чтобы вскорости стать тленом вместе с дряхлой телесной оболочкой в которой она таится.

— Ты выйдешь за него замуж? — спросила Роза. — О, нет! — решительно проговорила Жасмин. — Ведь у каждого из нас есть свои семьи. Мы вполне счастливы уже тем, что можем видеться когда захотим.

Когда они спустились вниз, Роза, на груди которой все еще красовалась брошь, решила как бы узаконить свое родство с Мишелем.

— До свидания, дедушка! — сказала она, прощаясь, и расцеловала его в обе щеки.

Мишель был растроган до глубины души этим новым проявлением близости:

— Приезжай ко мне со своим женихом на обед, внучка!

— Обязательно!

Позже, тем же вечером, он внимательно посмотрел на Жасмин, когда они играли в трик-трак, и спросил:

— Что ты сказала Розе, когда вы были наверху?

— Правду.

— Ты правильно сделала.

Она улыбнулась, высыпав кости на доску. Любовь можно выражать по-разному, но молодежь видела лишь один способ.

Роза и Ричард сочетались браком в королевской часовне в первый новогодний день, как они и предполагали. На венчании присутствовала королевская чета, несколько членов королевской семьи и около двух сотен придворных с женами. Специально на свадьбу в сопровождении второго по старшинству сына прибыла из Англии мать Ричарда. Ее близнецы приехали в Версаль еще раньше, заканчивая свое путешествие по Европе. Вместе с ними приехали несколько англичан, друзей семьи.

На Розе было белое шелковое платье в серебряную полоску, украшенное жемчугом и бриллиантами. Ее локоны, уложенные в модную пышную прическу, были расцвечены алыми бутонами роз из шелка, а на шее ослепительно сверкало бриллиантовое ожерелье — свадебный подарок Ричарда. Одеяние жениха отвечало всем последним требованиям английской моды — сюртук нового покроя из серебряной парчи, двубортный, с высоким стоячим воротником и длинными фалдами. Жених и невеста никак не могли наглядеться друг на друга.