Антология №1. Безумные сказки Андрея Ангелова - Андрей Ангелов

— Что мы делали неправильно? – вопросил Волков. И сам же ответил: — Мы всё делали правильно. Е?

— Строго по рецепту возбудителя от Распутина, — подтвердил Зайцев.

У каждого человека личная история успеха, уникальная как отпечаток души. И клонировать этот успех нельзя, а натягивать на себя — вредно.

— Да-да-да, — Леонтий глубокомысленно рассмотрел флакон с этикеткой «Иван». – Кстати, а где рецепт?

— Здесь, — Миша показал фото на смартфоне. – Скрин с форума, где я его и нашёл.

— Это ж не по-русски! – вгляделся в фоточку циник.

— Оригинал на французском, я ж говорил.

— А почему по-французски? Чё за дичь, млин?!

— Понимаешь, у Распутина был доверенный камердинер Мориц, француз по происхождению, если верить источникам, — охотно рассказал ботаник. – И, скорее всего, именно Мориц и записал рецепт после смерти старца. А поскольку камердинер был французом, то…

— Плевать, — отмахнулся Волков от деталей. – Ты знаешь французский?

— Не… поиск от «Google» в помощь. А потом перепроверил в онлайн-переводчике от «Yandex», который подтвердил перевод от «Google»! Вот он сам, — Зайцев засветил другую фотку.

В XXI веке Интернету доверяют больше, чем телевизору, интуиции и соседу. И единственную конкуренцию Ему в этом смысле составляют книги, но книги молодёжь не читает. Впрочем, ботаники непогрешимы и уламывать их на признание в погрешности бесполезно.

— Ясно, — кивнул Леонтий Волков. – Тогда приступим к уборке? Как минимум полкомнаты надо выкинуть в помойку. – Он отставил флакон «Иван» и засучил рукава рубашки.

— Что не так? – насторожился Миша Зайцев. Последний шанс отличается от всех других тем, что за него особенно цепляешься.

— Да бесполезняк! – усмехнулся Волков. – Бери швабру и забей на науку.

Миша Зайцев молча смотрел на братца сквозь профессорские линзы. Во взгляде – просьба, разбавленная недовольством.

— «Парагвайский диалект», — небрежно молвил Леонтий Волков. – Приложение такое… Не тупит, и не брешет. Но не факт, что поможет.

То, что написал француз – он то и написал.

— Дай, — циник забрал смартфон у брата и задвигал пальцами по экрану. – Так, находим… вбиваем, сканируем фотку с оригинальным рецептом… готово!

Итак-итак. Циник прочёл вслух:

— Дивный возбудитель – это услада тела и глаз… а ещё - страшное оружие в любых руках…

— Про оружие в моём переводе ничего не сказано, — заметил ботаник, он изрядно занервничал.

Иногда случаются переводы, после которых ты уже никогда не будешь прежним.

— Смешай мужские и женские половые компоненты, добавь ипун-траву и лошадиную мочу… — далее читал Волков. – Так, пропорции… опустим…

— У меня перевелось как «конская моча», — внёс справку Миша. – Блин! – вероятно, впервые в жизни он выругался, — я специально заказывал на ипподроме строго конскую!

Как лошадь не обзови… Проезжаем, а если не туда – то после вернёмся.

— …взболтай зелье и плесни туда гормон счастья. Всего одну каплю.

— Стоп! – выкрикнул ботаник. – Гормон счастья – это название препарата!

— Не, чувак, — ухмыльнулся циник. – Гормон счастья – это один из компонентов.

Корпоративный сговор «Google» и «Yandex», чтоб облапошить академика, что ж, и такое бывает. Если, конечно, «Парагвайский диалект» не работает на парагвайцев.

— И что же за компонент!? – потребовал Миша Зайцев.

— Не назван прямо… но мы легко можем узнать и сами! – с превосходством сказал Леонтий Волков.

— И к-как?

* * *

— Вася Пупкин – мой знакомый, — говорил Волков, набивая сообщение в чате на «Сосайтниках». – Ну как, знакомый… Когда-то мама с ним шуры-муры вела, ток папашке не говори... У Васи группа с кучей уникальных активных пользователей, и мне в услуге он не откажет!.. Ушла просьба… Так, ответ… Всё сделаю, привет маме!.. Упс.

Брат с благодарностью глянул на брата. А на страничке «Сосайтников» появился опрос: «Что такое счастье?»

— Значит характер, возраст и пол мастурбатора ни при чём, — размышлительно молвил главный академик. – А формула не работает без счастья.

— Формула работает, — не согласился ассистент. – Хотя алгоритм её действия ни черта не понимаю.

Сводные братья зажевали по ириске и с нетерпением стали ждать ответы. А чтобы время не тянулось, навели марафет в лабораторной спальне. Так и так убираться.

29. Самые автобистые автобусы

— Ну, чё, ответов легион, — вымолвил циник через час, пролистывая страницу с опросом. – На проверку уйдёт тысяча лет.

И, действительно, «счастливыми буквами» пестрело. От банальных фраз «Счастье – это любовь» — до нетривиальных «Счастье – это сон в руку», — также счастьем юзеры считали материальные блага, вкусную пищу, путешествия в будущее и возможность иметь кота.

— Кстати, как там кошак? – вспомнили сводные братья, чуть отрешаясь от уныния.

* * *

Дымчатый котик с большим пушистым хвостом полёживал на кроватке, в отдельной больничной палате «Люкс». У изголовья, на тумбочке, лежали аккуратно порезанные ананасы и стояла бутылочка заморского молока. Здесь же: портмоне с выглядывающими оттуда зелёными купюрками и айфон от Стива. Котик прожевал фруктовую дольку, крякнул, отёр усики. Покосился с ухмылкой в сторонку.

Там – в сторонке, рядом с кроваткой, находилась табуретка, на коей сидела ладная девушка с микрофоном. Корреспондент Анжела. Рядом – долговязый парень с камерой на плече.

— У вас был жестокий хозяин в цирке! – заворожено напомнила журналистка, держа микрофон у кошачьей пасти.

— Ага… — наигранно томно вздохнул котик. — По его приказу я бегал за игрушечными мышами, катался на паровозике, ртом изображая клаксон!.. Меня заставляли считать, писать и вычислять объёмы звёздных тел!.. – котик вдруг замолчал и облизнулся. Сально подмигнул Анжеле: — Кстати, а что ты делаешь вечером, крошка?..

Просто так взяли и задержали. Просто так взяли и отпустили. А могли и не отпустить. Оперсводка о русской полиции, — той самой доблестной, честной и всепрощающей.

— Привет! – без стука в палату вошли стражи непорядка из ОБНОН. Козлов вежливо обратился к котику:

— Скажите, Вы будете писать заявление на жестокое обращение с животным? У вас в желудке нашли… — он чуть запнулся, покосившись на девушку, — мужскую сперму.

— Похоже, Вам слишком часто чем-то тыкали в рот, и отнюдь не колбаской из магазина… — скорбно добавил Баранов.

— Пе-дофилы!