Антология №1. Безумные сказки Андрея Ангелова - Андрей Ангелов

кота. Зверёныш развёл в недоумении лапами, мордочка выразила готовность помочь, но из горла вырвался бессильный возглас:

— Мяв!..

* * *

Академики, довольные и сытые, возвращались домой из знаменитого ресторана. В руках – пакеты из серии «Еда с собой».

— Предлагаю, — декларировал циник. – Щас разбудим этих бугаев-засонь, скажем им «спасибо» за услуги хостес, и выгоним. Мол, валите, до завтра.

— После надо связаться с нашими девушками, — дополнил ботаник. – Женщины по своей физиологической природе – мудрые и хитрые, они подскажут, как нам, с наименьшими потерями, избавиться от Феди и от Пети.

Братцы вывернули из-за угла и прикусили языки. Глазам открылась картина, которую зрачки отразили двумя крупными отдельными деталями:

Самодовольные хари мордоворотов. Их наглые руки, с зажатыми в ладонях «научными» флаконами.

Девчонки с поникшими лицами, покорно стоящие перед атлетами.

— Нееет! – у братиков вырвался трагический стон.

В следующее мгновение, — струи возбудителя обмазали девонек с ног до головы, и с головы до ног. Туда и сюда. Слышалось только характерное шипение струй, все иные звуки сознание деактивировало.

— Нееет!

Четверо из Хамовников повернулись к изобретателям, — мальчики с усмешкой, а девочки – с мученическими личиками.

Картинки в зрачках академиков проплывали лениво, как на замедленной киноплёнке. А потом… всё пришло в резкое движение.

Резко пахнуло конской мочой!.. Облака качнулись, стена дома сжалась и распрямилась, а после двор крутанулся на 360 градусов. Возникло прозрачное объёмное марево в виде шестиконечной звезды, — в нём отразилась усмехающаяся плюшевая морда… Девчонки вспотели, икнули и пукнули. Всё встало на круги своя.

Подружки нехорошо улыбнулись, и… вскинули точёные ножки. С разворота ударили каблуками по ненавистным ухажерам.

— На!.. На!.. – громилы закачались под чувствительными ударами, но устояли. В ход пошли апперкоты, — дружбаны получили по хуку в горло, после – по ноге в яйца и в заключение – по каблуку в грудь. Упали, не пикнув.

— Браво! – обрели полновесный дар речи братцы. Ожесточённо захлопали в ладоши.

Девочки ехидно заулыбались и поманили академиков к себе хищными пальчиками. Через минутку изобретатели ворочались на асфальте, рядом с мордоворотами. На скулах набухали синяки.

— Теперь линяем, — сказала одна подруженька другой. – Пока драная полиция не приехала.

27. Шизофрения

Важно быть принципиальным. Легко иметь принципы, когда ты кот. Гораздо труднее их позволить, когда ты человек.

— Алло! Мне очень плохо. Я — кот… сбежал из цирка, спасите уникальное животное! – хрипел дымчатый котик в трубку айфона, распластавшись на полу лабораторной спальни. Сам зверь обрёл голос, а комнатка была столь же беспорядочна.

* * *

Спустя час академики и их ассистенты отсыхали в гостиной кухне, на диване. На лбах – полотенца, на физиях – томительные маски страданий.

Раздался пронзительный звонок в дверь.

— Я открою, — простонал котик, сдвигая с морды компресс. – Это меня спасать приехали… — в лапе по-прежнему была зажата телефонная трубка от Стива.

Четверо парней зловеще, насколько позволяло состояние слабости, уставились на зверя.

— Что? – поморщился котик, стыдливо воротя взгляд. – Между прочим, я ради вас старался… и перестарался.

* * *

— Две черепно-мозговые травмы, две гематомы в скуловой области и одно отравление, — диктовал врач медбрату, осматривая поочерёдно пациентов. «Скорая помощь» работала профессионально – провела осмотр, померила давление и пульс, дала по успокоительной пилюле.

– Диплом обмывали и подрались? – спросил доктор у экспериментаторов. Без эмоций, как всегда интересуются врачи.

Аборигены Тибета строят себе дома, разбирая Гималаи на стройматериал. А молодёжь Москвы погружает в проблемы не только себя, но и взрослых. Так было и есть. И, разумеется, будет. До тех пор, пока молодёжь не повзрослеет, дабы окунать в проблемы младшее поколение.

— Типа того, — неохотно проворчали парни, отвечая доктору.

— Ну-ка, дорогой, — врач взболтал порошок и ловко залил его в пасть коту. Тот нахохлился и открыл негодующую пасть.

— Тссс! – отчаянно зашептали ему пациенты, косясь на бригаду «Скорой». – Ток попробуй вякнуть, сукин сын!

— Ик! – булькнул котик. – Ик! – на пол излилась пищевая струйка из брюха, проще говоря, котик рыгнул.

— Отлично! – врач подцепил ложечкой вязкую блевотинку и шмякнул её в пакетик. – Скоро узнаем, чем ты траванулся, дорогой кот!.. Фуу, ну и завоняло, — доктор махнул перед чувствительным носом перчаткой.

Счастье – субъективное состояние, а несчастье — объективное. Реже – наоборот.

— Кошак, ты чё, блин, жрал возбудитель!? – озвучил Леонтий Волков всеобщий вопрос, наплевав на шифровки перед врачами.

— Дэтсл, — застенчиво ответил зверь, показав чутошное расстояние между когтями. – Заодно я им помылся, побрился, занюхался и даже хотел ширнуться… не успел, заколбасило!..

— Настоящий учёный, — уважительно отозвался Миша Зайцев.

— Значит, сдохнет! – глубокомысленно изрекли громилы. – Наверняка!

— Чё? – изумился дымчатый котик.

Доктор и его медбрат очень круглыми глазами смотрели на диалог.

— Надышались здесь ядовитыми парами… — процедил доктор.

28. Рецепт возбудителя

— Как ни прискорбно признавать, но я вынужден констатировать, что наш эксперимент на грани катастрофы, — уныло сказал Миша Зайцев.

— Опыт в полной заднице, — не менее уныло дополнил Леонтий Волков.

Сводные братья находились в лабораторной спальне, грустными глазами параномируя по комнате. Помещение имело вид пристанища бомжей: постели разбросаны скомканными тряпками, валялись опорожнённые флаконы, пробки и ипун-трава, пол – в мутных пятнах, на столе – «химический» бардак, на подоконнике – криво перевёрнутый ноутбук, на гардине висят белые халаты, бадья с конской мочой – пуста. Последствия визитов онанистов и фестиваля кота.

— А эт чё? — циник нагнулся и достал из-за дивана фигуристый флакон, внешне целый. — Иван, — прочитал он на этикетке. – Надо же, последняя живая порция возбудителя.

Было то ли утро, то ли вечер. Мордовороты «слились» в Хамовники зализывать раны, девочки стопудов потеряны как любовницы и друзья, кот загремел в больничку. Сами изобретатели встряли по полной, — того и гляди, нагрянет драная полиция, и второй финт с возбуждением уже вряд ли прокатит. Главное же:

— Завтра папа с мамой приезжают, — обречённо констатировал ботаник. – Прислали смс. Просят обмазать стены квартиры уважением и любовью, и с трепетом их встретить.

Смысл быть академиком есть. Но иногда он теряется. После иногда находится, а иногда нет. Своему времени своя