Восход Акроникса (СИ) - Максим Сорокин

Иногда им попадались места стоянок Баала с его людьми, на одной из которых парни даже решили задержаться, так как все стены пол и потолок были исписаны странными письменами. Те оказались словно бы выплавленными в камне и от них, в тонком мире, исходило такое же яркое сияние, как и от паренька, которого с такой яростью бросился защищать ловчий. Удивительно, но несмотря на ураган беснующийся в варпе, где сотни волн и течений переплетались клубком шипящий, жалящих друг друга змей, начертанное в этом месте заклятие продолжало оставаться устойчивым и несокрушимым, словно гномий жадеит под ударами молота.

Немного поразмыслив, парни решили, что стоит попытаться скопировать написанное, мало ли где столь необычная конструкция может пригодиться, да и анархомагу, когда они его снова встретят, будет небезынтересно, о чем же мог писать аватара одного из Пантеона. Не говоря уже об Измаиле и Ио. К сожалению, ни чернил, ни пергамента у парней с собой не было, а Атлас Крига Вик портить отказался наотрез. К счастью, оставался плащ из старых, грубо сшитых шкур, на котором вполне можно было нацарапать заостренной костью кальку с написанного вокруг них. Пришлось сильно мельчить, уменьшая размер копируемых рун, иначе магическая вязь банально не уместилась бы на старой, задубевшей коже. Но даже так, с каждым новым выведенным символом, Ялазар с Викаром чувствовали, как поношенный, дырявый плащ начинает наполняться силой, питаясь напрямую энергиями окружавших его стихий. Их знаний не хватало, дабы понять, что же такое они создают в почти полной темноте, едва разгоняемой мерцающей лучиной браслета, однако не было сомнений, воплощение бога на земле вряд ли стало бы тратить свое время на создание ненужных безделушек. Потому парни, утирая внезапно выступивший на обмороженных лицах пот, аккуратно и тщательно выцарапывали все новые и новые знаки.

Им почти удалось задуманное, из шести частей заклятия они перенесли пять, отчего старая, побитая молью шерсть с внешней стороны плаща встала дыбом, словно иглы у ежа, но видимо в конце, они все же допустили ошибку, так как после выведение последней руны ничего не произошло.

Они потратили на это уйму времени и Ял, с разочарованием, швырнул импровизированный пергамент обратно в сумку. Вик разделял негодование своего спутника, но в тоже время заметил, что большая часть все равно была скопирована правильно, а значит, плащ можно либо продать, либо отдать тем, кто сможет исправить допущенную ими в конце ошибку. Это немного успокоило повелителя костей, тот даже улыбнулся, вновь принявшись жевать кусок мяса, принесенный ими из Вардемы.

Вик хорошо ориентировался в лесу, но и под землей его чувство направления нередко помогало ему. В этот раз оно тоже не подвело. Когда по его прикидкам они уже должны были оставить позади Бассейн Пепельных Огней, начав подходить к Рабскому Рынку, узкий лаз устремился вверх, постепенно расширяясь и наполняясь морозом, и вонью. Этот запах молодому человеку был хорошо знаком, смрад смерти, что витает возле логовищ хищников. Пол под ногами начал становится скользким и покрылся заледеневшей, бурой коркой застарелой крови. Очень скоро стало ясно, почему во время их недолгого перехода они не встретили обычных для таких подземелий охотников, их просто всех перебили.

Путь, по которому посоветовал идти загадочный Баал, оканчивался в пещере, некогда бывшей домом довольно крупного выводка неких опасных тварей. Все пространство вокруг оказалось изрыто когтями и усеяно обглоданными костяками, а в углах, едва освящаемые вялым светом артефакта, виднелись целые кладки ныне расколотых чешуйчатых яиц с голову человека. Стены, пол и потолок были словно выкрашены в темно-алые тона, с вплавленными в них частями тел и то и дело попадавшимися засечками от удара огромной алебарды.

— А наши недавние знакомые оказывается не дураки подраться! — сказал Ялазар, обходя центр пещеры, превращённый в остекленевшую от жара воронку. — Сначала долбанули заклятием, расшвырявшем и убившем часть тварей, а после уже оружием добили оставшихся. Ты знаешь Вик, не похоже это на работу толкователя воли богов, так скорее действуют те, кто привык штурмовать бастионы полисов и сражаться в строю.

— Там были не только жрецы. — напомнил молодой человек, но это не развеяло задумчивости на лице его спутника.

Повелитель костей покачал головой и пригнувшись, чтобы не зацепить низкого свода выхода, скользнул наружу, бросив напоследок:

— Я это к тому, что они могли с легкостью перемолоть нас в кровавую кашу, как проделали это с обитавшими здесь зверьми, а не заключать никаких сделок.

Викар последовал за ним:

— И почему они так не поступили, как думаешь?

Повелитель костей провел рукой по жёсткой щетине, появившейся на его скулах, словно обдумывая ответ и при этом вглядываясь сквозь сыплющий в сумерках снегопад:

— Либо мы все ещё идем по пути, намеченному нами богами этого Баала, как он в общем-то и говорил, и если так, то мы в заднице. Избранники Пантеона зачастую паршиво кончают, однако я не верю в предначертанность судьбы, слишком часто сам ломал её через колено. Как впрочем и тех, кто заявлял о неизбежности рока.

Он на секунду замолчал, разглядывая рыскающие по обезлюдевшим, укрытым серым, ослизлым снегом полям вокруг, силуэты, пока не рисковавших приближаться тварей и уже чуть тише продолжил:

— Либо тот кинжал, что теперь в одиночестве висит у тебя на груди, обладает некой, поистине удивительной, силой и о том, что авгур заполучил его, никто из его спутников не должен был узнать. Даже его собственные собратья, недаром же он увел нас в сторону для разговора. Очень надеюсь на второе, правда в таком случае, запахни-ка ты лучше плащ поплотней, а лучше вообще обмотай вокруг матового клыка какую-нибудь тряпицу, чтобы его больше никто не увидел. Прирежут ещё ненароком за него.

Вик ничего не ответил, полагаясь на богатый опыт Ялазара и перепрятал темный клинок за спину между поддоспешником и кольчужной рубахой. Все он это проделал, не сводя глаз с четырех необычного вида, сильно наклонённых, скальных когтей, вокруг которых были разбиты небольшие поселения, обнесенные крепким, защитным палисадом. Эти небольшие очаги жизни представляли из себя нагромождение криво сбитых, деревянных и каменных построек, льнувших друг к другу, усеянных огнями факелом и жировых лампад. Издали все это очень напоминало лапу дракона, рвущуюся из-под земли и вокруг чьих когтей, которые при ближайшем рассмотрении так же оказались обитаемы, роятся назойливые светлячки.

Не теряя ни секунды, парни заспешили к ближайшим воротам, пока ночные хищники ещё только начинали подбираться к полису, а то, что это полноценный полис, у Вика не оставалось никаких сомнений. Странно, что все столь упорно избегали его называть таковым.