Отвага и любовь - Кэтрин Арчер

— Мы оба только выиграли бы от этого. Не могу понять, почему вам не хочется быть послушной женой. Это принесло бы умиротворение в мой дом. — Он нехотя добавил: — Замок стал в последнее время более ухоженным и привлекательным. Я нахожу это приятным. — Он делано улыбнулся. — В свои редкие свободные часы.

Мередит с изумлением взглянула на его красивое лицо. Она пыталась переварить тот факт, что он хотя и непрямо, но признал, что она сделала его дом лучше. Роланд вдруг понизил голос. Тон его стал интимным.

— Я хочу сделать вам приятное. И получить ответное удовольствие. В этом нет ничего плохого. Мы женаты. Что вы получаете, пренебрегая мной, отказывая мне в праве разделять ложе с вами, а себе в праве разделять ложе со мной?

Господи, помоги! Мередит почувствовала, как у нее по спине пробежал холодок. Она прикрыла глаза и отогнала мучительно-сладкую картину, которую он вызвал в ее воображении, а потом сухо произнесла:

— Что побуждает вас к этому, милорд? То, что мы женаты, как вы говорите, действительно так. — Она заставила себя повернуться и посмотреть ему прямо в лицо. — Но вас не заботит то, что это на самом деле означает. Вы не знаете меня, Мередит, и не хотите узнать. Все время твердите лишь об удовольствии… Иного порядка.

Его черные брови высоко взметнулись.

— А что в этом плохого?

Ее сердце учащенно забилось от горького разочарования, как случалось всякий раз, когда подтверждалась безжалостная правда о том, что он не испытывал к ней никаких чувств. Закрыв глаза, Мередит проглотила подступивший к горлу ком.

Когда она снова открыла их, оказалось, что Роланд пристально смотрит на нее. От его зоркого взгляда, как обычно, ничто не укрылось, потому что он сказал:

— Почему бы нам не оставить прошлое позади и не использовать наилучшим образом сложившуюся ситуацию? Мне… нам было бы лучше обоим, если бы вы прекратили противиться мне.

Хотя это заявление вряд ли можно было бы назвать свидетельством вечной преданности, но оно, по крайней мере, могло рассматриваться как шаг вперед от неприкрытого равнодушия. Подобные слова вызвали бы в Мередит легкую надежду, если бы она не была уверена в том, что они продиктованы лишь одним — стремлением Роланда подчинить ее.

Она нахмурилась. Но прежде, чем успела произнести горькие слова, которые вертелись у нее на языке, он остановил ее:

— Умоляю, выслушайте меня. Я вижу, что не могу повлиять на ваше мнение обо мне. Давайте оставим эту тему хотя бы на сегодня. Вам нужно побывать в лавках. У меня есть свои неотложные дела. Необходимость свела нас вместе. Не могли бы мы заключить временное перемирие?

Мередит с подозрением взглянула на него, но не заметила ничего такого по выражению его лица, что могло бы вызвать ее беспокойство.

Она высоко подняла голову.

— Я, милорд, не дам вам повода быть недовольным моим поведением. — Он повернулся к ней с одобрительной улыбкой, которая тут же погасла, когда она продолжила: — Вы согласитесь выполнить одно мое пожелание?

Роланд с подозрением посмотрел на нее.

— Какое именно?

— Обещайте, что не будете проявлять ко мне нежелательного внимания. Я тоже хочу спокойно заниматься сегодня своими собственными делами.

— Как пожелаете, миледи.

Не сказав больше ни слова, он пришпорил коня и ускакал прочь. Мередит подумала, что рада этому. Тем не менее, у нее вдруг появилось странное болезненное ощущение одиночества. Однако она лишь сильнее натянула поводья, сказав себе, что лучше испытывать одиночество, чем стать жертвой манипуляций Роланда Себастиана.

Хотя городок Кингсбридж был небольшим, на ярмарку туда съезжалось много народу. Как правило, представители всех слоев общества: знатные господа и их дамы со своим высоким окружением, группы юношей и девушек, крестьянские семьи и богатые торговцы. При виде этой разноцветной шумной толпы Мередит повеселела.

Она с любопытством и жадностью оглядывала многочисленные лотки, заполонившие улицы. Яркие флаги, трепещущие на ветру, запах жареного мяса и печеного хлеба, обилие товаров…

Словно поняв чувства Мередит, Роланд подъехал к ней ближе. Толпа заставляла их группу держаться вместе.

— Не хотите ли пройтись немного пешком? С лошади мы мало что увидим.

Мередит посмотрела на него долгим задумчивым взглядом и нехотя покачала головой:

— Не хочу отрывать вас от ваших дел. Роланд удивленно поднял брови.

— Вы ни от чего меня не отрываете. Я бы не привез вас сюда, если бы не собирался предоставить вам возможность походить по ярмарке. Зачем было приезжать, если не влиться в толпу?

Мередит снова огляделась, впитывая взглядом все вокруг и купаясь в звуках. В тех редких случаях, когда она приезжала сюда с отцом, на первом месте всегда были его дела. Она снова задумчиво посмотрела на Роланда. При всей занятости своими землями и при всех заботах о Керкланде он, кажется, был способен уделять время и другим вещам, если находил их стоящими.

Он улыбнулся и обвел вокруг рукой:

— Разве вас это не манит? Разве вы не хотите взглянуть поближе, потрогать все своими руками?

От этой улыбки у нее замерло сердце и остановилось дыхание. Оттого, что он понял ее желание все посмотреть и потрогать, что-то странное и теплое разлилось в груди Мередит.

Роланд увидел нетерпеливое любопытство и страстное желание во взгляде своей жены, когда они погрузились в разноликий и разнопестрый хаос ярмарки. Он не мог бы объяснить и самому себе, почему ему вдруг понравилось такое ее поведение. Может, потому, что она дала ему повод заново пережить его собственные благоговейные чувства, которые он испытывал, будучи мальчиком?

Отец предоставлял здесь Роланду и Джеффри полную свободу — чтобы они набирались опыта.

Как всегда, мысль о Джеффри, воспоминания о его умной, хотя и немного язвительной улыбке принесли больше боли, чем хотелось бы Роланду. То время никогда не повторится! Оно осталось в его теплом детском прошлом, а ему, он знал, суждено одиноко существовать в холодном настоящем.

Взглянув на Мередит, он увидел в ее нефритовых глазах живой интерес ко всему, что творилось вокруг. Ее сдержанное отношение к его предложению обойти ярмарку было не чем иным, как игрой. Роланду уже доводилось видеть, как женщины играли в эту игру. Посопротивлявшись, его жена, в конце концов, позволит ему купить ей подарок.

Роланд спешился и протянул Мередит руку. Он избегал смотреть ей в глаза, помогая спуститься на землю. Он сделал знак рукой своим людям, и двое рыцарей спешились. Они должны будут идти впереди, прокладывая путь ему и Мередит. Остальным он велел отправляться на облюбованное им место у реки, на окраине городка. Там они разобьют лагерь.