Плохиш для Апельсинки (СИ) - Дубинская Анна

Зачем она сравнивает Артёма с кем-то еще? Господи.

— А потом? — спросила я, недоумевая на собственную маму.

— Потом я забеременела.

Мои глаза округлились, и я от неожиданности ахнула.

— Как это мам?

— Вот так. Но обо всем по порядку. Рома на поверку оказался непорядочным молодым человеком. Как только он узнал, что я в положении, бросил меня и сказал, что это мои теперь проблемы, и помогать он не намерен. А я? А что я? Я была молодая. Пошла к родителям и все рассказала. Но ты же знаешь, что раньше бабушка была строгой. Это сейчас она другая. А тогда она была злая, как сам дьявол и долго ругала меня, за то, что я нагуляла ребенка. Я тогда была в полном отчаянье и ушла из дома к подруге, потому что не могла больше терпеть тиранию мамы. И тут мне позвонил Саша и пригласил на встречу.

Я молчала. Вот это поворот. Сразу вспомнила, как напрягся папа, когда я его спросила про знакомство. Теперь все стало понятно.

— Сперва он поддерживал меня как друг и даже обещал помочь с ребенком, — продолжила мама. — Но.… К сожалению, из-за сильного стресса я потеряла ребенка на совсем маленьком сроке. Я была в глубокой депрессии, и тогда Саша предложил мне пожить у него. А через год мы сыграли свадьбу. Вот такая история.

— Ничего себе, — покачала я головой.

Я сидела в замешательстве. Никогда бы не подумала, что у моих родителей такая сложная история любви. Мне стало жалко маму и того маленького неродившегося ребеночка. Но это было так давно, и какое это отношение имело сейчас ко мне?

— Мам, мне очень жаль, что это произошло с тобой, но причем здесь Артём? Неужели ты думаешь, что я повторю твою судьбу, и он бросит меня?

— Валерия, он уже бросил. Он тебе не пара. Понимаешь эти плохиши… Они как ветерки. Полетают вокруг тебя и исчезнут. Тебе нужен хороший серьезный молодой человек, а не такой Шалтай — Болтай. Как ты не можешь этого понять? Не совершай мои ошибки.

— Все не так. Ты его совсем не знаешь, — замотала я головой.

Мне теперь стало ясно. Что тот самый Рома стал причиной маминого поведения. Мама просто боялась за меня. Но все равно — это не оправдание.

— Для меня достаточно того, что он плохо учится. Этим все сказано. Какое может быть с ним будущее? Танцевать в подворотне? Употреблять спиртные напитки?

— Он из хорошей семьи. Он не такой. Его родители приличные люди, и он нормальный парень, — как можно мягче говорила я. Кричать на маму я просто не умела. — И почему ты сказала, что я уезжаю? Я ведь остаюсь здесь.

Мама затихла, и на ее шее выступили розовые пятна. Она резко встала и подошла к окну.

— Не знаю. Лер, а ты вообще рылась в моих вещах! — мама повысила голос. — Как ты могла до такого додуматься? Это он тебя попросил? Это ужасно! Видишь, к чему тебя привело общение с ним? Он учит тебя плохому. Он — дурная компания. И я все ещё считаю, что ты должна поехать с нами и, надеюсь, ты передумаешь.

— Я его не защищаю, — теперь пришла моя очередь краснеть. Мне было стыдно перед мамой. — Прости. Я виновата.

— Валерия, это мелочь. Я могу это простить и уже простила.

— Мам, я хочу остаться здесь. У бабушки. Мы же уже все решили, — спокойнее произнесла я.

— Решили. Но, Валерия, я не хочу, чтобы ты общалась с этим человеком. Пойми, я желаю для тебя только лучшего. Мне виднее, я старше. Я знаю, чем это все закончится. Пожалей себя. Ты молодая и умная девочка. Я уверенна — ты найдешь себе достойного партнера по жизни.

— Я поняла мам. Но прошу, дай мне самой разобраться с этим. Я и не планировала с ним общаться. Но и я уже не ребенок, и хочу сама нести ответственность за себя, — старалась отстаивать свои границы. Если не сейчас, то когда?

Мама уже, кажется, все за меня решила на несколько лет вперед. Но вот только не спросила она меня. Хочу ли я так жить?

— Дочка, ты меня удивляешь.

Дверь вдруг открылась, и показался сонный папа.

— Что вы тут делаете? — спросил он.

— Эм. Да ничего. Просто разговаривали. Вспоминали вчерашний день, — улыбнулась мама ему. — Ну, все. Я думаю, мы поняли друг друга, — строго сказала уже мне и вышла из комнаты вслед за папой.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Я осталась в одиночестве. Настроение как было плохое, так и осталось.

За что мне все это? Почему я влюбилась в него? Почему не в любого другого парня попроще? И чем я заслужила такое отношение мамы? Тем, что всегда слушала ее и делала так, как она скажет?

Наверное, сама виновата. Ведь не зря бытует мнение, что к человеку относятся так, как он сам этого заслуживает. Значит, я позволила со мной так обращаться. И теперь получила то, чего заслужила.

Мама ни во что не ставит мое собственное мнение. А любимый человек относится как к игрушке. Поиграл и выкинул.

А, пропади оно все пропадом! Впредь буду поступать так, как я сама считаю нужным.

Я резко встала с кровати и подошла к столу. Открыла ящик и достала фотографию Артёма. В последний раз взглянула на него: на его слегка растрепанные волосы, на его красивую фигуру, на его задорную улыбку.

Вот тебе! Получай! Я одним быстрым движение порвала фотографию, затем еще раз, и еще, и еще. Когда, наконец, от нее остались одни глянцевые клочья, я остановилась. Бросила скомканную бумагу на стол и легла обратно в кровать.

…

Весь день я просидела дома. А именно в своей комнате. Родители уехали, и меня никто не донимал расспросами. Подруги звонили, беспокоились, звали на улицу. Но я упорно продолжала свой бойкот. Почти ничего не ела. Мне просто не хотелось. Всей моей пищей стали рассуждения о маме, ее прошлом и конечно, об Артёме.

Как ни старалась я не думать о нем, воспоминания о наших встречах все равно всплывали очень часто, и мне приходилось насильно переключать свое внимание. Это было трудно, ведь Тёма стал мне звонить и писать каждые полчаса. Естественно я не отвечала, а сообщения удаляла непрочитанными.

Следующие три дня прошли примерно так же. Исключением стало то, что теперь девочки приходили домой, со мной разделяли горе и рассказывали новости.

У Анютки появилась новенькая машина, и она даже один раз пыталась на ней поездить. Ее обучал папа.

У Вари было все по-прежнему. Родители были заняты, и так как садик был закрыт на целый месяц, ее нагружали присмотром за младшим братом.

Ксюша тоже забегала и принесла с собой отличную новость. Никита сделал ей предложение, и в конце лета они планировали сыграть свадьбу. Конечно, меня она тоже пригласила на торжество.

Именно этот факт волшебным образом повлиял на мое настроение, и мне снова захотелось улыбаться.

Что касалось мамы, то отношения с ней были не самые теплые. Скорее сухие и сдержанные. Мы обменивались лишь короткими фразами и больше не касались болезненных тем. Обида на нее не прошла, но все же эмоционально стихла.

Сегодня я согласилась пойти с девочками на пляж. За несколько дней моего заточения они успели прожужжать мне все уши о том, что в такую замечательную погоду сидеть дома — просто кощунство.

Мы позагорали немного, а потом я поехала в поликлинику за справкой для лагеря. Ведь уже через неделю я поеду в «Следово». Это меня очень радовало. Там я надеялась все забыть и хорошо провести время.



18 глава

Тёма

«Какого черта я здесь делаю?» — чертыхнулся я про себя и еще раз окинул скучающим взглядом Волгу.

Та же блестящая от солнца река, те же пароходы с туристами, ничего не изменилось. Картинка была статичной, как и моя прежняя жизнь.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

У всех друзей что-то происходило, а я будто застрял во времени. Без Леры все казалось пресным и картонным.

Я каждый день звонил ей и писал сотню писем, но в ответ она молчала, а сегодня и вовсе занесла в черный список, и заблокировала в соц. сетях.

Вчера я как дурак целых два часа провел в ее дворе, в надежде, что она выйдет, и я смогу с ней поговорить. Но эта попытка тоже провалилась.