Плохиш для Апельсинки (СИ) - Дубинская Анна

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Прости. Я виноват, — Артём смягчил тон и стал нежно поглаживать мою спину.

Я молчала, краснея от обиды. Зачем он так со мной? Зачем грубит? Повисла пауза. Я чувствовала его тяжелое дыхание и не могла поверить, что он так со мной поступил. Просто не верилось. Это абсурд!

— Выходит ты выбрал институт, а не меня? — надтреснутым голосом произнесла, на автомате продолжая переставлять ноги.

Тишина. Только звук прекрасной мелодии от чего-то превращался в печальную и даже пугающую. Последние аккорды слышались особенно громко и помпезно, будто ставя точку в нашем спектакле.

Мы плавно двигались, и мое красное воздушное к низу платье колыхалось в такт. Золотые огоньки тут и там мерцали в зале.

— Выходит да, — сдавленно сказал он и отпустил меня.

Финал! Занавес!

Мы стояли в центре зала друг напротив друга. Я ощущала его пристальный взгляд на своем лице, но сама не могла посмотреть в его бесстыжие глаза.

— Прости, Апельсинка. Я хочу все исправить, — с мольбой в голосе попросил он.

— Не называй меня так больше никогда. Пока Артём, — я развернулась и быстрыми шагами пошла в уборную.

Слез почему-то не было, видимо все выплакала, пока страдала от безответной любви.

Добежав до стеклянного с зеркалами холла, я рванула на себя чёрную дверь и юркнула внутрь. Открыла кран холодной воды, сполоснула руки и брызнула себе в лицо прохладные капли, чтобы немного прийти в себя.

Ужас. Кошмар. Дак вот ты какой Артём? Тот, кто похитил мое сердце.… Сплоховал при первой же проблеме. Хорош, ничего не скажешь!

— Пипец, — сказала я негромко сама себе. Что теперь делать с мамой? Зачем она это сделала? Просто чтоб насолить мне, за то, что я украла билет? Но это так.… Так.… Так беспощадно, что ли?

Все. Надо успокоиться. Меня уже бросили, и это было не сегодня! Теперь я узнала причину. И еще проблемы с мамой назревают. Ну, полный комплект неприятностей на мою рыжую голову!

Вдруг в дверь постучали.

— Да?

— Это я, — сказала Ксюша, — открой, куда ты убежала?

— Сейчас, — я распахнула дверь и вышла к сестре. — Он ушел?

— Да. Не знаю точно, но пошел в сторону выхода. Что он тебе сказал?

— Ой. Ксюнь, тебе лучше не знать, — вы зашли за высокое искусственное дерево, которое в качестве декора украшало серебристый холл.

— Как это не знать? Ты что? На тебе лица нет! — сестра приобняла меня одной рукой.

— Правда? — я повернулась к зеркалу и взглянула на свое отражение. — А! Мне не важно. Все равно не для кого красоваться.

— Ну — у — у, ты чего? Сегодня такой день. Праздник! Все, давай — улыбнись и рассказывай уже.

Ну, я и рассказала. Ксюша разозлилась не на шутку и так же как я не поверила его словам.

— И что ты будешь теперь делать? — оживлённо спросила Ксюша, нервно перебирая каштановые пряди своей прически.

— Да ничего не буду. Не буду с ним больше общаться вот и все.

— С ним то все ясно. Я имела ввиду маму?

— Хм. Не знаю. Нужно с ней поговорить. Это точно.

На свою маму я была честно в шоке. И очень хотела все ей высказать. И мало того сейчас мне захотелось поднять настоящий бунт. Например, уйти из дома на пару дней, или что-то типа того.

В то же время я где-то в глубине души знала, что она, скорее всего неспроста запретила нам встречаться. Может она что-то знает про Тёму, чего не знаю я? Может она хотела сделать как лучше и уберечь меня? Ведь каждая мама желает своему чаду только добра. Уж мне ли не знать?

Все это мне и предстояло выяснить в ближайшее время.

В любом случае, и Артём, и мама поступили неправильно и даже подло, каждый в угоду своей корысти и эгоизму.

Но мама есть мама. Ее я как-то смогу простить. Наверное.… А вот как быть с Артёмом?

— Ладно. Лерка, пошли за стол. Нас уже наверно потеряли все, — вывела меня из раздумий Ксюша и потянула за руку.

— Пошли, — согласилась я, надевая фальшивую улыбку.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Праздник! Все-таки праздник.

Когда я вернулась на свое место, все было по-прежнему. Музыка, смех, разговоры. Будто ничего и не произошло. Меня никто не спрашивал о незнакомце. Все были заняты своими делами. Только Дядя Толя пошутил на счет моей скорой свадьбы.

Родители тоже были вовлечены в беседу с друзьями и не обращали на меня внимания.

Но уже в такси, когда мы возвращались домой, мама подняла эту тему. Мы сидели вдвоем на задних сидениях, а папа ехал впереди.

— Валерия, он тебе все рассказал? — спросила мама тихо.

Вот сейчас от этого простого вопроса мне захотелось реветь. Не знаю почему. Но в глазах защипало, будто от лука, и я несколько раз моргнула, чтобы не дать волю слезам.

— Валерия? Я все знаю про ваши отношения. Случайно увидела вас вдвоем. Я думаю, Артём тебе уже все рассказал. Но пойми он тебе не пара. Так будет лучше для тебя.

Я отвернулась. Смотрела на пролетающие мимо дома в окно и слушала мамин тихий, но уверенный голос. Я думала, с мамой будет легче разговаривать. Но оказалось совсем наоборот. Из ее уст это слушать было почти невозможно и очень больно.

— Знаешь, это даже к лучшему, что ты все узнала.

— Зачем? — спросила я полушепотом.

— Поговорим завтра наедине, и я все объясню, — решила за нас обеих она, и как ни в чем не бывало, перевела тему.

Я смутно ее слушала и с каждой новой репликой все больше ужасалась. Как она с легкостью говорит о празднике, гостях и подарках, когда в то же самое время у меня кровоточило сердце.

Я остро чувствовала предательство не только Артёма, но теперь и собственной мамы. Как она могла вот так бессовестно врываться в мою жизнь и рушить ее?

Стальная… Так называли ее практически все студенты. За ее холодность и равнодушие. И сейчас я понимала, что это действительно так. Просто когда мы любим человека, нам свойственно приукрашивать его плохие черты и видеть только хорошее.



Так и я в маме всегда видела только лучшее и ставила ее в пример. Но сейчас на меня будто вылили ведро ледяной воды, и я прозрела. Увидела, что мама совсем не такая идеальная, какой была для меня раньше.

Дома я сразу закрылась у себя в комнате и не выходила оттуда до следующего дня.

17 глава

Лера

Утром мама сама пришла ко мне. Постучала тихо в дверь и попросила ее впустить.

Я поднялась с постели и открыла ей. В руках она держала кружку чая.

— Держи, это тебе, — протянула она белую в цветочек чашку.

— Спасибо, — я взяла чай и села на кровать.

Мама прошлась по моей комнате, с любопытством огляделась по сторонам. Затем подошла к окну и открыла одну створку, впуская летние запахи травы и цветов.

— Валерия, я хочу тебе кое-что рассказать. Один случай из моей молодости, — мама присела за стол, но продолжала смотреть в окно.

Я все еще злилась на нее. Но сейчас замерла. Мама редко мне что-то рассказывала о детстве и юности. И я понимала, что если она хочет это сообщить, значит, это нечто важное.

— С твоим папой я познакомилась на свадьбе лучшей подруги. Мне тогда было всего то девятнадцать лет, как тебе сейчас. Саша влюбился в меня с первого взгляда. Он был молодым офицером, недавно прибывшим в наш город по распределению. Он был спокойным, рассудительным добрым, мягким и не очень общительным.

— И ты сразу его полюбила? — спросила я.

— Нет. Я безумно влюбилась в его друга — лейтенанта Романа. Он начал за мной ухаживать, и у нас завязались отношения. Его друг — Саша, тем временем, всюду был с нами, и мне он стал хорошим другом.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Вот как? — пробормотала я.

— Да. Начиналось именно так. Хоть я и знала, что Александр любит меня, я выбрала Рому. Он был дерзким, резким наглым, беспринципным. В общем, настоящий бандит, как и Артём твой. И меня тянуло к нему. К плохому парню. С ним было весело и интересно, — мама перевела дыхание и немного помолчала.