Секрет успеха - Ребекка Форстер

— Я знал, — пробормотал он, — и я все помню, но сейчас хочу гораздо большего…

Их губы слились в поцелуе. Его руки скользнули вниз по ее плечам, опуская тонкие бретельки вечернего платья, вместе с которыми к ногам Чар упала и вся эта русалочья чешуя из шелка и блесток. Увидев обнаженные тела друг друга, оба почувствовали, что не в силах больше сдерживать своего желания. Все слова были сказаны, их истинный смысл был ясен. Больше в словах необходимости не было.

Повторилось волшебство, которое они познали в Париже, но только без звездного неба, без прекрасного города, простиравшегося внизу. Это было воспоминание о той встрече, открывшее Чар и Флетчеру то, что доступно только влюбленным.

И когда наконец Чар уснула в его объятиях, он, спрятав лицо в шелк ее волос и вдыхая аромат ее духов, еще раз убедился, что жизнь, наполненная свободой и творчеством, удивительна и интересна, но только любовь дарит человеку настоящее счастье.

Флетчера разбудил приглушенный, но настойчивый телефонный звонок. Приподняв голову, он потянулся к трубке, но Чар остановила его.

— Не отвечай, — пробормотала она, ее тонкие пальцы перебирали темные завитки, покрывавшие его грудь. Флетчер принадлежал только ей, и она ни с кем не собиралась его делить. Если надо, она может разбить этот аппарат.

— Ненавижу телефон, — простонал Флетчер, его голова опять оказалась на подушке. Он крепко обнял Чар.

— Это ошибка, — сонно пробормотала она, — никто не знает, что мы здесь.

— И «Времена года» — не то место, где меня могут разыскивать друзья.

Чар приподнялась на кровати, напряженно вслушиваясь в настойчивые звуки. Ее волосы во сне растрепались, кожа поражала своей свежестью. Она выглядела трогательно и очень женственно.

Наконец телефон умолк.

— Видишь, я же тебе говорила, — прошептала Чар, медленно проводя губами по смуглой коже на плече Флетчера, и, оказавшись сверху, погрузила пальцы в его густую шевелюру, словно не могла насладиться прикосновением к этим шелковистым черным волосам.

— Как это у тебя получилось? — блаженно улыбаясь, пробормотал Флетчер. Его рука скользнула вниз вдоль ее нежной спины, от острых трогательных лопаток к гибкой талии.

— Старый трюк. А теперь поцелуй меня, пока я не вспомнила, что произошло вчера вечером, и не убежала отсюда с диким воплем.

— Ваше желание для меня закон, мисс Броуди, — шутливо отозвался Флетчер, и его ладони, исследовавшие восхитительный рельеф ее спины, оказались у нее на затылке.

Он приблизил ее губы к своим и поцеловал так страстно, что Чар в одно мгновение заново пережила всю сладость прошедшей ночи.

Неожиданно вновь зазвонил телефон.

— О Господи! — Чар соскользнула на простыню и, вцепившись в одеяло, натянула его себе на голову.

— Лучше я возьму трубку. Может быть, менеджер хочет вернуть деньги за твой номер, так как ты не использовала свою постель этой ночью, — засмеялся Флетчер и, не обращая внимания на протесты, доносившиеся из-под одеяла, потянулся к аппарату. — Доброе утро, — приветливо сказал он, снимая трубку и забираясь к Чар в ее укрытие, — а, да, она здесь.

Чар отчаянно замахала руками. Она не хотела, чтобы кто-нибудь знал, что она была в номере Флетчера Хокинса в… который час? Она даже не знала, сколько сейчас времени. Но Флетчер уже вложил трубку в ее руку, и Чар пришлось отвечать.

— Чар Броуди слушает, — ответила девушка.

— Чар, это я, Роберт.

— Роберт, ради всего святого, скажи, как ты меня нашел? Я никому в мастерской не говорила, что могу остаться здесь.

Чар выразительно закатила глаза и посмотрела на Флетчера. Роберт Броунинг был независимым торговым агентом. Он умудрялся продавать ее вечерние платья в одном из самых дорогих магазинов Калифорнии. Она всегда говорила, что он знает все и обо всех, но все-таки как он ухитрился разыскать ее здесь?

— Эй, Чар, что за шутки? — обиженно спросил Роберт. — В мастерской не знали, где тебя искать. Сейчас час…

— Час! — воскликнула Чар.

— Да, час, и заметь, дня, а не ночи, малышка! Сейчас день. Понимаешь, у тебя дома телефон не отвечает. Я начал рассуждать логически. Прошлой ночью после банкета ты не захотела ехать домой. Я позвонил в отель и попросил Чар Броуди.

— Но, Роберт, я не снимала номер.

— Что из этого? Чар, я видел фотографа, который всегда рядом с тобой. Думаешь, у меня, как и у всех остальных, нет глаз?

Чар глубже забралась под одеяло, словно ища укрытия. Все знали, что случалось. Господи, они, должно быть, заключали пари, гадая, как долго она задержится.

— Но, слушай, малышка, сейчас не время и не место это обсуждать, — продолжал Роберт. — Слава Богу, у меня хорошая память, иначе я не вспомнил бы, кого попросить к телефону после того, как не смог найти тебя. А теперь слушай, золотко. Я должен всегда знать, где тебя найти. Я имею в виду, что если мы собираемся и дальше работать вместе, быть партнерами, как и планировали раньше, то избавь меня впредь от таких сюрпризов.

Чар вздохнула, смирившись с мыслью, что ей не удалось скрыться от пристального внимания партнера, и спросила:

— О чем ты хотел поговорить, Роберт? И говори побыстрее, потому что мне еще два часа ехать обратно в Коронадо.

— Понимаю. Только объясни, что за чудеса творятся, ведь я еще не успел открыть магазин, а телефон уже звонил. И звонит беспрерывно. А теперь скажи мне, Чар, как, сидя здесь, мне удалось получить заказ для «Броуди Дизайн» на три миллиона долларов? Три миллиона, Чар.

7

— Да что ты!

Чар мгновенно вскочила, обмотавшись простыней, и выпрыгнула из кровати как по сигналу пожарной тревоги. Приподнявшись и облокотившись на подушки, Флетчер наблюдал, как она металась из угла в угол. Его возлюбленная исчезла, а вместо нее появилась владелица фирмы в костюме Евы, забывшая обо всем на свете. Она слышала только то, что ей рассказывал человек на другом конце провода.

— Роберт, скажи мне, Роберт, ты принял эти заказы на три миллиона долларов?

— Нет, я не говорил, что я их принял. Я сказал, что получил предложения на размещение этих заказов в» Броуди Дизайн», и вот-вот подоспеют другие заказы. Что скажешь, как мне с ними поступить?

Чар представила, как он жует кончик потухшей сигары. Только этот едва различимый звук выдавал возбуждение, охватившее Роберта.

— Я хочу, чтобы ты подписал контракты, — закричала Чар, как будто боясь, что он ее не расслышит. Флетчер с иронической улыбкой наблюдал, как она бурно переживает успех. Чар неожиданно резко остановилась и энергично качала головой в знак согласия или неудовольствия, размахивала руками, ее пышная грудь, не стесненная одеждой, вздрагивала и колыхалась. Чар захлестывал поток эмоций. Страх и недоверие, радость и восторг бушевали в ее душе. Но когда взгляд Чар остановился на Флетчере, ее красивое лицо озарилось неподдельной любовью.