Дочь Мента - Екатерина Ромеро

Наверное, потому, что вечером они все вместе идут в гости к какому-то другу Сергея, а меня не берут. Меня вообще никуда не берут, и я сижу здесь в четырех стенах, точно затворник!

Это обидно, это больно, и я не понимаю, на фига Волкодав это делает. Я не сбегу, он ведь знает, тогда к чему эти проблемы? Ну взяли бы меня с собой, я была бы паинькой, сидела бы в уголке, на людей посмотрела бы, а так Сергей дома меня запрет – и наслаждайся. С собаками только можно гулять, они мои лучшие друзья, если честно.

Я заключенная здесь, в этих золотых хоромах, и меня это бесит. Я хочу внимания, ну блин, хотя бы поорали на меня там или что… я так не привыкла.

Отец всегда находил к чему придраться, но мы хотя бы общались, а не так, как тут. Короткие приказы, дисциплина, занятия. Сергей даже лекции мои не проверяет. Ему звонят учителя с докладом. И все… Все! А я ведь живой человек. Я гулять хочу. И на дискотеку, и все остальное тоже.

Костик вон ни в чем себе не отказывает, у него и девки, и гулянки, а меня Сергей держит тут как зверька драгоценного. На убой, ради шкурки.

Это меня обижает, он никогда меня не спрашивает, чего хочу я. Его слово тут закон, а мое – пустышка.

В этот момент во мне зреет бунт, и я пока еще не догадываюсь, что Сергей меня тупо прячет. Не от гулянок и сигарет. Он запирает меня на замок для моей же безопасности, он меня защищает, но сейчас мне нет до этого абсолютно никакого дела.

Я хочу на дискотеку, гулять хочу, свободы… и все же я дома. Снова. Одна. Как дура.

Вечером они уезжают в гости без меня. Костофиля, конечно же, с ними. При папочке просто ангел во плоти, можно прикладывать вместо подорожника к ране.

Единственное развлекалово, когда никого нет дома, — это сам дом. Он такой большой и красивый, что я могу гулять тут, как в музее, что, собственно, и делаю.

Я облазила уже тут почти все комнаты, даже в спальне ушлепка была. Ничего интересного, нашла какое-то дерьмо в таблетках. Чего Косте не хватает – не знаю, он катается как сыр в масле, но дела к нему у меня нет.

В последнее время мне даже начало нравиться быть одной дома. Я тогда представляю, что Костяк свалил, Вика растворилась в воздухе и я тут стала хозяйкой. Я здесь живу с Сергеем, только я больше не в роли его собачки. У меня все права. Мы равны… да, я люблю мечтать, это мое хобби.

Я слоняюсь как призрак по дому, пока не захожу в комнату Сергея. В их спальню впервые. Здесь красные тона, большая кровать, шкаф, телевизор.

Все чисто и убрано, Виктория бесится, когда видит пыль, и, кажется, у этой болезни есть название.

Прохожу дальше в комнату, провожу пальцем по покрывалу на кровати. Красный бархат. Мягкая ткань. У Вики нет вкуса. Я бы сделала не так.

Открываю один шкафчик комода, второй, третий. Нет, я не ворую, мне просто интересно хоть что-то узнать об Охотнике, ну и о том, как он собирается меня убить тоже.

Косметика, духи Вики, заколки и золотые цацки, до которых мне нет дела. Она любит украшения, всегда в них ходит как наряженная кукла.

Разобравшись с комодом, открываю шкаф, провожу по шмоткам ладонями, пока глаз не цепляется за форму. У отца тоже была. Такая красивая.

Смотрю на погоны, холод расползается по спине. Сергей не майор и не простой милиции. Я нахожу удостоверение у него кармане. Полковник, начальник отдела.

Внутри какая-то буря вместе с протестом. Лучше бы он был просто охотником, потому что теперь я прекрасно понимаю, что у Волкодава большая власть. И раз уж он меня себе забрал, мне реально легче будет помереть, нежели спастись от его мести.

Глава 20

Сергей

После гибели Максима моя карьера поломалась на “до” и “после”. Потеря брата, провал серьезной и долго готовящейся спецоперации не оставили мне выбора. Отказ от всего, годы упорной работы, должность, выгода, перспективы.

Почва ушла из-под ног, Максиму было всего тридцать, у него вся жизнь была впереди. Я послал брата на то задание, но на обратном пути получил закрытый гроб.

Погоны резко сменились судами, а успешная карьера перекочевала на охотничьи угодья и лес. Так проще – просто переждать, дальше будет видно.

Мы все затихли, нужно было время, но уже проще. Такая карьера, как у меня, никогда не остается без связей. Правда, восстановить то, что я потерял, уже невозможно. Можно только стартовать с той точки, на которой я споткнулся.

А после появляется она. Дочь своего отца-стукача, взяточника, предателя. Того, кто кусал своих же ради бабла, до костей прогнившего ублюдка. Мой враг, моя проблема, да и просто моя никто.

Мила. Ей категорически это имя не подходит, потому что она ни разу не милая. Вредная, острая, дерзкая и некультурная. Дикая и своевольная, упрямая девчонка, которую мне надо было пришибить еще сразу, да я не стал.

Я должен был убить ее в том лесу – и это было бы правильно: кровь за кровь! Она дочь своего отца, и Круглов, конечно, понимал, что за все будут последствия. У него остался последний актив в виде дочери, и ею он торговал, точно на рынке. Круглов прекрасно знал: вдруг чего, Мила будет отвечать за него. Так оно и вышло, вот только мертвым уже все равно, хотя и при жизни он был таким же похуистом.

Решение оставить Милу в своем доме не пришло быстро и не далось мне легко. Я просто понимал, что или так, или Вальц ее найдет и прикончит раньше. Он хотел мести, ведь точно так же потерял брата, как и я.

Объяснить жене, кто эта девчонка, не составило труда. У меня есть дальние братья, с которыми мы не общаемся, и я думал, будет проще. С ней. У нас с Викой ведь