Оплот и Пустота - Павел Клименко

   Арид развернулся и нос к носу столкнулся с Касумом. Глупая привычка использовать Уш-вир для незаметного подкрадывания раздражала страшно. Второй по силе Вирид кочевников давно метил на место непосредственного командира, но пока так и не смог добиться желаемого.

   Касум с ехидной улыбкой отступил на шаг и указал на закрытую дверь:

   - Думаешь, он справится?

   - Уверен.

   - Твой предыдущий не справился.

   - Ты не мог бы говорить чуть потише? - закипая, попросил Арид. - Дверь не такая и толстая.

   Касум вскинул ладони, горбоносое лицо его выражало раскаяние.

   - Этот - справится, - отрезал глава Виридов. - Предыдущий был самовлюблённым болваном. Мечтал всех одолеть одним лёгким усилием. Этот другой. Он понял суть Уш-вира. Научился уважать силу врага, хорошо показал себя при штурме. Преодолеет Край и будет одним из лучших. Увидишь.

   - Да я только за! Нам надо пополнить ряды. Мы ведь не хотим, чтобы все узнали, отчего погибли двое Виридов. Многие и так часто задаются вопросом, почему никто из нас не доживает до сорока.

   - Наше с тобой время тоже подходит, - в отместку напомнил Арид. - Пусть потом другие думают - как, что и кому рассказывать.

Глава 6

Не изменяй, а направляй!

   Столица Ассулта давно уже проснулась и кипела жизнью. Трудяги запрудили улицы; тележки тарахтели по брусчатке, подпрыгивая на каждом неровном камне; звуки из мастерских ремесленников сливались в один многоголосый хор; торговая площадь превратилась в средоточие спорщиков, гама и разномастных запахов.

   В районе же Первого холма всё было иначе. Тут и солнце светило как-то по-особому. Ласковые лучи словно выхватывали отдельный кусочек Паноя, скользили по черепичным крышам особняков, искрились в наполняющих воздух свежестью фонтанах, пробивали навылет кроны кустов и платанов, создавая ощущение покоя и придавая всему этому великолепию особый статус самого благостного в мире уголка. Удобство, красота и тишина - неотъемлемые свойства дворца Басилевса, домов первых сановников и достойных. Увитые виноградными лозами стены, белоснежные фасады, богатые резные украшения занимающих целые кварталы особняков - каждый богач спешил казаться самым влиятельным, самым состоятельным, самым утончённым человеком во всём Ассулте.

   Поджарый купец в кремового цвета шёлковом хитоне уверенной походкой шёл по Тенистой аллее. Глубокие морщины у серых глаз совершенно не портили облик, а наоборот - придавали человеку его возраста и положения некую солидность. Время от времени он бросал мимолётные взгляды на особо примечательные дома, но делал это скорее для вида. Любви к материальным изыскам он отводил очень скромное место, где-то на задворках сознания, чуть-чуть глубже неприязни к увешанным золотыми побрякушками бездельникам, вальяжно шествующим мимо. С натянутой улыбкой он иногда кивал в знак приветствия другим достойным купцам, при этом совершенно не отрываясь от размышлений. Погружаясь в раздумья, он по привычке ещё плотнее сжимал губы, и тогда без того твёрдое лицо становилось словно вырезанным из камня.

   Дойдя до трёхэтажного, окружённого с трёх сторон садом и утопающего в кипарисах особняка, Еншая остановился и на секунду задумался о предстоящей встрече. Предварительная работа проведена хоть и поспешно, но вполне основательно. Добытые сведения помогли выстроить чёткую линию Влияния, и сегодня необходимо попросту довершить начатое. Как обычно, Еншая взял на себя наиболее сложную часть работы, оставив Ирлифу второго человека из интересующей Лигу пары.

   Следовавший всё это время по пятам слуга терпеливо дожидался указаний хозяина в двух шагах позади. Услышав распоряжение оставаться здесь, он с готовностью отошёл к углу дома. Ждать ему было не привыкать.

   Еншая постучал в украшенную золотистыми узорами дверь и покосился на стоящих по бокам гвардейцев в островерхих шлемах.

   Через десять секунд дверь плавно отворилась. Узнав пришедшего, слуга с поклоном впустил гостя в дом и ушёл на второй этаж за хозяином.

   Обширный атриум благоухал запахами лаванды, вода в бассейне переливалась яркими бликами, будто призывая окунуться и поплавать. Отделанные белым мрамором стены покрывали изъеденные временем образцы старинного оружия, что придавало помещению вид дорогущего арсенала. Подле бронзовой статуи Равноединого суетился старый слуга, натирая её до идеального блеска.

   Склонившись перед гостем, молоденькая служанка заботливо омыла его руки и ноги розовой водой, затем вытерла их насухо полотенцем.

   Очень скоро появился и хозяин дома. Придерживая длинные полы шитого золотом гиматия, глава Торгового союза приблизился с улыбкой на устах.

   - А-а-а, достойный Еншая года Суда! Счастлив вас видеть, - широконосое лицо и правда засветилось неподдельной радостью. Предварительная работа приносила нужные плоды.

   Они обменялись приветствиями, затем поднялись на второй этаж.

   Два широченных окна занимали почти всю дальнюю стену триклиния, позволяя косым лучам солнца падать на сандаловую мебель с позолотой, устланный коврами мраморный пол и оружие на стенах (военная коллекция добралась и сюда).

   От вина Еншая отказался, но любезно согласился выпить чего-нибудь прохладительного, попросив также поискать на кухне рогалики с мёдом. С самого детства у него сохранилась неуёмная тяга к сладкому, в особенности - к рогаликам.

   Пока гость и хозяин удобно устраивались на ложах с мягкими подушками, слуга принёс напитки и две булочки с сиропом из апельсиновых корочек. Рогаликов в доме не оказалось. Жаль.

   - М-м-м... Что это за необычный кисловатый напиток? - поинтересовался Еншая после небольшого глотка из чаши.

   - А-а-а, это особый напиток. Мне рецепт один знакомый поведал. Хитрая смесь фруктовых и овощных соков - савас называется. Но не просите, секрет не выдам, - Пулах хохотнул и погладил наметившуюся плешь.

   Следующие десять минут разговора утонули в пучине обычных тем: караваны, падение цен на пшеницу, сложности движения по северным трактам, убытки на Шатком море из-за штормов.

   Не теряя времени даром, Еншая исподволь настраивался на эмоции и переживания собеседника. В этом ворохе внутренних порывов было тяжело выделить что-то одно, но это на данном этапе не имело решающего значения. Главное - это общий настрой, залог удачи при любом Влиянии.

   Сделав очередной глоток из чаши, Еншая перешёл к более важным для него вопросам: