Оплот и Пустота - Павел Клименко

   Глава Виридов сбежал по лестнице на четвёртый ярус и вошёл в овальный зал приёмов.

   Обширное помещение заполняли группы степняков - Виридов, шияров, простых кочевников - и нордов. Многие северяне жевали раздобытое в крепости жареное мясо, шумно отрыгивали, спорили между собой. В воздухе висел тягостный смрад немытых тел, конского пота и винного перегара.

   Владетель стоял подле трёх массивных кресел и беседовал с предводителем одного из кланов севера. Невысокий, сбитый норд, казалось, вообще не имел шеи и покрытая слипшимися светлыми прядями голова располагалась прямо на плечах. Секира пребывала в ременной петле на поясе, по обе стороны от воина застыли двое нордов помоложе, внешностью похожие на вожака - сыновья.

   - Мы не спорим с этим. Вы получаете все земли до Поющих гор, - на северном наречии Владетель говорил вполне сносно, благо в делах с нордами богатый словарный запас не требовался.

   - Они были нашими, они наши! Эти ничтожные южане припёрлись сюда, построили свои крепости.

   - Но теперь-то всё будет как раньше.

   Изрытая шрамами физиономия норда затвердела, глаза прищурились:

   - Так почему вы не уходите?

   - Нам надо кое-что закончить и мы немедля пойдём дальше. Пока можете заняться мелкими селениями. Тут вам есть где развернуться.

   Хмыкнув, северянин зарылся мясистыми пальцами в немытые волосы:

   - А с другими тремя крепостями что? Их также надо смести, чтобы только снег на том месте остался. Стоптать!

   - Тут мы вам не поможем. У нас договор только относительно Оплота Севера. Другие крепости нас не интересуют.

   - Это как же?! Мы так долго ждали, как вы просили. За целый год ни одного раза не сунулись к ним. Мои воины готовы были взбунтоваться. Теперь ты мне говоришь, что другие крепости останутся.

   Сохраняя на лице маску бесстрастности, Владетель наклонился ближе к норду:

   - Захватывайте их. Мы вам не мешаем. Или вы ждёте, что мои шияры и туда проберутся и откроют вам ворота?

   Верхняя губа северянина задёргалась, обнажая жёлтые зубы, жилы на руке напряглись. Двое сыновей теснее придвинулись к отцу.

   Арид занял место по левую руку от предводителя кочевников.

   - Злость уместна лишь на поле боя. В другое время нужен разум.

   Взгляд северянина перескочил на подошедшего, и лицо вождя разгладилось.

   - Ты сильный воин. Я видел тебя у западной башни, - он с силой впечатал кулак в раскрытую ладонь. - Хорошо. Потом договорим.

   Все трое развернулись, обдав собеседников запахам пота, и тяжёлой походкой прошествовали к большой группе нордов, смеющихся в противоположном углу.

   Владетель медленно потёр пальцы левой руки друг о друга, словно согревая их:

   - Наверху всё благополучно?

   - Да, - ответил Арид, мельком глянув на сапоги. Крови не осталось. Хорошо.

   - То есть мы закончили со всеми Мастерами?

   - Сейчас уточним, - глава Виридов жестом подозвал стоящего неподалёку кочевника. - Унур, все Мастера оставили этот мир?

   - Нет.

   Бровь Арида поползла вверх:

   - Поясни.

   Унур переступил с ноги на ногу и облизнул верхнюю губу:

   - При штурме восточной башни небольшой группе удалось уйти. Там пара воинов Оплота и один Мастер. Мы были заняты прорывом с юга, не смогли отправить погоню.

   Владетель опустился в кресло и упёр кулак в подбородок:

   - С этим надо разобраться. Меня не сильно беспокоит, что они могут известить Оплот Запада. Но живые осколки этого Оплота нам не нужны. Как далеко они могли уйти?

   - Лошадей у них нет, - поспешно отозвался Унур, подавляя признаки волнения на лице. - Они движутся либо к одной из крепостей, либо к одному из перевалов.

   - Думаю, я смогу ими заняться! - донёсся справа голос, и все дружно обернулись к грациозно плывущей по залу молодой женщине.

   Движения её завораживали, парные же клинки за поясом вызывали настороженность. Лицо, наполненное суровой красотой, природа наделила безупречными чертами, а ладное телосложение могло вызвать зависть даже у совсем молоденьких девушек. Тёмные как ночь волосы, частично собранные в три косички, струились по спине, ниспадая почти до пояса. Облегающая одежда подчёркивала точёную фигуру и роскошные очертания груди. На долгую минуту взоры всех присутствующих оказались прикованными к единственной женщине-Вириду.

   Достигнув предводителя кочевников, Риса остановилась и упёрла руку в волнующий изгиб бедра:

   - Так всё же, Владетель, могу я сделать это во славу Фуро? Мне и так досталась самая унылая работа при штурме.

   Подёргав себя за бороду, стоящий неподалёку норд прохрипел:

   - Что тут делает баба? Место бабы - в постели. Рубку для воинов.

   Риса отправила сознание в Уш-вир и плавно развернулась к говорившему, глаза её сияли бордовыми вихрями. В четыре едва различимых скользящих шага она оказалась перед изумлённым северянином и с разгона вмазала ладонью по лицу. Голова норда дёрнулась назад, он оступился и неловко плюхнулся на мягкое место. Двое рядом стоящих бойцов клана Красных Лент бросили руки на секиры, по лицу их пробежала волна гнева, но благоразумие взяло верх, и они с трудом, но совладали с собой.

   Скрестив руки на груди, Риса одарила плюющегося кровью северянина улыбкой, острой как клинок:

   - Ты прав, уважаемый, место бабы - в постели. Войну оставим тем, кто умеет сражаться.

   Находящиеся в зале шияры замерли с каменными лицами, всеми силами стараясь не засмеяться. Некоторые вспомнили собственные синяки, обретённые после аналогичных замечаний в адрес обманчиво беззащитной с виду женщины. Те, кто пустил в ход шаловливые руки, находились сейчас в другом месте, далеко.

   - Да, это разумно. Риса займётся этим, - закончил размышлять предводитель кочевников. Он поглаживал большим пальцем угловатый подбородок и с интересом изучал окружающих.

   - Владетель, - учтиво обратился Арид, - позволь мне прежде наедине переговорить с подчинённой.

   - Воля твоя. Я не возражаю. Но медлить с преследованием не стоит.

   - Я понял, - Арид взял под руку Рису и удалился из зала приёмов. Они вместе спустились на один ярус и закрылись в одной из комнат с гобеленами на стенах.

   В камине с левой стороны потрескивал дрожащий огонь, пережёвывающий толстые поленья. Занавески трепались волнами при открытом настежь окне, с улицы тянуло прохладой и вечерней свежестью.

   Арид подошёл к гобелену с изображением битвы у Двуликих холмов и указал на рисунок:

   - Ассулт проиграл две войны с Корсией. Победил только в одной крупной битве, и то это им ничего толком не дало. Норды кричат, машут секирами, грабят поселения, но больше двух сотен лет не могут справиться с южанами. Мы в этом, казалось бы, простейшем штурме потеряли шестьдесят семь шияров и восьмерых Виридов. Полегло более тысячи простых бойцов.