Речные заводи. Том 2 - Ши Найань

Глава тридцать восьмая

Сун Цзян встречается с Волшебным скороходом. Ли Куй Черный вихрь сражается в воде с Белой лентой

Итак, Сун Цзян расстался с надзирателем и вышел в приемную. Здесь он увидел начальника тюрьмы, который сидел на скамейке у входа и громко кричал:

– Кто здесь новый ссыльный?

– Вот он! – сказал стражник, указывая на Сун Цзяна. Начальник принялся браниться:

– Ах ты, черномазый низкорослый разбойник! Где положенные мне по обычаю деньги? Или ты надеешься увильнуть от подношения?

– Знаки внимания оказываются по доброй воле, – отвечал Сун Цзян, – а вы хотите силой заставить людей присылать вам деньги. Вы поступаете неправильно.

Все, кто присутствовал при этом разговоре, даже вспотели от страха. Разъяренный начальник заорал:

– Мерзавец! Преступная тварь! Как ты смеешь так разговаривать со мной? Как смеешь судить о моих поступках? Эй, стражники! Всыпать ему сотню палок!

Следует сказать, что лагерные охранники хорошо относились к Сун Цзяну, и едва они услышали приказание начальника, как сразу все исчезли, словно их ветром сдуло. В приемной остались только начальник тюрьмы и Сун Цзян. Увидев, что исполнять его приказание некому, начальник рассвирепел еще больше и, схватив дубинку, бросился на Сун Цзяна.

– Вы собираетесь меня бить, господин начальник? – осведомился Сун Цзян. – Но какое же преступление я совершил?

– Ты сосланный преступник и находишься в моих руках, – заревел тот. – Если ты хотя бы кашлянешь в моем присутствии, то и это уже преступление!

– Не настолько велика моя вина, – заметил Сун Цзян, – чтобы я заслужил смертную казнь.

– Это ты думаешь, что не заслужил смерти. А мне ничего не стоит прикончить тебя. Мне это все равно, что муху раздавить!

– И я должен умереть только потому, что не послал вам положенных по обычаю денег? – насмешливо сказал Сун Цзян. – А как бы вы поступили с тем, кто ведет знакомство с У Юном из стана Ляншаньбо?

Начальник тюрьмы опешил и выронил палку. Он быстро спросил:

– Что ты сказал?

– Да это я сам с собой говорю о друзьях военного советника У Юна, – отвечал Сун Цзян. – А в чем дело?

Тогда начальник поспешно оттащил Сун Цзяна в сторону и спросил:

– Кто же вы такой в действительности? И откуда вам все известно?

– Я – Сун Цзян из уезда Юньчэн, провинции Шаньдун, – произнес Сун Цзян.

Услышав это, начальник тюрьмы окончательно растерялся и, почтительно кланяясь Сун Цзяну, забормотал:

– Так это вы – Сун Гун-мин «Благодатный дождь»!

– Да, но не будем об этом говорить, – сказал Сун Цзян.

– Почтенный брат мой, – продолжал начальник тюрьмы. – Здесь нам неудобно разговаривать, и я даже не могу приветствовать вас полагающимися поклонами. Прошу вас, уважаемый брат мой, пойти со мной в город, там мы и побеседуем.

– Хорошо, – согласился Сун Цзян. – Прошу вас обождать меня немного, господин начальник, я запру комнату и тотчас же вернусь.

Сун Цзян быстро пошел к себе и, взяв письмо У Юна и деньги, закрыл помещение, приказав стражнику охранять его. Затем в сопровождении начальника тюрьмы он вышел из лагеря и направился в город Цзянчжоу. На одной из тихих улиц они нашли кабачок и, поднявшись на верхний этаж, уселись. Тогда начальник тюрьмы спросил:

– А где же вы встретились с У Юном, уважаемый брат мой?

В ответ на это Сун Цзян вынул из-за пазухи письмо и передал его своему собеседнику. Тот разорвал конверт, прочитал письмо и спрятал его в рукав. После этого он встал и до земли поклонился Сун Цзяну. Сун Цзян не замедлил ответить на этот поклон и сказал:

– Не сердитесь на меня за то, что я позволил себе непочтительно разговаривать с вами.

– Я ведь ничего не знал, кроме того, что в лагерь прислан какой-то человек по фамилии Сун, – сказал на это начальник. – А тут уж так установлено, что каждый вновь прибывший ссыльный присылает мне пять лян серебра. Со дня вашего приезда прошло уже более десяти дней, но денег я так и не дождался. Пользуясь тем, что у меня сегодня свободный день, я решил сам пойти за деньгами. Разумеется, я никак не ожидал, что это окажетесь вы, почтенный брат мой. Извините меня за мою грубость!

– Надзиратель часто напоминал мне о вас, – сказал на это Сун Цзян, – но мне самому хотелось познакомиться с вами. К сожалению, я не знал, где вы живете, и не мог прийти к вам. Мне не оставалось ничего другого, как ждать вашего прихода. Поэтому я и не торопился посылать вам деньги. Не подумайте, что я сделал это из жадности, жалея какие-то пять лян серебра! Я просто ждал, что вы, уважаемый брат, обязательно придете сами. И вот сегодня я счастлив, что мы встретились с вами. Желание моей жизни наконец-то исполнилось!

Может быть, читателю интересно будет узнать, с кем беседовал Сун Цзян. Это был не кто иной, как начальник двух тюрем в Цзянчжоу по имени Дай Цзун, о котором У Юн говорил Сун Цзяну.

Надо заметить, что в эпоху Сунской династии все начальники тюрем в районе Нанкина назывались «цзянчжан», а в провинции Хунань – «юаньчжан»2. Про этого начальника тюрьмы следует еще сказать, что он владел поразительным искусством, заимствованным от даосских монахов. Искусство это состояло в том, что когда его отправляли куда-нибудь со срочным поручением – доставить военные или другие важные сведения, он подвязывал к ногам две бумажных полоски с изображением богов и тогда мог пройти пятьсот ли в один день; если же он подвязывал к ногам четыре таких бумажных полоски, то проходил и восемьсот ли в день. За это его прозвали «Волшебный скороход».

После задушевной беседы Дай Цзун и Сун Цзян очень понравились друг другу. Они подозвали слугу и заказали вина, закусок и фруктов. Все это было подано, и они долго сидели в кабачке, распивая вино.

Сун Цзян рассказывал о том, каких удальцов он встречал по дороге и какие происшествия с ним приключались. Дай Цзун в свою очередь высказал все, что у него было на душе, и рассказал о том, как он познакомился с У Юном. Вдруг в самый разгар дружеской беседы снизу донесся шум скандала. В комнату вбежал слуга и, обращаясь к Дай Цзуну, взмолился:

– Этого человека можете унять только вы, юаньчжан. Я вынужден побеспокоить вас и просить спуститься вниз, надо как-нибудь утихомирить его.

– Да кто это там скандалит? – спросил Дай Цзун.