Повелительница Рун - Торнстен Финк

– Их разрушили, мастер же объяснил.

– Да, он говорил, что они были разрушены преступной рукой. И вы этому верите, барышня Айрин?

Айрин собралась было ответить, но, почуяв опасность, промолчала. Она бросила несколько перьев в корзину и продолжила работу.

– Почём это знать простой служанке? – уклончиво ответила она.

– Простая служанка, которая на деле не так уж и проста – имея в виду вашего брата-близнеца, покинувшего деревню.

– На что вы намекаете, Хуфтинг? – спросила Грит, вытирая руки о передник.

– Облегчение от нашего спасения настолько велико, насколько велика была прежде беда. Теперь мы сожгли издохшую скотину, похоронили усопших, вычистили дома и поблагодарили богов, поскольку мы богобоязненны и верим в их помощь в этом деле. Но во всём этом облегчении и радости затерялся, почти потонул один вопрос: кто же в ответе за несчастье?

– Нет ничего проще, – быстро откликнулась Айрин. – Это была колдунья, Рагне фон Чёрт-те-Знает-Откуда, или как там она себя называла. Вы разве не слышали мастера Маберика?

Хуфтинг кивнул, но продолжал стоять в дверях, скрестив руки на груди.

– Несомненно, так сказал лар, поскольку мои собственные уши это слышали. Но он также сказал, что у неё, вероятно, был помощник?

– Невольный помощник, – поправила Айрин. Она положила курицу на стол и лишь по укоризненному взгляду Грит заметила, что птица не до конца ощипана. Но она оставила курицу на столе, чтобы вахмистр не заметил её волнения. – И это мастер тоже объяснил.

– Думаю, это не его точные слова. Он больше говорил о подстрекательстве, не так ли? И вот теперь я стою здесь, посреди прилежных рук и мёртвых кур, с ещё не отвеченными вопросами и намерен выяснить, что за глупец поддался уговорам чужестранки. Наверняка это тот, кто знает, где хранится мешок.

– Ну, это не было тайной, – заметил Лель. Он взял глиняный кувшин с тонким горлышком, открыл его и налил вахмистру водки. – Вот, выпейте, капитан. Помогает от холода и, может быть, поможет вам в ваших размышлениях.

Хуфтинг наморщил лоб, потом довольно улыбнулся и принял маленький стакан.

– Благодарю вас, Лель. Вы явно понимаете нужду, которая меня гнетёт.

– Слишком хорошо понимаю, капитан, слишком хорошо, – заверил Лель. – Я желаю вам счастья и успеха в поисках, но могу заверить, что глупца, которого вы ищете, точно нет в этой кухне.

– Да, пока его здесь нет, однако мой ясный ум подсказывает мне очень громко и отчётливо, что мужчина или женщина, которого или которую я не могу не разыскать, будут – или были – найдены в «Голубом драконе».

Он поставил стакан, слегка коснулся пальцами шлема с вмятиной и, криво улыбнувшись Айрин и изобразив поклон, удалился.

– Ты назвал его капитаном, – усмехнулась Грит, когда шаги вахмистра затихли.

– Он обожает себя так называть, а мне ничего не стоит немного умаслить его. Пусть это собьёт его с толку и помешает сложить один к одному, – качая головой, сказал Лель.

Айрин снова принялась за курицу, которую поспешно отложила на стол.

Грит успокаивающе положила ей руку на плечо и прошептала:

– Не тревожься. Мы никому не скажем, что ту глупость совершил твой брат.

Айрин в ужасе уставилась на служанку, которая вновь как ни в чём не бывало безмятежно ощипывала курицу. Лель подложил дров в очаг и широко осклабился.

– Вы… вы знали?

– Нетрудно было догадаться. С первого вечера он обслуживал эту госпожу – впрочем, по особому желанию его сестры, если я правильно помню, – и колдунье, конечно, легче было обвести вокруг пальца его, нежели всех нас. А когда мастер рун захотел взять его в ученики, мне всё стало ясно.

– Хорошо, что Барен уехал, – добавил Лель. – Когда-нибудь, возможно, и этот дурачина Хуфтинг дознается правды.

– Но я беспокоюсь о тебе, Айрин, – серьёзно проговорила Грит. – Поступок твоего брата падёт на тебя. Люди наверняка будут задаваться вопросом, не помогла ли ты ему.

– Знаю…

Айрин вздохнула. Перья разлетелись.

– На твоём месте я бы подумала о том, чтобы поехать за Бареном, – продолжила Грит.

– Ты бы?..

– Разумеется, прежде ты непременно должна попытаться заполучить письмо и кошель с монетами, которые Стаак хранит в сундуке.

– Вы всё знаете?!

– Мы не глухие, девочка, – улыбнулась Грит и положила следующую ощипанную курицу на стол. – Ты спорила с дядюшкой достаточно громко.

– Но теперь он всегда закрывает спальню, когда уходит, а ночью запирается изнутри!

– Да, а ключ хранит в кармане. Достать его практически невозможно, – пробурчал Лель, возясь у очага. – Но засов сработан очень просто, это всего лишь намёк всем жильцам без предупреждения не входить. С помощью нужного инструмента и умелых рук его можно отодвинуть.

– Инструмента? – удивилась Айрин.

– Мне кажется, сегодня утром я как раз видел в сарае подходящий гвоздь, он превосходно справится с этой задачей, – размышлял повар, раздувая огонь. – Если хочешь, ночью покажу тебе, как им пользоваться.

– Ты собираешься?..

– Тс-с-с, Айрин, иначе проглотишь пёрышко, – улыбнулась Грит. – Я помогу тебе собрать вещи.

– Но если дядюшка узнает, что вы мне…

– Мы ему не проболтаемся, и ты тоже, потому что уже завтра будешь далеко отсюда. – Повар отложил в сторону кочергу и серьёзно посмотрел на неё. – Но самая опасная работа остаётся за тобой – проникнуть в комнату, отыскать ключ от сундука и при этом не разбудить хозяина.

– Ну, сегодня вечером я дам ему столько самогона, что спать он будет долго и крепко, – усмехнулась Грит. – А что до ключа, думаю, он прячет его в одном из ящиков своего большого шкафа. Я не раз видела, как он в нём роется. Будем надеяться, что он не убрал ключ под подушку, с тех пор как узнал, что ты его ищешь.

Вечер медленно приближался. Айрин надеялась, что в трактире будет много гостей, которые отвлекли бы её от тревожных мыслей, но деревня будто не хотела оказывать ей этого последнего одолжения.

– Всё из-за колдовской чумы, полагаю, – вздохнула Грит. – Люди потеряли скот и теперь не тратят деньги попусту.

В дальнем зале тоже было спокойно. Дядюшка был, как всегда, здесь и пил, но компанию ему составляли лишь мукомол Ульхер и вахмистр Хуфтинг. В этот вечер у Гренера Стаака не было настроения играть в кости, поэтому Ульхер ушёл раньше, чем обычно, капитан же был молчалив и не хотел пить, хотя дядюшка и жаловался, что пить одному не приносит ему никакого удовольствия. Даже от предложения выпить водки за счёт заведения стражник отказался и продолжил потягивать пиво. Однако Грит неутомимо подливала дядюшке стопку за стопкой.

Вскоре разговор, становящийся всё более односложным, похоже, наскучил вахмистру. Во