Повелительница Рун - Торнстен Финк

окраине, зарыты в пашне. Там проклятье действовало долго, и когда я приехал, многие уже умерли. В Хайниме было ненамного лучше, люди пришли в отчаяние и возмущались. Представьте себе, они одного беднягу, который против своей воли помог тёмным силам, забили до смерти. Всё потому, что какая-то чужестранка склонила его открыть рунический мешок!

– Так, значит, у тёмных сил есть помощники? И здесь, в Хальмате, тоже? Кто? Кто этот подлец, согрешивший против своих соседей?! – строго спросил Хуфтинг, в своём обвинении размахивая взад-вперёд дохлой крысой.

– Почём мне знать? – ответил Маберик, не опуская молотка.

– Но он помог злу, не зная об этом? – уточнила Айрин.

– Возможно. Однако он при этом показал удивительную способность.

– О чём вы? – вздыхая, спросил Рамольд.

– Взгляните-ка, сердце каждого рунического мешка, его суть – это магическая руна. Ни одна колдунья и ни один чёрный волшебник не могут подойти к ней близко, даже прикоснуться к ней – они просто сгорят, если попытаются. У обычного же человека эта руна, к сожалению, сгорает, когда её магия, скажем, нарушена. Потому тёмные силы нуждаются в помощнике. Так было в других деревнях, так было наверняка и здесь.

– Кто бы это ни был, пусть он готовится к худшему! – прогремел дядюшка.

– Здешний бедолага, во всяком случае, показал необычную способность, – повторил мастер, продолжая работать долотом. От круга уже почти ничего не осталось. – Он заменил разрушенную руну своей собственной. Конечно, она не действовала и по виду была не той, которая нужна, но начертали её хорошо. Кто бы ни нарисовал её на пергаменте, у него есть дар.

– Но кто это может быть? Кроме жреца, в деревне никто писать не умеет, – удивился мастер Рамольд.

– Аба Брон никогда не делал тайны из того, что он ни во что не ставит волшебное искусство рун, – медленно проговорил Хуфтинг.

– Да, ваш жрец немного глуповат, но не настолько туп, чтобы разрушать руну, – дружелюбно заметил Маберик.

– А я всё равно его допрошу!

– Как знаете, – пожал плечами Маберик и бросил Барену молоток и долото. – Первая часть работы сделана.

Айрин почувствовала: по деревне будто пронёсся свежий ветер, разогнал мглистый туман и привёл в порядок спутанные мысли.

– Это чужеземка! Это её слуга хозяйничал здесь, в хлеву! – прокричал кузнец.

– И она тайно исчезла, – добавил дядюшка.

– И едва она уехала, нагрянула болезнь, – вспомнил вахмистр.

– Как я погляжу, чары, которыми она ослепила деревню, уже слабеют. Остальное её колдовство тоже постепенно потеряет свою силу. Возможно, это обернётся последствиями, которые не всем понравятся, – прибавил он, загадочно улыбнувшись. Айрин не понимала, на что он намекал.

Лар поднялся, стряхивая с плаща солому.

– А теперь ступайте, мне нужно подготовить руну. Она снова защитит вас и уменьшит вред, причинённый колдуньей.

– Вы знаете эту гадину? – спросил Хуфтинг.

– Только имя и описание. Она приносит несчастье в долину, но я не знаю, по какой причине.

– Возможно, знает жрец, которого мне давно следовало бы допросить!

– У Абы тоже сдохли козы, Хуфтинг, – заметил кузнец.

– Это вообще ничего не значит! Может, их смерть – всего лишь маскировка! И я это выясню!

С этим словами вахмистр зашагал прочь.

– Она ночевала у вас, мастер Стаак?

– Да, и при этом хорошо платила, – мрачно ответил дядюшка.

– Конечно же, – мирно заметил мастер рун. – А теперь извините меня, следующая часть работы должна оставаться в тайне.

И выпроводил зрителей из хлева.

Айрин опомнилась лишь на улице.

– Теперь всё будет хорошо, – вздохнул кузнец.

– Но не для того, кто помог этой проклятой гадине, – бросил дядюшка. – Мы потеряли много скота, отец крестьянина Лама умер, остальные борются со смертью. Виновный заплатит за это! А тебе, Айрин Дочь Ворона, нечем заняться, что ты путаешься у мужиков под ногами? А с тобой что, Барен Сын Ворона? Нужно отвезти дохлую скотину из деревни и сжечь её.

– Мне ещё ненадолго понадобится этот юноша, мастер Стаак. Поверьте, услуга, которую он мне окажет, принесёт пользу и вам, – сказал лар, собираясь запереть дверь в хлев.

– Хотелось бы надеяться. Но плату он сегодня от меня не получит.

На этих словах Стаак, тяжело ступая, с угрюмым видом поплёлся в «Голубой дракон».

Айрин неохотно пошла за ним. Хотя ей совершенно не хотелось оставлять брата наедине с мастером рун.

* * *

Маберик из Хагедорна смотрел трактирщику вслед, пока тот не исчез из виду. Казалось, от года к году Гренер Стаак становится всё более упрямым и нетерпеливым.

– Так ведь лучше, правда, юный друг? – обратился он к Барену, когда они наконец остались одни

– Да, мастер.

– У тебя вправду зоркий глаз, Барен Сын Ворона. Это же твоё имя?

Юноша в ответ пожал плечами.

– К тому же, кажется, здорового любопытства тебе не занимать. Иначе бы тебя не смогли уговорить открыть мешок.

– Мешок?

– И ты достаточно умён, чтобы не отрицать этого. Не нужно стыдиться. Эта ведьма подчиняла своей воле куда более умудрённых жизнью людей. Очевидно, она знает толк в этом искусстве. Ты, наверное, заметил, что до сегодняшнего дня никто в деревне и слова плохого про неё не сказал.

– Айрин никогда ей не доверяла…

– Эта нахальная девчонка?

– Она моя сестра, мастер.

– Так и подумал, – ответил мастер со снисходительной улыбкой. – Случается, что некоторые могут устоять перед чарами, чаще женщины, нежели мужчины, и всё же мне больше хотелось поговорить о тебе, чем о ней, мой мальчик.

– Обо мне? – Юноша вдруг недоверчиво взглянул на него.

– Как ты, наверное, слышал, в других деревнях также глупыми руками были разрушены руны – что, в общем-то, плохо кончилось для заворожённых. Один бежал, как только заметил, что натворил, другой сознался в содеянном соседу и был забит до смерти, как я уже упоминал. Не беспокойся, юный друг, я не выдам твоей тайны – но и ты должен молчать, если тебе дорога жизнь. Знаешь, уже долгие годы я разъезжаю на своей повозке не только по Хорнталю, но и по всем Землям Бурь. – Он сделал паузу и почесал бороду. – Редко бывает, когда я чем-то удивлён, но сейчас – да.

– Удивлён, мастер?

– Знаешь ли ты, как изучают моё искусство? – вдруг сменил тему Маберик.

Барен Сын Ворона помотал головой.

– Раньше была школа к северо-востоку от Грамгата – надеюсь, ты знаешь, что так называется столица Земель Бурь.

Парень нерешительно кивнул.

– Грамгат когда-то был цветущим красивым городом, овеянным большой славой, но со времён Драконьей войны от него мало что осталось. И всё же ты должен был хотя бы слышать о нём, мой мальчик.

– О, я слышал о нём в старых историях,