Повелительница Рун - Торнстен Финк

чумой, – доложил вахмистр Хуфтинг. – Не могу не отметить, что положение в Хальмате, так сказать, отчаянное.

– Ваша руна не действует, шарлатан! – вскричал Аба Брон, разделив толпу надвое. Он облачился в своё жреческое одеяние – вероятно, подумала Айрин, чтобы подчеркнуть своё высокое положение. – Лучше-ка берите вожжи обратно в руки да убирайтесь!

– Правда? Может, лучше сперва разобраться в причине? – дружелюбно спросил лар Маберик. Он встал и потянулся. – Я чувствую, здесь не обошлось без участия тёмных сил, что странно, ведь руна оберегает от такого рода опасностей.

– Она нам дорого обошлась, – прогромыхал дядюшка, стоя у входа в «Голубой дракон».

– Не ты за неё платил, – сердито вскинулся мукомол Ульхер. – Вся скотина издохла, моя внучка при смерти, а отец крестьянина Лама уже мёртв – и ваша руна от этого не уберегла, Маберик!

Мастер рун слез с козел по лестнице и спрыгнул на землю. Айрин и забыла, какой он низенький. Этот приветливый круглый человек, возможно с огромным могуществом, едва доставал ей до лба.

– Я хочу посмотреть на рунический мешок, – попросил он.

Ещё миг назад Айрин радовалась, сейчас же сердце её ухнуло вниз: вот-вот вскроется, что произошло, и все узнают, что это Барен навлёк на деревню страшную беду.

Она быстро протолкнулась ко входу сквозь толпу, собиравшуюся последовать за ларом. Нужно было как-то отвести беду от брата. Едва она успела проникнуть в зал, как вахмистр Хуфтинг встал в дверях и провозгласил:

– Добрые жители Хальмата, всем не войти. Ждите здесь. Мы – возможно, даже я сам – скоро скажем вам, самое позднее в назначенный срок, к чему привёл этот неприятный осмотр так называемого мешка.

Итак, за мастером в хлев последовали лишь уважаемые жители деревни. И Барен с Айрин.

Мастер Маберик вскарабкался по лестнице, снял рунический мешок с гвоздя и осмотрел его.

– Ну, и какие глупые отговорки вы для нас приготовили? – усмехнулся жрец.

Лар молчал. Он принюхался к мешку, пробормотал под нос несколько слов и наконец открыл его. Вытащил пергамент с руной, начертанной Айрин, оглядел его, убрал обратно в мешок, завязал и спустился вниз.

– Во всём замешана та чужеземка! – не выдержав напряжения, закричала Айрин. – Эта Рагне фон Чёрт-те-Знает-Откуда всю деревню заколдовала!

Дядюшка бросил на неё мрачный взгляд, повернулся к мастеру рун и сказал:

– Не слушайте кудахтанье глупых кур, лар. Скажите, что с мешком?

– Он не действует, – ответил мастер рун, пожимая плечами.

– Ага! – торжествующе воскликнул Аба Брон.

– И всё потому, – невозмутимо продолжил мастер рун, – что кто-то уничтожил мою руну и заменил её другой.

В хлеву повисло ошеломлённое молчание.

– В Хайниме и Оксрайне было то же самое. Разве что там никто не додумался нарисовать исчезнувшую руну.

– Но как, почему и, главное, кто?! – вопрошал Хуфтинг.

– На эти вопросы мы ответим позже. Сейчас важнее восстановить защиту, чтобы колдовская чума не распространилась дальше. Но прежде я должен найти источник проклятия, наведённого на деревню.

– Это хлев мастера Рамольда! – воскликнула Айрин. – В нём спал ведьмин слуга.

– Только никакая она не ведьма. Она гостья, знатная госпожа, к тому же хорошо платит, – отозвался дядюшка.

– О, в этом я не сомневаюсь, – с едкой улыбкой заметил лар Маберик. Затем он обратился к жрецу: – Аба Брон, подготовьте ваши курильницы. Эта беда начинается как проклятье и быстро перерастает в болезнь. Позже я дам вам травы, которые уменьшат страдания, а если повезёт, даже помогут одолеть их. Действуйте быстро.

– Я слуга богов, а не прислужник какого-то шарлатана.

Мукомол положил тяжёлую руку ему на плечо.

– Делайте лучше, что он говорит, Аба. Иначе вам придётся подыскать себе новый храм и другую деревню для ваших елейных наставлений.

Жрец тяжело вздохнул и кивнул с мертвенно-бледным лицом.

– Я пойду с ним, – мрачно сказал крестьянин Лам, – чтобы по дороге он не забыл о своём поручении.

– Отправьте людей по домам, – добавил мастер рун. – Пусть откроют все окна и двери и погасят огонь в очаге. Колдовская чума – а здесь бушует, без сомнения, именно она – не терпит холода.

– Мне… мне нужно кое-что сказать, – запинаясь, произнёс Барен.

Айрин, ужаснувшись, бросила на него предостерегающий взгляд.

– Не сомневаюсь, мой друг, – сказал лар, пристально посмотрел на Барена и вздохнул. – Но пока придётся подождать. Ты можешь мне помочь. Мне нужен кто-то, кто будет носить мои инструменты, да и в других делах окажется под рукой, а ты, кажется, вполне подходишь для этого. А где тот хлев, о котором упомянула эта наглая девчонка?

* * *

Дядюшка велел проветрить хлев и трактир, но Айрин поручила это Грит и Лелю. Вместе с жителями она отправилась на рынок, который быстро опустел, стоило Хуфтингу громко и обстоятельно повторить указания мастера рун. Лар исчез внутри повозки и через некоторое время вернулся с кожаной сумкой, которую сунул в руки Барену, ожидавшему снаружи. Затем он поспешил на своих коротких ногах к хлеву.

– Скажи ему посмотреть на знаки на земле, – шепнула Айрин брату.

– Что за знаки?

– Просто скажи ему. Для тебя же лучше, если ты окажешься ему полезен.

Барен, всё ещё бледный, кивнул и затравленно огляделся. Айрин чувствовала, как ему тяжело на душе.

Мастер Маберик распахнул ворота в хлев.

– Привнесём сюда немного света.

– Не понимаю, почему это мой хлев – причина всех несчастий. Хочу сказать, что держу его исправно, в чистоте и порядке, – пробормотал кузнец.

– В этом я не сомневаюсь, мастер Рамольд, – проговорил лар и ещё на пороге поднял с пола дохлую крысу. Он бросил её Хуфтингу, который с отвращением взял её кончиками пальцев за хвост, оглядел и, будто фонарь, понёс перед собой.

Лар, скрестив за спиной руки, заходил по хлеву. В одном из чуланов лежала дохлая лошадь, накрытая шерстяным одеялом. Мастер Маберик не взглянул в её сторону.

– На полу, мастер, – произнёс Барен, – под соломой.

Лар ногой смахнул солому в сторону и воскликнул:

– У тебя зоркий взгляд, юноша! Мы нашли источник!

– Что это за знак?!

– Круг из чёрных рун, как я и ожидал, нацарапан в глине злой рукой. Дай-ка мне молоток и долото, мой мальчик.

Барен вытащил инструменты из сумки и передал их лару, расчистившему весь круг и теперь принявшемуся выдалбливать руны из земли. Кузнец побелел как мел. Айрин знала его как человека, чрезвычайно следящего за порядком и чистотой. Наверное, ему мучительно было видеть, как вспахивают его ухоженный глиняный пол.

– Кажется, вы знали, куда направить ваше чутьё, – недоверчиво сказал Хуфтинг.

– Такие же круги я находил в Хайниме и Оксрайне, где началась чума. В Оксрайне они были сделаны на