Люди-тритоны. Город-западня - Зеб Шилликот

Зомби согласно кивнул головой. Последнее указание было лишним, он знал свою работу.

— Что известно о двух беглецах? — спросил он, собираясь уходить.

— Возможно, им удалось смешаться со своими двойниками, — ответила девочка, глядя куда-то в пустоту.

— Мы продолжаем проверять наличие татуировки, но это не легко, — сказала копия. — Слишком большой наплыв народа, а работать надо так, чтобы не привлекать внимания.

— Больше всего меня беспокоит Джаг, — пробормотала девочка. — Он обладает необыкновенной силой… Удвойте контроль, даже если это вызовет ропот… Эта парочка не должна сбежать! Ни в коем случае!

ГЛАВА 12

Гул на трибунах нарастал по мере того, как обострялась борьба на арене в конкурсе «дрессировка».

Атмосфера накалялась. Амфитеатр был до предела забит разряженными зрителями, многие из которых накачались алкоголем. Чтобы выразить свои чувства, им недостаточно было просто кричать или размахивать кулаками. Они бомбардировали участников бутылками и банками из-под консервов, которые поспешно уносила бригада дубликатов, выделенная для уборки арены.

На арене шло массовое калеченье людей… Большинство записавшихся никогда не сидели на лошади и вылетали из стремян раньше, чем большая стрелка огромного секундомера на табло начинала отсчет времени.

Мотоциклистов, больше привыкших к своим механическим лошадям, поджидала та же участь, и они грызли землю зубами уже на первых секундах.

К каждому неудачнику тут же устремлялись два дубликата, поднимали его и мягко, но настойчиво отводили якобы в пункт скорой медицинской помощи, где того усыпляли и незаметно переносили в фургон.

С высоты своего наблюдательного пункта, скрываясь за зеркальным стеклом, девочка наблюдала за стадионом и комментировала происходящее на арене низким голосом.

Стоя вместе с другими участниками в каком-то узком загоне из досок, где невозможно было даже присесть на корточки, Джаг терпеливо ждал своей очереди вступить в борьбу. Он не видел того, что происходит на арене, и ориентировался только по крикам зрителей и голосу из динамиков.

Все его компаньоны были двойниками, искусно загримированные и совершенно не узнаваемые для непосвященных. Двойники Кавендиша, Мал она и его самого должны были поднять уровень мастерства участников.

— Ваши модели умели сидеть в седле, — сказал им дубликат шерифа, отводя за кулисы арены. — Что-нибудь из этого продемонстрируйте… Вы нужны для того, чтобы придать соревнованиям интерес, потому что большинство участников не видело в своей жизни даже жеребенка. Вы будете чередоваться, но долго в седле не задерживайтесь… Все должно закончиться быстро. Те из вас, кто выбывает из дальнейшей борьбы, присоединяются, как было оговорено, к санитарным бригадам, работа предстоит им нелегкая…

Этот спич ничего не прояснил Джагу, так как он не знал, что было оговорено.

Один за другим двойники выходили из строя.

Джаг весь напрягся, внимательно следя за каждым движением дубликатов, готовый отделиться от группы, если никто не откликнется. Он чуть сам не полез в гущу бойни, когда одна из его собственных копий, преждевременно одряхлевшая, вышла вперед с некоторой задержкой.

Зрители на трибунах бесновались.

Неожиданно внимание Джага привлекло странное хождение туда-сюда через потайные двери. Вот две копии Малона несут безжизненное тело женщины…

Лавина ругательства вернула его к действительности.

— Дерьмо! Дерьмо! — орал «начальник», размахивая списком. — Здесь нет никого по имени Ранк?

Времени на раздумье не оставалось, и Джаг сделал шаг вперед. Он облегченно вздохнул, когда увидел, что его действие не вызвало никаких возражений.

— Блок 17! — отрубил «начальник», расстреливая его взглядом.

Ссутулившись, Джаг быстро пошел по проходу, по обеим сторонам которого в загонах метались разъяренные полудикие лошади и быки, атакуя рогами и копытами перегородки, и нескончаемый грохот раздавался барабанным боем в хоре ржания и рева.

У служащего в 17-м блоке были черные, как смоль, волосы, густая борода, глаза орехового цвета, и он, как две капли воды, был похож на Кавендиша.

— Это ты — Ранк? — пробормотала борода.

Сердце Джага бешено забилось, и он утвердительно кивнул головой. Внешний вид двойника соответствовал косметическим указаниям девочки в отношении Кавендиша, но Джаг больше не решался на рискованные эксперименты.

Бородач ударил ногой в дверь блока.

— Тебя не балуют, если хочешь знать мое мнение, — хриплым голосом сказал он. — Та лошадь, на которую тебе предстоит взобраться, еще не держала на себе ездока и, сдается мне, не собирается отказываться от своих привычек.

Джаг ощутил легкое теплое покалывание вдоль позвоночника. Этот голос, эта манера говорить… Он чуть заметно улыбнулся.

— Я оседлал уже не одну такую… — сказал он. — Можешь уверенно ставить на меня.

Бородач нахмурил брови. Он долго и подозрительно осматривался по сторонам, затем вырвал из двери загона погнутый гвоздь и, не колеблясь, воткнул его в мякоть ладони.

При виде алой струйки крови Джаг повеселел.

— Я знал, — радостно улыбнулся он.

— Что ты знал? — спросил тот недружелюбным тоном, глядя на него в упор.

Он протянул ему гвоздь и приказал:

— Теперь ты!

Джаг, не задумываясь, всадил блестящее острие в то же место на своей ладони.

— Мать твою!.. — выдохнул Кавендиш, — увидев кровь на руке Джага. — Я уже думал, что никогда тебя не найду!

— Я хотел смыться из города, но…

Любитель странствий покачал головой.

— Бесполезно, — оборвал он Джага. — Повсюду стоят двойники. Патрулируют вдвоем. Малон и толстяк из дортуара. Их специально свели вместе, чтобы отловить нас.

— Знаю, с подобной парой я уже имел дело.

— Я тоже… Меня проверили три раза в течение десяти минут.

— Я думал пробраться на стоянку машин, — сказал Джаг.

— Напрасный труд. Все машины выведены из строя, завести их невозможно. Никто не должен уйти из города живым. Это приказ!

Джаг сжал зубы.

— Твари! Надо бы предупредить зрителей, убедить их…

— Это единственный наш шанс, — сказал Кавендиш, — иначе нам никогда не выбраться из этой мышеловки.

— А не попытаться ли улизнуть на этих лошадях? — сказал Джаг, показав на бокс.

Любитель странствий ухмыльнулся.

— Далеко на них не уедешь, можешь мне поверить. Это не животные, а дикие звери! Я не знаю, откуда их взяли, но нас они не любят. Только что, сам тому свидетель, лошадь взбрыкнула и раздробила колено моему двойнику. Так ей этого показалось мало, и она откусила ему еще три пальца.

Так что рассчитывать на них не приходится. К тому же лошади не объезжены, как удержаться в седле?

— Что мне в тебе нравится, так это твой оптимизм, — сказал Джаг.

— Из ада просто так не убежишь…

— Но всегда можно попытаться.

Показав на комментаторскую кабину, Джаг добавил:

— Ты сумел бы добраться туда и взять под контроль динамики?

— Я думал над этим, — ответил разведчик. — Такой вариант возможен, но мне потребуется время… Ты сможешь протянуть подольше?.. Было бы хорошо, чтобы ты продержался до финала.

— Если ты полезешь на верхотуру на своих старых ногах, я обязан усидеть на лошади.

Вдруг его лицо стало серьезным, и он немигающим взглядом уставился на своего друга.

— Скажи, Кав, кто такой Голди?

Разведчик надул щеки.

— Я почти ничего о нем не знаю, — признался он. — Ты можешь его и не увидеть вовсе. Это чемпион, и он не принимает участия в предварительных состязаниях. Голди появится самым последним, чтобы показать лучший результат. Все происходит именно так, если верить тому, что я слышал. Но ты постарайся не слишком быстро начать грызть зубами землю.

Джаг взобрался на платформу загона и остолбенел.

Внутри стойла, взбрыкивая четырьмя ногами и жадно ловя воздух, со взмыленной мордой и безумными глазами металась черная, как ночь, лошадь — сущее воплощение ненависти и ярости.

Продвигаясь вперед по двум параллельным брускам «крыши» стойла, Джаг неожиданно прыгнул в седло и уцепился за луку.

— Выпускай! — зарычал он.

Дверь распахнулась, и он очутился в аду, подхваченный невероятной силы ураганом. Его сразу же ослепил свет прожекторов и начало швырять из стороны в сторону под оглушительные вопли толпы. Джагу казалось, что он сидит на огнедышащем вулкане.

Обезумевшая лошадь прыгала, металась, вставала на дыбы и резко опускалась копытами на твердую землю, подвергая всадника жутким испытаниям.

А потом неожиданно ракетой устремлялась вперед, чтобы через десять метров внезапно остановиться и, низко опустив голову между ног, круто выгнуть спину.

Затем она начинала прыгать боком то вправо, то влево, взмывая высоко вверх, словно хотела взлететь к небесам.