Солдатский долг. Воспоминания генерала вермахта о войне на западе и востоке Европы. 1939–1945 - Дитрих фон Хольтиц

Переход через Днепр

Для полка было ясно, что когда мы найдем переправу через Днепр, то должны действовать как можно быстрее. Каждый час промедления давал противнику возможность еще больше укрепить свои позиции, зарыться глубже в землю, подтянуть подкрепления и организовать оборону. За время короткой передышки на Южном Буге высланная вперед дивизионная разведка перешла через Ингул и Ингулец. Доставленные ею сведения были благоприятными: противник быстро отходил к городу Берислав на Днепре. Мы узнали, что далеко на нашем левом фланге германские танковые соединения, пересекающие излучину Днепра, наконец достигли реки. Мы побросали наши вещи в кузовы грузовиков, загрузили в них пехотинцев и скоро убедились, что можем окружить дивизию русских, удерживавшую напротив нас плацдарм на северном, правом берегу реки, вокруг города Берислав. Русские уже установили почти всю свою артиллерию на другом берегу реки, за исключением орудий поддержки пехоты, но их наблюдатели были размещены очень удачно, а линии связи явно еще не были нарушены. Когда позднее мы вошли в город, они уже перевели свои лучшие части за Днепр, чтобы развернуть их на южном, левом берегу. Передовой плацдарм удерживали наскоро обученные части из резервистов, которые тем не менее дрались хорошо. На плацдарме такого рода можно поручить руководство операциями энергичному командующему, и обороняющиеся, если не получат приказа отойти, могут сражаться до последнего человека. Так и поступили русские, несмотря на очень слабое вооружение и снаряжение их пехоты. Наша задача осложнялась тем, что не нашлось ни одного танка, который открыл бы нам дорогу.

Берислав был взят после ожесточенного боя. Когда я стоял на высоком берегу Днепра, широкая быстрая река казалась мне настоящим морем, форсирование которого, так желаемое нами, представлялось невозможным. Я опасался, что эта операция не обойдется без жертв, но был получен приказ сделать это, так что нам оставалось лишь перебросить полк на другой берег с минимальными потерями.

Дивизия находилась теперь в районе Берислава, два ее полка стояли в первой линии, а наш – на левом фланге. Настало время лихорадочных приготовлений. Мы собирали сведения всеми доступными нам способами – при помощи прожекторов, офицерских патрулей, аэрофотоснимков и карт. Мы изучали полученные данные, усиливали наблюдение и проводили целые дни, не получая удовлетворительных результатов. Конечно, можно было собрать ночью лодки, посадить в них солдат и плыть на другой берег. Но там-то и начались бы главные проблемы.

Со своего наблюдательного поста я видел расстилавшуюся впереди местность: на юго-западе широкая река описывала большую дугу в месте, где на берегу стоял город Берислав. С той же стороны находился заливаемый водой остров длиной около двух километров. Было видно, что он ровный, каменистый, с кустами и густой травой. Мертвый рукав отделял его от берега, более высокого в этом месте. На тот момент этот рукав, называвшийся Конка, которую мы окрестили «Черным ручьем», был нам знаком лишь по данным аэрофотосъемки. Дальше на противоположном левом берегу располагался поселок Каховка с его белыми хатами и возвышавшимися над рекой высокими фабричными зданиями, которые были указаны нам в качестве объекта атаки. Пространство между нашим более крутым берегом и противоположным занимали острова; один от другого они отделялись заболоченными участками, тростником, непроходимым подлеском, тиной, заполненными водой ямами, через которые, по сведениям посланных туда разведгрупп, пройти было невозможно. Дальше находились высоты, расположенные на них поля и кусты уходили к горизонту, который они закрывали. За много часов наблюдения мы не заметили никакого движения. Казалось, все вымерло. Однако, как только на улицах города Берислав возникало необычное движение, его немедленно приветствовал меткий артиллерийский огонь, показывавший, что противник с большим вниманием наблюдает за нами.

Мне было ясно, что я не смогу прикрыть все десантные лодки на расстоянии около трех километров от Берислава до Каховки, тем более что данную операцию необходимо было выполнять в несколько этапов. Я должен был приблизиться к цели, то есть использовать острова, стоявшие на реке, словно вехи, на нашем левом фланге. Это с самого начала показалось мне очевидным. Но несколько опытных лейтенантов доложили мне, что, несмотря на интенсивные поиски, они не обнаружили никаких возможных путей продвижения. Раздраженный этой запутанной ситуацией, я решил вернуться к самому началу. Как перебросить полк на противоположный берег? Вместе с моим адъютантом я внимательно рассматривал местность из укрытия. И тут случай подарил мне решение. Один молодой солдат медленно и с трудом поднимался по лестнице, ведущей с пляжа на вершину склона. Адъютант окликнул его и спросил, какого черта он шляется на виду у противника. Солдат ответил, что один старый рыбак, проживший тут много лет, угостил его чаем. Я тут же послал его за рыбаком, которого мы допросили, и он дал нам нужные сведения. Да, если знать одну тропу, то можно пересечь остров посуху и выйти на песчаную отмель, расположенную практически напротив Каховки, а там имеются бухточки, где, при необходимости, можно спрятать лодки. Идти надо было этим путем! Так, при определенном везении, мы могли застигнуть противника врасплох, ударив по его позициям прежде, чем он успеет сосредоточить оборонительный огонь. Вновь была выслана разведгруппа под командованием опытного лейтенанта и командира саперного взвода полка. Они нашли тропу, обследовали ее на всем протяжении, и выяснилось, что там целый проход шириной метров десять.

Саперы немедленно получили приказ сделать деревянные настилы для надувных лодок. Была намечена отправная точка на острове, место сбора штурмовых лодок, а их командиры получили четкие инструкции. Весь полк, от «стариков» до новобранцев, был охвачен огромным энтузиазмом от мысли, что ему предстоит крупное дело. Все делалось сознательно и динамично. Предприятие такого рода требует общих усилий, в которые каждый должен внести свою лепту, если желает, чтобы оно увенчалось успехом. Все старались от души.

И здесь тщательная подготовка составляла две трети успеха. Вечером накануне командиры подразделений лично отправились на остров и произвели рекогносцировку путей, по которым назавтра должны были пройти их батальоны. Все солдаты полка, а это около двух тысяч человек, с радостью готовились к предстоящему приключению. Конечно, не все они были героями, но все были убеждены, что не могут бросить товарищей, и твердо знали, что и их самих товарищи тоже не бросят. В ходе продолжавшегося много часов совещания, собравшего артиллеристов, саперов, понтонеров, дежурных офицеров разведки, всем им указали, кто с кем должен взаимодействовать, от командира части до унтер-офицеров; были терпеливо даны ответы на все вопросы, рассмотрены все пожелания. Особо точно о наших планах должна была быть проинформирована артиллерия, которой при форсировании полком реки надлежало ослепить наблюдателей противника дымовой завесой и затем, по возможности, парализовать сопротивление вражеской пехоты. За час до наступления темноты все было готово к переброске батальонов на остров. Мы считали, что сделали все, что было в человеческих силах, чтобы облегчить задачу пехотинцев, которые должны были максимально быстро выйти к цели и овладеть ею.