Харклайтс - Тим Тилли

то я навожу угрозу на эльфов, подставляю их под удар. Впервые я осознаю, что должен сделать нечто большее, чем прокрасться среди ночи в приют и выручить Лепестка.

Я должен дать старухе отпор и остановить её.

Но такая задача слишком грандиозна и непосильна.

Ладони становятся влажными от пота. Сердце гулко стучит, перехватывает дыхание.

Нет, я не готов. Пока.

Медленно втягиваю в себя прозрачный лесной воздух и стараюсь быть как лиса, перенять от деревьев спокойствие, которым они пропитаны. Это срабатывает.

Волнение гаснет, приходят зоркость и собранность. Да, сейчас я, может быть, и не готов противостоять Старухе Богги, но со временем я окрепну. Здесь, в лесу, я с каждым мгновением становлюсь всё сильнее.

Вернувшись к эльфам, ставлю склеенную смолой хижину на поляну.

Подходит Папаша Хэрн. Ощупывает рукой стены, изучает покатую крышу и с одобрением кивает.

– Прекрасно. Как думаешь, ты мог бы построить нам ещё таких?

Вспоминаю свои спичечные поделки и улыбаюсь.

– Конечно. Понадобится только небольшая помощь.

Размышляю о конструкции своих спичечных домиков. И решаю строить иначе. Можно сделать это гораздо удачнее. Зачем эльфам дома, похожие на городские? Не считая лесных духов, в целом мире нет существ, подобных эльфам – они единственные в своём роде. Им нужны особенные дома. Совсем не такие, как у людей.

Глава одиннадцатая

Звёздный полог

Расчищаю пяткой площадку, куда сгребают обычно угли от костра, и разравниваю её ладонью.

Выкладываю перед собой хворостинки. Эльфы толпятся вокруг и с любопытством наблюдают. Беру ещё веток и пригоняю их плотно друг к другу, обозначая контуры домика с круглым сводом. По форме он похож на пчелиный улей, только выше и с плоским основанием. Прикладываю кусочки сухих листьев, намечая дверь и окна на первом и втором этажах.

Подходит Линден и встаёт посреди этого плана будущей хижины.

– Мне тут нравится. Но домик же плоский. Вот бы сделать стены.

Нисса покатывается со смеху:

– Да ведь это ещё не настоящий дом, а только изображение!

– Ну, я так и подумал, – отвечает Линден, смутившись. И деловито скрещивает руки на груди, сунув ладони под мышки.

После обеда принимаемся за строительство. Поразительно, до чего проворно и быстро работают эльфы. Моя помощь даже будто бы лишняя. Папаша Хэрн с Генной позвали на подмогу рыжих белок и кроликов. Теперь все трудятся сообща – Хранители Леса вместе с Хранителями Очага. Только Матушка Хэрн присматривает за Тийей, да и Нокса тоже нет – он ухаживает за оленем.

Мебель выуживаем из сломанных домиков. Искалеченные ветки складываем в кучу. Эльфы добывают сосновую смолу, наполняют ею жестянки из-под чая и нагружают на барсуков. Синицы с воробьями собирают веточки и прутья.

До чего же прекрасно, что я могу открыто, ни от кого не таясь, пустить в дело свою строительскую сноровку! Эльфы дают ценные подсказки – как лучше сделать верхние этажи и лестницы, балконы и окна. А ещё нужно продумать, какими должны быть коридоры, потолочные балки и крыши. Так что строим мы вместе, и новые домики – наш общий труд. На душе удивительно хорошо. Первая хижина почти готова.

– Вот мы и обзаводимся жильём, – говорит Папаша Хэрн, поднимаясь на перекрытие между этажами по лестнице, сделанной из расчёски со сломанными зубцами.

Новые дела, свежие надежды… Вспоминается сказка, которую Лепесток рассказывала несколько лет назад. Тот день в приюте выдался совсем уж тяжким. Во время проверки упакованных коробков Старуха Богги до того разъярилась, что сильнее обычного ударила по голове двух сирот, и от боли те свалились на пол. А вечером, заметив, что они тайком переговариваются друг с другом, швырнула обоих в Колодец. Ночью в темноте холодного дормитория все лили слёзы, и Лепесток рассказала про Феникса – жар-птицу, которая воспевала солнце каждое утро, когда первые лучи окрашивали горизонт. Состарившись, Феникс бросился в пламя, сгорел и потом возродился из собственного пепла.

Пока мы склеиваем веточки для стен, я пересказываю эту историю Папаше Хэрну.

– Сказка о надежде, – говорит он, когда я заканчиваю. – Такие нужны каждому из нас. Птица Феникс – словно само солнце. В середине зимы оно опускает за горизонт низко-низко, а потом снова начинает подниматься, с каждым днём всё выше. Солнце никогда не умирает.

Окунаю ветку в баночку со смолой и прилаживаю к стене.

– Строить дом – это тоже новая надежда. Песнь во славу солнца. – Папаша Хэрн поправляет шляпу. – Кстати… – Тут он берёт деревянный рупор и поворачивается к эльфам: – Праздник Рождения был намечен на сегодня, однако сами видите – сейчас не до этого. Весна – время новых начинаний и роста. Праздновать будем завтра перед закатом.

Эльфы приветствуют это решение.

Слова Папаши Хэрна о надежде придают мне мужества. Я начинаю глубже дышать, расправляю плечи. Размышляю о храбрости и понимаю, что у меня уже много сил. Если мне удалось сбежать от Старухи Богги и победить свой страх высоты, значит, я готов появиться в Харклайтсе. Не стоит дожидаться, пока старуха сама придёт за мной.

Не отрываясь от работы, эльфы, довольные, перешёптываются.

Решено. Завтра вечером. После праздника. Вот самый подходящий момент спасти Лепестка. Ночью, когда все будут спать, Полкроны перенесёт меня через приютскую стену. Потом я как-нибудь проберусь в дом, утащу старухины ружьё, револьвер и арбалет, а также палку для наказаний, и выброшу всё это в Колодец. Найду Лепестка. До чего же хочется забрать сюда, в лес, всех сирот – кроме Замка. Папаша Хэрн сказал ведь тогда, что было бы чудесно освободить их всех, – может, мне удастся придумать, как это сделать. Совершенно точно, он будет рад приютить моих товарищей. Неясно, правда, обрадуется ли Нокс.

На сегодня работа закончена, эльфы начинают хлопотать с ужином и готовить себе постели из перьев у костра.

Мы с Ниссой сидим на опушке. Она запасает мелкие камешки для своей рогатки.

– Раненый олень бежал с севера, – говорит она. – Оттуда же приходит чудище.

– Пожалуй, я знаю, что это за чудище.

– Старуха Богги?

– Ага. У неё есть оружие.

Нисса пристально смотрит на меня:

– Как же я могла позабыть об этом?

– Но если она рыскает по лесу в поисках меня, то зачем стреляла в оленя?

Нисса удивлена:

– Почему ты думаешь, что старуха разыскивает именно тебя?

– Потому что она хочет лишить людей всего. Вот