Тайна Овального кабинета - Николай Чергинец

— Господи, Майкл, ты хоть дверь замкни!

Он прекратил свои действия, приподнялся и попросил:

— Дорогая, сними одежду, пожалуйста! — и направился к дверям, на ходу расстегивая пуговицы на рубашке.

Повернув ключ в замке и подергав ручку, он пошел обратно, расстегивая ремень. Дальнейшие действия Хаммера были столь же стремительны и решительны, что через десять — пятнадцать секунд оба были голыми. И они начали!..

Время для них остановилось, и только когда они снова оказались у стола и молча выпили, то поняли, что находятся в офисе, куда в любой момент могут войти люди. Они оделись, Хаммер открыл дверь, и они продолжили деловые переговоры.

— Мистер Хаммер, — строго и по-деловому обратилась к гостю-партнеру миссис Линдрос, — вы так и не ответили на мой вопрос, сколько стоит эта информация?

— Элеонора, я же не с тобой торгуюсь, а с твоей хозяйкой. Поэтому передай ей следующее: за чету Макоули десять тысяч, за информацию о любовницах Президента — пять тысяч.

— За обе?

— Да. Пойми, я не бедный человек, но почему я должен платить кое-кому из тех, кто добывает ее? Понимаешь?

— Кажется, да. Я думаю, что мы заплатим требуемую сумму. Вы поверите мне и оставите эти бумаги?

— При одном условии, — улыбнулся Хаммер, — что мы перейдем на «ты».

— Хорошо, Майкл, будем обращаться друг к другу на «ты», а то выглядит это странно. Я думаю, что мы готовы будем заплатить тебе завтра, когда возвратится Элизабет Богарт.

— Хорошо, — Хаммер протянул свою визитку. — Вот моя карточка. Ты позвони мне, и я сразу же приеду.

— Хорошо, но скажи мне, Майкл, ты не рискуешь, добывая информацию о Президенте? — при этих словах Элеонора даже сделала испуганное лицо. — Как тебе удается добывать такую информацию?

— Я же работаю в кадрах, и у меня есть надежные люди, которым надо платить за риск. Поэтому я и хочу, чтобы деньги им давала твоя хозяйка, а не я.

— Хорошо. — Элеонора взглянула на часы. — Скоро придут сотрудники, и я думаю, что тебе пора уходить.

Хаммер поцеловал ее в щеку и удалился. Не откладывая, Элеонора сразу же набрала номер мобильного телефона Богарт. Та сообщила, что прибудет в офис минут через пятнадцать. Элеонора сделала уборку и прошла в туалетную комнату, где привела себя в порядок.

Вскоре прибыла миссис Богарт, и Элеонора, ничего не скрывая, рассказала ей о результатах переговоров. Богарт ее рассказ позабавил, и, смеясь, она слушала и часто переспрашивала подругу о деталях.

После этого она произнесла:

— Ну что скажешь, кобель — есть кобель. Мне кажется, он готов перетрахать всех женщин Вашингтона и округа в целом! Ты обратила внимание, он, негодяй, подозревает жену Президента в том, что она лесбиянка. Вот это уже чересчур! А каков скряга! У него брат — миллиардер, сам он — миллионер, а разменивается по мелочам. Ну, погоди, наш храбрый хреноносец, мы с тебя, ради спортивного интереса, сдерем денег в десять раз больше! — и Элизабет неожиданно сменила тему: — Так говоришь, расслабилась и получила удовольствие. И правильно сделала. Мужчина он ничего. Кстати, а он не говорил, что у него сегодня вечером свидание?

— Нет. Не мог же он говорить мне об этом.

— Ты права. Спасибо тебе. Иди отдыхай, да и мне пора домой.

Миссис Богарт подошла к сейфу и положила в него бумаги, которые оставил Хаммер. Затем, что-то вспомнив, спросила:

— Кстати, Барбара не говорила о результатах ее беседы с Левин?

— Нет, но как мне сказала сама Левин, то на предложение Барбары выдать доверенность на право защиты ее интересов, она ответила отказом.

— Значит, поддерживать обвинения прокурора Гордона в суде она не намерена, — миссис Богарт на мгновение задумалась и продолжила: — Я считаю, что так и будет. Сейчас Левин солжет суду, а затем нам легче станет действовать в отношении ее самой. Хорошо, Элеонора, давай разбегаться. Мне сегодня предстоит тяжелый вечер.

— С мужем? — озорно блеснула глазами подруга.

— С мужем, но не своим.

— Ну, ну готовься к тому, что придется мне тобой заниматься.

— Не дай бог! — хохотнула Лиз и, махнув рукой, вышла из кабинета.

Спускаясь к машине, она подумала о Хаммере: «Ну и ковбой этот тихоня! Посмотрим, как он будет действовать дальше».

А «ковбой» в этот момент, выбирая время, когда в кабинете будет один, названивал в загородный дом Президента, но Сара еще там не появлялась, и он решил, что есть время, чтобы заняться текущими делами.

Если бы кто-то заглянул в бумаги, которые Хаммер складывал в тонкую папку с металлическим замком, то здорово бы удивился. Он складывал в эту папку материалы, компрометирующие Президента, его жену, а также листки с информацией на бывших любовниц — Крипас и Биделл. Несколько часов назад Хаммер точно такие же материалы продал подруге Элизабет Богарт — Элеоноре Линдрос. Затем взял чистый листок бумаги и толстым черным фломастером написал: «Для прокурора Томаса Гордона». Он положил папку в сейф, замкнул его и, сунув ключ в карман пиджака, возвратился к столу. Удобно устроился в кресле и, потянувшись к телефонному аппарату, набрал номер. Дождавшись ответа, произнес:

— Мистер Гордон? Добрый вечер, это Майкл Хаммер. Я подготовил бумаги, которые вы заказывали. Когда их вам передать? — и, услышав ответ, сказал: — О’кей, значит, завтра ровно в десять утра я буду у вас.

Не кладя трубку, весело мурлыча что-то веселое, набрал новый номер. После третьего или четвертого гудка трубку подняли, и послышался женский голос:

— Хелло!

— Сара, добрый вечер, это я — Майкл. Я уже, наверное, десятый раз пытаюсь дозвониться. Я могу приехать?

— Откуда ты звонишь? — поинтересовалась та.

— Естественно, со своего кабинета.

— Я тебе тоже звонила, но почти целый день ты не отвечал.

— Меня вызывали в левое крыло. Срочно понадобились кое-какие материалы, и мне пришлось носить их на доклад.

— Так, может, отложить нашу встречу, ты, наверное, устал?

— Я устал?! Да ты что, дорогая, я голоден, как зверь, правда, голод мой не из-за того, что долго не ел, а по другой причине. Надеюсь, ты меня понимаешь? Так я еду?

— Ну что ж, приезжай.

— О’кей! Несусь на крыльях.

Хаммер быстро собрался, сунул в карман небольшой баллончик с дезодорантом, которым обычно освежал свой рот, и, мурлыча веселый мотив, вышел из Белого дома и быстрым шагом направился на дальнюю автомобильную стоянку.

А в это время миссис Макоули вызвала одну из своих охранниц и приказала, чтобы она встретила мистера Хаммера и проводила его к ней в кабинет. Охранница ушла, и Сара вызвала повара — полногрудую негритянку лет тридцати пяти — и приказала приготовить легкий ужин на двоих.

— Какие спиртные напитки подать? — низким грудным голосом спросила повар.

— Виски с содовой и красное вино. И не забудьте лед и сок.

— Хорошо, миссис, через двадцать минут все будет готово, — ответила с легким поклоном негритянка и удалилась из комнаты.

Миссис Макоули с блуждающей на лице улыбкой приняла душ и, переодевшись в удобную юбку и тонкую светло-голубую кофту, уселась в кабинете в кресло и включила телевизор. И надо же было попасть ей на канал, где как раз веселый, уже немолодой комментатор радостно потчевал зрителей эротическими рассказами о похождениях Президента.

«Пошел ты на фиг!» — проворчала она и переключила телевизор на другой канал. Тут же поймала себя на том, что, посылая на фиг, она так и не решила, кого именно, — комментатора или мужа. И ответить на этот вопрос не успела. В кабинет вошла секретарь. Она сообщила, что приехал Хаммер.

— Пусть входит. Я буду с ним долго, и меня беспокоить не надо.

— А если позвонит мистер Президент?

Сара задумалась на мгновение, понимая, что эта миловидная девушка не посмеет сказать Президенту, что его супруга занята, и ответила:

— Скажи, что сплю.

Девушка сделала то ли легкий реверанс, то ли полупоклон и вышла.

Наконец появился и Хаммер. Весь благоухающий, безукоризненно одетый и тщательно выбритый. Быстро приблизился к ней и обнял:

— Привет, дорогая! Ты не представляешь, как я соскучился!

— Ты так считаешь? — кокетливо спросила любовница, но уклоняться от объятий не стала.

— Я клянусь, что это так!!

— Что-то не верится. Знаешь, Майкл, ты мужчина что надо, ну а в остальном — ты похотлив и лжив. Но что поделаешь, таким ты мне понравился, и с тобой я чувствую себя самкой.

В ответ тот еще сильнее прижал ее к себе и жарко прошептал:

— Я хочу тебя!

— Черт возьми, а я хочу тебя!

И они слились в долгом поцелуе. Вдруг Сара очнулась, оттолкнула Хаммера и предложила:

— Давай выпьем.

— Выпьем? А это идея. Давай!

Когда они оказались за столом, то оба выпили виски с содовой. Сара хотела что-то спросить, но передумала и приказала: