Тайна Овального кабинета - Николай Чергинец

Президент по очереди посмотрел на Кевина и Уолша и понял, что они поражены не в меньшей степени, чем он.

После затянувшейся паузы Президент с трудом нашелся:

— Благодарю вас, Христина, — он впервые обратился к госсекретарю по имени. Его слова прозвучали прочувственно и даже с оттенком растроганности. — Нам надо все хорошо просчитать, имея в виду главное — не допустить потерь.

— И добиться эффективных результатов, — добавил Уолш.

Вскоре Христина Кейс ушла, а министр обороны и директор ЦРУ задержались. Они доложили Президенту о ходе работы по созданию космического лазерного оружия, и только после этого Президент отпустил и их.

А в приемной уже дожидались сенатор Дейл Беймс и адвокат Андрис Джонсон. Когда они вошли, Макоули предложил:

— А не перекусить ли нам, господа?

Возражений не последовало, и хозяин Белого дома отдал необходимые распоряжения.

Через несколько минут они сидели за небольшим круглым столом в личной столовой Президента, расположенной за Овальным кабинетом, Макоули сообщил друзьям о том, что сказала Кейс.

— Я всегда считал, что Кейс начнет противиться твоему плану, — заметил сенатор, обращаясь к Президенту, — особенно после ее неудачной поездки в Россию, где ее зондаж возможной реакции России, на случай нашей атаки Ирака, вызвал нежелательную реакцию Москвы. Я был уверен, что она категорически выступит против твоего решения. То, что ты сообщил, Джон, — хороший знак. Значит, и она понимает, что нам грозит здесь, в Америке, если дать скандалу развиваться и дальше.

Президент, проглотив кусочек мяса, обратился к адвокату:

— Что у нас получается с судом?

— Придется давать показания. Я вчера разговаривал с адвокатом Бриттон. Если я ее правильно понял, в том случае, если прокурор Томас Гордон и вытащит Левин в суд, то адвокат Декарт не будет вступать в процесс ее допроса. Считаю, что тебе, Джон, надо еще раз поговорить с Моникой, настроить ее на твердость и уверенность при ответах на ее вопросы.

— Чего добивается эта сучка Бриттон?

— Деньги, деньги и еще раз деньги.

— Пошла она…

— Пойдет, Джон, но после того, как мы договоримся о сумме.

— Сколько она хочет?

— Со слов адвоката Декарт где-то два — два с половиной миллиона.

— Ни фига! Что, она раздеть меня хочет?!

— Уже, по-моему, нет, — улыбнулся Джонсон, — созерцать тебя голым у нее желаний нет. Но что касается денег… то… увы… придется платить.

— Жаль денег, для меня это очень много, — удрученно проворчал Президент.

— Я заплачу, Джон, — неожиданно вмешался сенатор Беймс. И, заметив протестующий жест друга, жестко сказал: — Помолчи! Мы друзья и должны это иногда доказывать. Кстати, я уже начал работу с нашими друзьями, которые благодаря тебе стали богатыми или еще более богатыми.

— Зачем?

— Ты что, забыл, что сейчас выстраивается целая очередь дамочек, которых в свое время ты трахал, — резко пояснил Беймс. — Сейчас, вспоминая твой член и мечтая о богатстве, они строят планы повторения пути этой Бриттон.

Адвокат Джонсон добавил:

— Нельзя забывать, что все они получат мощную поддержку со стороны фонда «За свободу женщин» во главе с Элизабет Богарт и союзником у них всегда будет прокурор-скандалмейстер Томас Гордон.

— Вы что, считаете, что мне придется сталкиваться еще с рядом шлюх?!

— Не тебе одному, а нам всем и нашим друзьям, — уточнил Дейл Беймс.

— Черт возьми! Не лучше ли их всех уничтожить?!

— Ха-ха-ха, — рассмеялся Беймс, — чем ты это сделаешь? Своим хакером?

— Друзья! — взмолился Макоули. — Неужели вы не видите, к чему все это приведет? Я же не только потеряю с позором свою должность, но и буду разорен!! Я уж не говорю о Саре. У меня уже начались проблемы с ней.

— Что, не пускает в постель? А что ты хотел? И моя, и его, — Беймс ткнул пальцем в Джонсона, — сделали бы то же самое. Стоит только поймать любого из нас.

Наступила тяжелая пауза. Автоматически все продолжали есть. Каждый был погружен в свои мысли.

Наконец Президент прервал паузу:

— Андрис, ты постарайся, чтобы в суд я не ходил, ну и, конечно, чтобы заплатить этой сексуальной террористке как можно меньше. Я сейчас приглашу Левин и дам инструктаж.

Вскоре друзья, видя, что Макоули не расположен к длительному разговору, ушли. Макоули просмотрел почту, поступившую ему во второй половине дня, отпустил сотрудников и помощников. Затем, убедившись, что в приемной, кроме дежурного помощника, никого не осталось, позвонил Левин и пригласил ее к себе. Подойдя к дверям, ведущим непосредственно в коридор, он отомкнул замок.

Через несколько минут неслышно приоткрылась дверь и в нее прошмыгнула Моника. Она повернула в замке ключ и, проверив, закрылась ли дверь, покачивая бедрами, с легкой улыбкой направилась к столу Макоули.

— Добрый вечер, мистер Президент!

— Добрый вечер, Моника! Я рад тебя видеть.

— Я тоже, мистер Президент.

Она, повинуясь жесту Президента, присела у приставного столика, а Макоули, обойдя стол, на ходу притронулся к ее шее, сел напротив:

— С тобой разговаривал прокурор Гордон?

— Да, даже сегодня…

— Что он хочет?

— Намекает, что хорошо знает о наших отношениях и очень хотел бы, чтобы я рассказала правду.

— Что ты ответила?

— Сказала, что единственное, чего я хочу, — это чтобы он отстал от меня. Я ему намекнула, что если он будет добиваться от меня, чтобы я говорила о том, что ему хочется, то сама вынуждена буду обратиться с жалобой на его действия и обвиню его в шантаже.

— Ого! — засмеялся Президент. — Ну и как же он отреагировал на твое заявление?

— Он здорово смутился и долго объяснялся, что он не шантажирует меня, что у него такие служба и обязанность, что он ничего против вас не имеет и действует строго в рамках закона. Короче говоря, я поняла, что мои слова остудили его рвение.

— Молодец! Это еще раз подтверждает, что свои обвинения против меня и тебя он строит исключительно на собственных догадках…

— И сплетнях. Ведь люди — есть люди, и некоторые просто болтают чепуху.

— Ты не растеряешься, не испугаешься, если придется отвечать на его вопросы в суде?

— А чего мне его бояться, мистер Президент! Я же понимаю, чего он добивается. Не беспокойтесь, я смогу постоять за себя.

Макоули улыбнулся, поднялся со своего места, приблизился к даме и обнял ее:

— Молодчина! Ты даже не представляешь, как ты повзрослела…

— Что, старухой стала? — кокетливо спросила Моника.

— Нет, ты очень молода, очень красива. Я имел в виду, что ты здорово поумнела, — и Макоули взял ее за руку и, увлекая за собой, повел в комнату, где их дожидался диван.

Через минуту они оказались там. Они стояли рядом, лицом друг, к другу, а слева от Президента находился диван. Макоули, опустив руки вдоль тела, чего-то ждал. Моника понимала его без слов. Ее темно-карие глаза светились счастливой улыбкой. Не торопясь она стала медленно раздеваться. При этом ее глаза неотрывно смотрели на него, в его глаза. И вот она, совершенно нагая, стоит перед Президентом, который с тихой улыбкой смотрит на нее. Моника сделала полшага и молча сняла с него пиджак. Положив пиджак на кресло, сняла галстук, расстегнула пуговицы рубашки и, нежно прикоснувшись к рукам, подняла их вверх. Встала на цыпочки и сняла рубашку. После этого усадила Президента самой могущественной в мире державы на диван, сняла с него ботинки, носки и брюки, также молча, продолжая улыбаться, положила Макоули на диван и сняла с него плавки. Теперь они оба были в одинаковом положении, и ничто на теле Макоули не напоминало ей, что перед ней Президент. Они были равными друг перед другом. Она начала нежно и страстно целовать его глаза, губы, шею, грудь. Так и скользили ее полные, чувственные губы вдоль его тела, покрывая все его части поцелуями и легким нежным прикосновением языка.

Макоули, сдерживая участившееся дыхание, пошутил:

— Интересно, как со стороны выглядит голый Президент Соединенных Штатов?

А Моника, усаживаясь на него, загоняя в себя его горячий, возбужденный меч, прерывисто дыша, впервые назвала его просто по имени:

— Вы для меня, Джон, голый король, которого я очень люблю!!

Глава 13

Тактика действий на суде была отработана хорошо. Элизабет Богарт, Барбара Декарт, в присутствии подруг — гинеколога Элеоноры Линдрос и охранницы Магдалены Кристол, как заправские актрисы, смоделировали все возможные варианты, которые могут возникнуть в суде по иску Люси Бриттон к Президенту страны.

— Итак, дорогие дамы, налицо четыре заинтересованные стороны, и в случае, если процедура суда пройдет по нашему сценарию, все стороны будут удовлетворены. Первая участница процесса, миссис Бриттон, получит оговоренную сумму; мистер Президент, заплатив с учетом издержек более трех миллионов долларов, получит удовлетворение от того, что скандал не разгорелся до безграничных масштабов; наш фонд получает два миллиона, а прокурор Томас Гордон будет удовлетворен тем, что первый шаг по дискредитации Президента успешно сделан. Это окрылит его, и он утроит свои усилия по дальнейшему разоблачению мистера Президента в его сексуальных утехах.