Тайна Овального кабинета - Николай Чергинец

— Да, ходили такие разговоры, но после того, как мистер Кеннеди стал Президентом, он виделся с Мэрилин Монро совсем редко. Последняя их встреча состоялась в «Мэдисон сквер Гардоне» 29 мая 1962 года по случаю дня рождения Президента. Мэрилин Монро тогда исполнила песню «С днем рождения, господин Президент!»

— А через три или четыре дня Мэрилин не стало, — заметил Кевин.

— Не совсем так. Ее не стало четвертого августа 1962 года.

— Я читал книгу «Расследование убийства». Там прямо говорится, что Мэрилин вовсе не покончила с собой, а ее убили по приказу Кеннеди. Ты ничего не знаешь об этом?

— Конечно, она знала слишком много секретов, и это, несомненно, пугало Президента. Если и совершено убийство, то скажу только одно: моя фирма к нему не имеет никакого отношения.

— Я слышал, что убийство Монро — дело рук родного брата Президента Роберта, который тоже спал с актрисой.

В этот момент в динамике послышался голос дежурного секретаря:

— Мистер Президент, государственный секретарь госпожа Христина Кейс находится здесь.

Президент встал, подошел к дверям, ведущим в приемную, и громко пригласил госсекретаря входить. Христина Кейс со своими короткими ногами и квадратным телом буквально вкатилась в кабинет:

— Прошу извинить меня, мистер Президент. Только собралась выходить из кабинета, как раздались один за другим звонки из Москвы, Парижа и Пекина. Пришлось разговаривать с министрами иностранных дел.

Президент жестом пригласил Кейс присаживаться и спросил:

— Они что, сговорились одновременно атаковать вас звонками?

— Похоже, что так. Не сомневаюсь, что каждый из них позвонил мне сразу же, как переговорил со своим коллегой.

— Звонили, конечно же, в отношении Ирака? — спросил Кевин.

— Да. Все трое сообщили мне, что не поддержат нас в отношении ударов по Ираку.

— Это было ясно, — задумчиво произнес Президент, — мы и не рассчитывали на их помощь при голосовании в Совете Безопасности. Вы просчитывали расстановку сил в ООН?

Пока Христина Кейс отыскивала в папке нужную бумагу, Машули успел подумать о ее судьбе. Она стала первой женщиной госсекретарем, ее сейчас называют «железной леди», и надо признать сейчас, несмотря на то, что он ее недолюбливает, подходит для проведения его политики в мире. Христина Кейс родилась в мае 1937 года в Праге. Отец был дипломатом, и когда в 1938 году в результате Мюнхенского договора Гитлер заполучил Чехословакию, отец Христины — патриот и еврей — вел активную борьбу против фашистов.

После второй мировой войны, когда в Чехословакии к власти пришли коммунисты, в 1948 году их семья эмигрировала в США, где отец получил место профессора в университете Денвера, в штате Колорадо. Христина Кейс выросла в условиях, которые сформировали из нее настоящую американку — прагматичную, нацеленную на карьеру. Она получила блестящее образование, окончила с отличием Уэлледи — колледж, получила статус магистра, а через восемь лет стала доктором философии. Родив троих детей, развелась и полностью посвятила себя политике. Жесткость ее характера легко угадывалась на ее лице.

Вот и сейчас, когда она рылась в бумагах, лицо ее было жестким, даже злым.

Макоули представил себе, как она недавно свободно изъяснялась с российским и французским министрами на их языке. Она прекрасно владела пятью или шестью языками. Это придавало ей вес в кругу коллег из других стран.

Наконец миссис Кейс отыскала какой-то документ, протянув его Макоули, сказала:

— Мистер Президент, я подготовила краткую аналитическую справку по возможной реакции членов ООН и членов Совета Безопасности. Большинство стран поддержит наши действия или же не будет протестовать. Из больших государств нам не следует рассчитывать на Россию, Францию, Китай и Индию. Естественно, они далее протестов не пойдут. Ираку надеяться на прямую помощь не на кого. Россия, как мне сообщают наши коллеги, — она кивнула на сидящих напротив Кевина и Уолша, — смогла передать кое-что из вооружения Ираку, но об этом, думаю, они сами доложат вам, мистер Президент. Я же хочу проинформировать вас по своей линии.

И миссис Кейс подробно охарактеризовала обстановку в регионе и позиции отдельных стран на Ближнем Востоке. Ее вывод был таким: если Штаты предпримут военные действия, то Ирак ни от кого не получит помощи. Правда, ряд стран, из числа соседей, сделают заявления, осуждающие действия США, но дальше этих заявлений не пойдут.

Минут через сорок Кейс закончила свой доклад. Он был изложен безупречно и содержал выводы, которые вселяли в Президента еще большую уверенность. Он обратился к Уолшу:

— Что у вас есть о возможных ударах Ирака по Израилю?

— Информации много. Особую озабоченность вызывает то, что Саддам форсирует усилия по наращиванию производства химического оружия, а это прямое доказательство его планов удара по Израилю. Мы поддерживаем постоянный контакт с Мосадом. Они подготовили несколько вариантов ликвидации Саддама.

— А мы?

— Согласно вашему указанию, мы имеем тоже несколько вариантов: уничтожение диктатора руками его приближенных, убийство нашими людьми, которых мы смогли внедрить в Ираке в различные организации, в том числе и в армию, во время его появления в городе и, наконец, мы подготовили несколько вариантов уничтожения Саддама в его убежищах с помощью мощного сверхточного оружия.

— Ракетами?

— И бомбами тоже.

— Я считаю этот вариант самым надежным, — подал голос Кевин, — и если мистеру Уолшу удастся установить в местах, где будет находиться Саддам, радиомаяки, то мы его отправим к праотцам самым коротким маршрутом.

Президент обратился к госсекретарю:

— В какой степени наши удары по Ираку отразятся на планах продвижения НАТО на Восток?

Миссис впервые хоть криво, но улыбнулась:

— Все страны — сателлиты Советского Союза — попискивают от нетерпения, встав в очередь на вступление в НАТО. Тем более…

Христина Кейс неожиданно смутилась и запнулась на полуслове.

Президент понял, к чему она клонит, и, дружески улыбнувшись, сказал:

— Вы имеете в виду атаки на меня со стороны Люси Бриттон? Пусть это вас не смущает. Давайте и эту ситуацию обсудим. Слов нет. Такая возня не повышает имидж Президента, и наша акция в отношении Ирака, конечно же, в какой-то степени отвлечет внимание общества от этой бабы. Но у нас есть главная цель — уничтожить Саддама, продемонстрировать всему миру нашу решимость отстаивать в мире демократию нашими военными силами. А это значит, показать нашим вероятным противникам, в первую очередь России и Китаю, что тягаться с Америкой для них дело бесперспективное. Не так ли, миссис Кейс?

— Ничто не ново под луной, — задумчиво произнесла Кейс. — Нынешнее блестящее положение в мире мне напоминает Францию в конце семнадцатого века, когда правил король Людовик XIV. Тогда вся Европа трепетала перед мощью французского оружия и одновременно завидовала экономическому процветанию Франции, восхищалась блеском Версаля. Руководители всех стран старались подражать французскому образу жизни. Надо отметить, что Франция, используя свое лидерство, без оглядки подавляла своих соперников и материально, и духовно, и в психологическом плане. Франция в то время, как и Штаты сегодня, ярко демонстрировала свое превосходство, как и Штаты, вступала в совершенно бессмысленные военные конфликты, часто делая это просто из-за избытка силы, задирая и недругов и друзей. Достаточно вспомнить, как Людовик XIV приказал своему флоту бомбардировать Геную только из-за того, что генуэзский правитель посмел бросить несколько обидных, шутливых фраз в адрес короля.

— Но именно тогда в результате придворных интриг и был омрачен зенит славы французской короны. И если мне не изменяет память, большая часть этих скандалов пришлась на сексуальные темы, — заметил Макоули, — что и сказывалось на международной обстановке.

— Да, мистер Президент. Лично я рассматриваю эту параллель как знак к тому, что скандал, который разворачивает вокруг вас оппозиция, заставляет нас рассматривать его как реальный факт, который воздействует не только на внутриполитическую ситуацию, но и буквально подталкивает нас разбавить его остроту активными внешнеполитическими акциями. Это нам следует учитывать, заботясь об имидже сильного Президента и сильной страны.

Для демонстрации силы, что всегда безотказно действует на психику общества, нужен враг. Этим врагом для нас с вами является Саддам Хусейн, и мы должны действовать решительно.

Джон Макоули не верил своим ушам. Он больше всего переживал из-за того, чтобы госсекретарь не разгадала его мысли. А она, эта «железная леди», словно компьютер, рассчитала это и спокойно говорит о необходимости ударить по Багдаду, чтобы смягчить удары внутри страны по Президенту. В трудное для Макоули время Христина Кейс не только встала рядом с Президентом и легко отбросила методы тонкого дипломатического маневрирования, в ее словах жестко зазвучали уже почти забытые ноты холодной войны.