Ветеран особого подразделения - Валерий Рощин

В томительном ожидании по краю «тротуара» прохаживались оба: и Станислав Львович, и Анатолий Яковлевич.

Поглядев на часы, Барков спросил:

— Сколько им потребуется на возвращение?

— Отлично подготовленные пловцы на коротких дистанциях развивают скорость до полутора метров в секунду. Хорошо подготовленные до метра.

Подполковник поморщился: его подопечные вряд ли прошли хорошую подготовку.

— Ну, а твои ребята плывут со скоростью не более полуметра в секунду, — понимая его озабоченность, уточнил старый подводник. — Значит, после высадки им понадобится десять минут…

С момента открытия створок прошло четверть часа. Четверка спецназовцев не появилась.

Нервно поглядывая на часы, Барков закурил…

Через двадцать пять минут Анатолий Яковлевич ткнул пальцем вниз и радостно доложил:

— Вижу! Вижу свет фонарей!

— Ну, слава богу!..

Вскоре пятеро мужчин устало поднялись по трапу на «тротуар».

— Трое покинули кабину нормально, а четвертый запутался в привязных ремнях. Пришлось помогать, — освобождаясь от причинадалов, объяснял причину задержки сопровождавший группу помощник. Кивнув на Куценко, похвалил: — У этого прекрасная техника, осталось подтянуть дыхалку — шел с хорошей скоростью не более пяти минут. В целом группа действовала грамотно: держались вместе, направление выдерживали.

Помогая измотанному прапорщику, Станислав уточнил:

— Замечания, рекомендации для группы имеются?

Помощник вспомнил:

— Имеется одно пожелание.

— Говорите — это единственная тренировка и исправить недочеты возможности не будет.

— Фонари включили при входе в док. Это правильно, но лучами шарили во все стороны, включая поверхность. А в ночное время это равносильно провалу.

— Да, серьезная ошибка, — согласился Дядька Черномор и, обращаясь к курсантам, пробасил: — Запомните, луч фонаря должен быть направлен вперед и вниз, чтобы не демаскировать себя! Иначе скрытность с секретностью можете засунуть собаке под хвост!..

— Итак, настало время ознакомить вас с главной задачей, — просто и без помпы сказал Барков.

На последнее перед кроссом и ужином занятие группа собралась в просторном, залитом дневным светом кабинете. Сам Станислав по привычке ходил, заложив руки за спину вдоль торцевой стены, на которой висел белоснежный экран; рядом на письменном столе стоял готовый к работе проектор.

— Полагаю, для вас не станет неожиданным тот факт, что по ряду направлений наше Правительство сотрудничает с Соединенными Штатами, — продолжал подполковник. — И самое важное из направлений — предотвращение создания некоторыми из государств оружия массового поражения…

«Начал издалека, — мысленно поежился Серебров от осознания того, в какое из «направлений» ему с компанией товарищей угораздило вляпаться. — Ну, хорошо, а мы-то четверо тут с какого боку? Мир, что ли, должны спасать от стран-изгоев?..»

— …Нас и в самом деле не устраивает подобное вооружение соседних стран. Особенно тех, где заправляют исламские радикалы. Сейчас лидеры этих государств с нами дружат, улыбаются, но никто не в силах предугадать их поведения в случае появления в арсеналах ракет с ядерными боеголовками. И, конечно же, основной головной болью в разрешении данного вопроса является Иран…

«Уже теплее. В смысле понятнее. Интересный закручивается сюжет: занятия с аквалангами, легкая подводная лодка; Иран, имеющий выход на Каспийское море… Сейчас щелкнет клавишей и на экране появится береговая черта».

Так оно и вышло. Барков закончил мотаться вдоль стены и подошел к проектору. На экране высветилась незнакомая прибрежная карта. Яркий свет в кабинете сменился приглушенным — изображение прояснилось, стало четким и понятным.

— Дагестан, — прочитал сидевший рядом с Серебровым Палыч.

— Верно, Дагестан, — взял со стола указку подполковник и ткнул в изображение небольшого населенного пункта: — А точнее юго-восточное каспийское побережье Дагестана — окрестности поселка Белиджи. Вот поселок, а в восьми километрах российско-азербайджанская граница. Где-то здесь, — кончик указки повторил плавные изгибы береговой черты, — и начнется ваша операция. Но вначале немного предыстории…

И вновь Станислав сцепил ладони за спиной и размеренно вышагивал по кабинету, отчетливо проговаривая каждую фразу:

— Технология производства ядерного заряда — уже не тайна за семью печатями. Сегодня в этом не разбирается только ленивый. Сложность остается лишь в приобретении высокообогащенного урана. Ну, а если террористам каким-либо образом удалось бы его раздобыть, то собрать простейшее ядерное взрывное устройство можно в любой приличной автомастерской. Посему предотвращение попыток экстремистов заполучить основной компонент является последним рубежом защиты, ключевым фактором, препятствующим воплощению ядерного терроризма в жизнь. Так вот… несмотря на наши гарантии, американцы все же сомневаются в надежности и неприступности российских хранилищ с оружейным плутонием, высокообогащенным ураном и небезызвестным полонием-210, который используется для детонации ядерных боеприпасов. Понятно, что об их инспекциях на сверхсекретные хранилища не может быть и речи: в одних сферах мы равноправно сотрудничаем, а в других противостоим друг другу…

— Ага, знавали мы таких друзей! Со здоровенным кольтом в кармане, — прошептал снайпер. — Токо отвернись и получишь пулю в затылок!

— …Недавно совместной российско-американской комиссией по предотвращению ядерного терроризма утверждена некая секретная программа. Моей службе поручена разработка и организация операции под кодовым названием «Тебриз». Суть операции сводится к следующему: специально созданный отряд американского спецназа эмитирует террористическую группу и пересекает нашу южную границу с целью проникновения на один из объектов производства и хранения радиоактивных компонентов ядерного оружия. Где именно они пересекут рубеж, какой изберут маршрут и цель — мы не знаем — таковы первоначальные условия. В соответствие с планом операции в это же время наша группа, — Барков красноречиво повел рукой, указывая на спецназовцев, — эмитирует террористов, якобы уже захвативших два контейнера с ураном и пытающихся доставить бесценный груз до Азербайджано-Иранской границы. Извините…

От долгого монолога он закашлялся и потянулся к бутылке с минеральной водой. Глотнув из горлышка, вытер платком губы, отдышался.

— А в чем прикол-то? — спросил Куценко. — Просто дотащить металлические ящики до границы?

— В принципе, да, — поставил бутылку на стол фээсбэшник. — Однако обязан предупредить: на легкую прогулку по солнечному Азербайджану не рассчитывайте. Во-первых, каждый ящичек (даже пустой!) весит двадцать пять килограммов. А, во-вторых… Дело в том, что изначально американцы хотели проконтролировать бдительность только наших спецслужб. Мы согласились, но взамен потребовали дать нам возможность проверить бдительность спецслужб НАТО.

— Кажется, это именуется встречной проверкой, — вставил Илья Супрун.

— Совершенно верно. И главная сложность состоит в том, что условия испытательных миссий по обоюдному согласию сторон будут очень жесткими — максимально приближенными к реальности.

— Это означает… — начал было Серебров.

Но Станислав опередил:

— Да, Аркадий. И сейчас я обязан раскрыть все карты. Это означает одно: мы сделаем все для обнаружения и уничтожения их группы; американцы вылезут из кожи, чтобы уничтожить вас. Полагаю, теперь понятно, почему я искал профессионалов высочайшего уровня и стирал ваши биографии. Официально вы уже мертвы, родственники отчасти морально подготовлены, и смерть во время операции не вызовет широкого резонанса. Именно поэтому всем четверым объявлено неплохое по нынешним временам денежное вознаграждение — по десять миллионов рублей.

Он помолчал, всматриваясь в лица сидевших перед светившимся экраном мужчин. Затем добавил:

— И последнее. Для проверки боеготовности наших спецслужб мы обозначили американцам четыре объекта — их группа имеет право напасть на любой из них. У нас есть уверенность, что затея провалится — объекты действительно охраняются прекрасно. Но… чем черт не шутит — один шанс есть даже у сидящего на электрическом стуле. Оттого и вам, мужики, надлежит расстараться. Нашей стране не помешает лишний раз утереть нос этим высокомерным пиндосам, верно? Задача будет считаться выполненной в том случае, если группе удастся дотащить контейнеры до контрольной точки у границы Ирана. Деньги вручат вам лично по возвращению. Или передадут семьям тех, кто не вернется…

Закончив со вступительной частью лекции, Барков вернулся к проектору. На экране появилось побережье Азербайджана.