Империя - Конн Иггульден

что окружают город, с башнями, но совсем без ворот. На всем пути от Афин к морю. Можно оставить между ними некоторое пространство земли.

– Полагаю, это именно то, о чем я говорил… – сказал Анаксагор.

– Но какова цена, – добавил Эсхил, почесывая бороду, окунул пальцы в вино и начал чертить линии на деревянном столе. – Если мы поставим башни здесь и… здесь… на расстоянии выстрела из лука, они будут закрывать пространство слева и справа, вы видите? Нам необходимо выстроить их так, чтобы между ними не было никакого зазора, где мог бы стоять человек…

Все поднялись с мест и столпились вокруг Эсхила, желая взглянуть на его чертеж. Фидий прервал его создание – вынул из сумки грифельную доску и провел на ней куском мела несколько аккуратных линий:

– Это может выглядеть вот так. Мы сконструируем перекрестные арки, а в центре установим башни.

Некоторое время Перикл молчал, пока остальные болтали, смялись и выпивали. В тот вечер он собрал на редкость немногочисленную компанию.

– Стоимость только работы… – произнес Фидий, покусывая кончик стилоса, – добычи известняка, перевозки блоков… раствора, ведущих вверх ступеней, выкладывания стен достаточно толстых и высоких, чтобы они выдержали натиск армии? Каждая должна быть сравнима со стеной, которую мы построили вокруг Афин! Мне помнится, потрачено на нее было изрядно. А на две?

– Поэтому я и попросил Кимона прийти сюда, – сказал Перикл. – Он согласен с тобой, Фидий. Ты сможешь возвести стены, если мы найдем серебро. Сколько всего нужно?

– По самой грубой оценке нам потребуется талант серебра в день только на плату работникам. Если ты хочешь, чтобы все было сделано быстро…

– Это не вопрос, – ответил Перикл. – Как только в Спарте узнают, они сразу поймут, что значат эти стены. И не станут закрывать на это глаза. Начнут протестовать, а когда мы откажемся прекратить работы, им либо придется наблюдать, как их авторитет день ото дня убывает… либо они совершат нападение прежде, чем стены будут выстроены.

В маленькой комнате, где уже стало душно, наступила тишина. Ставки были высоки, на кону стояло само существование Афин.

Эсхил осушил свою чашу, и Зенон заново наполнил ее.

– Но если мы успеем закончить, то станем свободны впервые в истории, – сказал Эсхил. – У нас будет флот, с которым им не сравняться, и безопасная дорога к порту! Я за то, чтобы строить стены!

Перикл с улыбкой кивнул:

– Я хотел завтра вынести этот вопрос на обсуждение Афинского собрания. Кимон поручится за первоначальные средства, но, если мы начнем, нужно действовать быстро. И пусть собрание назначит нового стратега, как будто мы идем на войну. У нас есть возможность, важно не упустить ее. Спарта сейчас дезорганизована, они заново отстраивают город после землетрясения и не так охотно, как прежде, решатся пойти за перешеек. Вероятно, у нас есть год или около того, а когда нам было нужно больше?

– За всю жизнь, – начал Эсхил, заставляя умолкнуть остальных, – я ни разу не видел, чтобы спартанцы покидали свой дом больше чем на месяц. Ни для Марафонской битвы, ни для Фермопил, ни даже для Платеев, когда выставили на поле все свои войска, по крайней мере так решили некоторые из нас.

Эсхил подался вперед, так же сделали остальные, и головы их почти соприкоснулись.

– Как-то раз я слышал, мол, у них столько илотов, что они постоянно живут в страхе, как бы те не восстали. Поэтому они почти никогда не отправляют в поход всю свою армию, а когда это случается, совершают быстрый марш, сражаются и возвращаются назад не больше чем через месяц. Стоит иметь это в виду, не так ли? Если мы построим стены… и спартанцы явятся сюда, нам, вероятно, не придется отбиваться от них на протяжении целого сезона или года. Три или четыре дня в обе стороны, и у них остается две, самое большее – три недели на то, чтобы орать и потрясать щитами под нашими стенами. Но столько мы продержимся.

– Никому еще это не удавалось, – пробормотал Зенон, отчего остальные нахмурились. – Что? Я не меньше вашего хочу видеть эти стены, но я не ребенок и не мечтатель. Если спартанцы явятся, нам будет трудно, прольется много крови.

– Однажды царь Спарты пришел прямиком на Афинскую агору, – сказал Кимон. – Он сделал это по нашей просьбе, но потом отказался уйти. Люди ополчились на него, с ножами и осколками черепицы в руках они заполонили все улицы, кроме одной. Спартанцы поняли, что с такой массой народа им не справиться, и убрались домой. Теперь нас больше, и нам есть что защищать. Я голосую за стены. Пусть Перикл убедит собрание. Это шанс для Афин обрести свободу.

Кимон следил за светом, проникавшим в комнату через окошко в верхней части стены. Лучи приобрели оттенок темного золота, и архонт сжал челюсти, его глаза помрачнели. Перикл мигом заметил это и все понял. Остальные прекратили разговоры и встали, чтобы почтить одного из своих ближних, вынужденного покидать город, который он любил и по-прежнему хотел защитить.

– Моего отца призвали назад из изгнания, – сказал Перикл. – Аристида тоже. Я не позволю им забыть о тебе, Кимон. Не теряй надежды.

Они пожали руки и обнялись.

– Есть одно место в Фессалии, – сказал Кимон, и его голос вдруг зазвучал хрипло. – Я пришлю весточку, когда доберусь туда, вместе с распоряжениями насчет денег, которые вам понадобятся, по крайней мере для начала. Талант в день… – Он покачал головой.

Таких денег большинство людей не видали за всю свою жизнь.

– Без тебя мы ничего не могли бы сделать, – произнес Зенон.

Кимон кивнул, вдруг заторопившись:

– Закат зовет меня в путь. Надеюсь, я вижу вас не в последний раз, мои друзья. – Он развернулся и ушел.

Перикл с задумчивым видом сел на свое место.

– Талант в день, – повторил он вслух.

– Только за работу, – напомнил ему Фидий, добавляя на доску цифры и стирая их запачканной мелом ладонью. – Добыча нужного количества камня удвоит или утроит эту сумму. Лучше нам сразу купить карьер, пока цены не подскочили.

– И сколько времени нам придется нести такие траты? – задал вопрос Эсхил. – Стену вокруг города возводили два года. Даже если мы привлечем в два раза больше работников и они будут строить без отдыха…

– Мы можем вырубать блоки, не вызывая подозрений, – прервал его Перикл.

– Можем? – засомневался Эсхил. – Допустим, ты прав и Спарта так поглощена своими делами, что не заметит, чем мы тут занимаемся, все равно у нас нет времени на разные уловки или создание тайных хранилищ камня. Если собрание согласится, нам потребуется