Империя - Конн Иггульден

Эфиальт тоже был интересным человеком. К несчастью, тот, кто убил его на улице Афин, навсегда останется неизвестным. Это могло быть убийство по политическим мотивам или просто уличное ограбление, но оно лишило Афины ключевой фигуры в критический момент.

К тому времени, когда Спарта заново отстроила город и восстановила свою военную мощь, Перикл стал первым человеком в Афинах. Он понимал, что спартанцев не победить на поле боя, поэтому, когда они пришли, жители всех демов и деревень вокруг Афин сбежались за стены города. Интересная деталь: афиняне действительно закапывали в землю лучшие статуи при угрозе войны, это немного напоминает Сэмюэла Пипса, автора дневника, который закопал свой бесценный сыр пармезан, когда в 1666 г. в Лондоне произошел пожар. Такая практика является одной из причин, почему даже в наши дни греческие статуи иногда достают из-под земли на удивление целыми.

Число жителей Афин невероятно возросло с подъемом торговли и притоком в город богатств. Нечистоты обычно либо сливали в уличные канавы, либо вывозили из города и сваливали за его пределами. Перенаселенность и закрытие ворот привели к вспышке некой страшной болезни. Мы не можем точно определить, что это было. Мнения разделились между тифом и холерой. Холера в таких обстоятельствах кажется наиболее вероятной. Она появлялась, когда источники воды загрязнены нечистотами, и оставалась кошмаром для городов вроде Лондона вплоть до XIX века. Перикла эта болезнь убила. Он потерял сестру, двоих старших сыновей и первую жену, а потом умер сам. Его младший сын и Аспазия остались живы, как и мать Перикла.

Спартанцы угрожали Афинам много лет, каждую весну они разоряли все селения вокруг города. Я сократил этот период, чтобы не уклоняться от линии сюжета, в который не уместились еще десятки побочных историй и множество связанных с ними персонажей.

Мирный договор был заключен на пять лет. В Афинах у Перикла просили отчета о том, на что потрачены десять талантов из городской казны, это было отражено в счетах. Он ответил, что деньги пошли «на нужное дело», чем история и закончилась. Это яркое свидетельство его авторитета в городе. Молодого спартанского царя Плистоанакса на несколько лет изгнали из города в наказание за то, что он принял взятку. Это обвинение не могло привести к казни, как случилось с отцом Плистоанакса, потому что другого царя у спартанцев не было. Плистоанакс действительно имел основательные причины считать Афины своим врагом.

Спартанские отряды жгли посевы по всей Аттике. В ответ на это Афины отправили флот атаковать союзников Спарты и наносить ущерб их интересам на побережье Пелопоннеса. Афинянам удалось выторговать продление перемирия взятием в заложники плененных спартанцев.

Эфоры и цари Спарты понимали, что им не удастся победить город, в который они не могут войти. Решением проблемы были морские силы. Спартанцы тайно построили собственный флот и, спустив его на воду, выиграли морское сражение при Эгоспотамах. Афины же потеряли значительную часть своей военной силы в ходе неудачного вторжения на Сицилию и были вынуждены сдаться.

Момент открытия ворот Афин спартанцам, похоже, нигде не описан. Перикл явно не увидел, как снесли его стены, не стал он и свидетелем правления Тридцати Тиранов. Он умер около 430 г. до н. э., и война продолжалась уже без него. Я написал, что Миронид вышел на битву со спартанцами в том же году, но история сложнее. Ворота Афин открыли, когда их стало невозможно защищать. Спарта выиграла Пелопоннесскую войну, потому что афиняне ввязались в битву с ними. Они проигнорировали совет Перикла и поплатились за это.

Хаотическая серия конфликтов между двумя суперсилами Древнего мира подошла к концу около 404 г. до н. э. – простая для запоминания дата. Спартанцы хорошо справлялись с вооруженной борьбой, но не с управлением огромным городом. Хотя они разрушили его стены, торговлю, богатство и дух Афин нельзя было долго держать в узде.

Когда Тридцать Тиранов были свергнуты, в городе находились Сократ и молодой человек по имени Ксенофонт. Возможно, стоит прочесть книги этих афинян про Фемистокла и Персию, затем обратиться к романам «Лев» и «Империя», а потом уже переходить к «Соколу Спарты».

Известны две истории о Перикле как главном человеке в городе, но без упоминания о том, где и когда они произошли. Тем не менее они выявляют особый тип личности и показывают человека, который учился у философов и таких специалистов по решению сложных задач, как Анаксагор и Зенон. В первой говорится о том, как солдаты под командой Перикла во время грозы впали в панику. Перикл высек искру и сказал, что молния – то же самое, только гораздо мощнее. Вторая схожа с первой: суеверные люди едва не обезумели во время затмения. Перикл поднял плащ над дрожащим от страха человеком и сказал, что затмение – это всего лишь тень. Нет оснований сомневаться в правдивости этих историй, но в них обнаруживается неординарный ум Перикла, который вполне мог внести свое имя в сокровищницу золотого века. Я подозреваю, что Юлий Цезарь был человеком того же типа. Каждый век имеет своего Ньютона и Хокинга. Одно из преимуществ, которые дает нам рост населения мира, состоит в том, что мы можем встретить еще несколько таких выдающихся личностей. На этой оптимистической ноте я заканчиваю. Мне выпала возможность рассказать истории о Фемистокле и Перикле в двух частях, от Марафона до Длинных стен, и это стало большой честью для меня. Не бывает окончательного завершения. Народы и империи никогда не прекращают становления, как не могут они и уйти на покой, чувствуя себя в полной безопасности.

Если вы добрались вместе со мной до этой точки, благодарю вас.

Конн Иггульден,

Лондон, 2022

Примечания

1

Птеруги – присоединенный к нижнему краю панциря двойной слой свисающих вниз кожаных полос, прикрывающих пах.

2

Праотес – кротость, сдержанность, спокойствие (греч.).