Невеста - Ольга Вечная

class="p1">— Черепахи приезжали на твои похороны, — как бы странно эта фраза ни звучала, она имеет смысл. — Предлагали помощь. Любую. И деньги. Приличные с виду люди, воспитанные. Сказали про тебя длинный тост. Знаешь, такой искренний. Они пообещали, что при необходимости, поддержат меня.

Его скулы будто становятся резче, и выражение лица — хищным,

— Да, они чтут память своих бойцов. Памятник мне двухметровый не заставили поставить на их особом кладбище за черным забором?

— Пытались.

— Ты отказалась?

— Конечно.

— Правильно. Радка, девочка моя, мальчиков в нашем регионе растить нельзя ни в крем случае. Как ты сама не сообразила? Если черепахи не развалятся к тому времени, а пятнадцать лет пролетят быстро, они будут заманивать наших детей.

Встрепенувшись, я дергаюсь.

— Это совершенно исключено! — быстро говорю, сжимая ручку коляски.

— Малыш, мне тоже было пятнадцать лет, и я не собирался в то время мочить людей за деньги. Не о таком я мечтал, понимаешь?

Качаю головой. Картинки с боев, на которых присутствовала, проносятся кровавым калейдоскопом. Я даже чувствую запах крови и пота. Вкус железа на губах.

Мои костяшки пальцев белеют от напряжения.

— Я знаю, что ты сейчас думаешь: он из детского дома, его судьба была предсказуема. Все так, моя хорошая, но я, несмотря на то, что с детства занимался боксом, не был готов к тому уровню жестокости, который увидел там. Они мне переломали психику.

— Адам…

— Тише.

— Прости. Давид. Я бы умерла, но не допустила такого.

— Они умеют заманивать молодых ребят. Они знают, что предложить и каким образом. Что сказать, на что надавить. Они — черти.

Мне становится зябко, и я останавливаюсь, чтобы обнять детей и чмокнуть их в лобики. Любуюсь на круглые щечки, пухлые губы, растянутые в улыбки от такого внезапного внимания. Детишки гулят, а я с ними нежничаю, словно не видела неделю.

Между делом проверяю, не замерзли ли ладошки в перчатках. Путь до ресторана близок, но мы специально идем медленно, чтобы договорить.

— Я в ужасе, Давид. Я просто в ужасе!

— Ты родила моих детей, Рада, — говорит он, тоже присев. — Ты очень смелая.

Мы смотрим друг на друга напряженно, и в какой-то момент я нахожу даже в искусственных карих глазах поддержку. И выдыхаю.

— Но мы этого недопустим, разумеется, — продолжает он.

— Ты клянешься? — хватаю за руку.

— Клянусь. Для всех Алтай умер именно таким способом, который заслуживал. Ни у кого не осталось вопросов. Если черепахи хотели похоронить меня у себя, значит, они уверены. Теперь ты увезешь оттуда детей очень далеко. Я позабочусь о безопасности.

— Они самые лучшие, Давид. Самые.

— Я знаю. Вижу. Я… не ожидал. Ладно. Когда до меня дошла информация, что ты родила, первое, что я подумал — хоть бы девочка. Пожалуйста, пусть будет девочка.

— Девчонок они берегут, это табу, я помню. Мне надо было уехать. Сразу же уехать из этого чертова отеля, еще беременной. Спрятать их.

— Тебя оттуда было не выманить.

Мне и правда приходили приглашения на конференции, но мне было не до этого.

— Пришлось скупить всю землю на юге с целью задавить мой бизнес? Ты вообще собираешься там что-то строить?

— Посмотрим. Идем, дети могут замерзнуть. Сегодня должны были привезти новые игрушки, может быть, им что-то понравится. Прошлые, как я понял, были неудачными.

— Неудачными? Они играли часами, не оторвать. Мне кажется, они в восторге.

— Мне так показалось.

Мы почти подошли к ресторану, осталось с десяток шагов, и я говорю быстро:

— Я тебя выслушала и считаю твои аргументы резонными, но я тебе не доверяю. Не могу доверять.

— Я понимаю. Давно пора перестать это делать.

Давид открывает дверь ресторана, и я закатываю коляску.

Мы с детьми занимаем столик у окна, вскоре к нам присоединяется Надя. Давид же дает несколько распоряжений официантам и на завтрак не остается. Пока он находится в зале, я неотрывно за ним наблюдаю — движения, мимика, жесты. Он неплохо поработал над собой. Наверное, если дело жизни и смерти, любой бы человек справился, но он это сделал блестяще. Лишь потому, что я жила с ним, любила, разглядывала, лишь поэтому я улавливаю сходство.

Он сказал, что собирался уехать уже при нашей первой встрече. Это сейчас не так важно, но все же стоит расспросить подробнее. Его отец жив!

У моих мальчиков есть еще один дедушка! И он какой-то успешный, умный человек. Познакомиться с ним — заманчиво. Интересно, он знает про меня?

Давид выдает информацию порционно, видимо, наблюдает за моей реакцией и делает выводы.

Когда я забеременела в первый раз, и сказала об этом Адаму, на его лице отразилось как будто… облегчение. Я подумала тогда, что он обрадовался самому факту беременности, потому что думал, что Бог не пошлет ему детей из-за грехов. И что наш малыш станет благословением. Может быть так и было. Но моя фантазия устремляется вперед, и я вдруг думаю о том, что если он собирался исчезнуть тогда, но получил причину остаться со мной? Не бросать меня. Еще одну причину пожить той, черновой жизнью?

Я вновь потираю предплечья, ругая себя за воздушные замки. Не любил он меня. Я была очередной малолеткой, которая грела его постель.

Давид прав в одном — я решилась родить детей от Алтая. И теперь должна сделать все, чтобы спасти их от наследия отца.

За размышлениями я не замечаю, как пролетает завтрак Несмотря на сложный разговор в Давидом, аппетит не пропадает, более того, я чувствую вкус еды, и практически наслаждаюсь ею. Надя тоже втягивается, и дегустацию местных деликатесов и уже третий раз отходит с тарелкой за добавкой.

Официантка убирает грязные тарелки и салфетки, а я пока помогаю мальчишкам напиться из стаканов, которые они просто обожаю. Поильники — для слабаков! Делают это, правда, пока не очень аккуратно, и я держу полотенце под подбородком.

— Вот так, пельмешек. Ой как вкусно Роме пить водичку, он уже как взрослый. Большой совсем. Ярик, сейчас с тобой тоже попьем. Два секунды…

Дальше обращаюсь к официантке:

— Спасибо. Вы бы не могли принести еще салфеток?

Показываю, что наши закончились.

Она выслушивает просьбу, вежливо кивает, после чего наклоняется ниже и произносит:

— Конечно, я сейчас же принесу все необходимое. Только, убедительная просьба… перестаньте флиртовать с Давидом Сергеевичем.

Глава 21

Поначалу я даже не уверена, что расслышала ее слова правильно. Склоняю голову, прищуриваюсь… и считываю панику в глазах девушки.

— Что, простите?

— Вы меня простите, — суетится она. — Извините, пожалуйста. Просто раньше такого не было.