Невеста - Ольга Вечная

— Конечно, Давид. Я все помню.

— Ну и что тогда спрашиваешь?

— Значит, разрубил гордиев узел. Если хочешь знать, мы ужасно скучали по тебе прежнему.

— Тебе кажется.

— Есть такой вид насилия: убеждать людей, что их чувства ненастоящие. Ты им постоянно занимаешься. Еще с нашей первой встречи. Об этом твой психотерапевт ничего не сказал?

— Кругом насилие во всевозможных его проявлениях. — Он берет салфетку, тянется к Ярику, но на середине останавливается. — Давай лучше ты.

Не спорю и не учу его, как правильно. Не подбадриваю.

Сама помогаю детям, при этом постоянно кошусь на Давида. На то, как пристально он разглядывает мальчиков, словно они диковинные. Когда я воображала себе этот момент, он был куда романтичнее: воскресший Адам в моих фантазиях подбегал бы к сыновьям, подхватывал их на руки, прижимал к сердцу и начинал плакать как мальчишка. Я бы тогда чувствовала себя особенной. Наверное, я и правда его идеализировала. По крайней мере свое место в его жизни.

Он смотрит-смотрит-смотрит. Неотрывно, жадно, словно впитывает в себя их образы. Ему… интересно.

И это как будто маленькая победа. Возможно, рычаг? Потому что как иначе с ним теперь разговаривать я не представляю.

Детишки балуются, гулят.

— Что теперь будет? — спрашиваю я спокойно.

— Нам не обязательно обсуждать это прямо сейчас. Ты измотана и напугана.

— Мой муж чуть не погиб, разумеется, я измотана! Сегодня страшный день. Во всех его проявлениях. И он только, блин, на середине.

— Рада, посмотри на меня.

Я качаю головой, но слушаюсь. Не сдерживаюсь, правда, и кривлюсь при виде карих глаз. Мне нравятся карие, такой цвет радужки у моих детей. Просто у Адам они лживые. Сплошная театральная постановка. Непрекращающийся сюр.

— Ты всегда была не по годам умненькой девочкой. Как ты думаешь, мне сейчас нужна смерть в отеле с расследованием и вытекающими?

— Вряд ли.

— Хорошо. Поэтому перестань трястись. Нам всем будет удобнее, чтобы твой муж пока оставался в здравии. Но лучше, чтобы подальше отсюда. Надю бы тоже хорошо отослать. Она беззлобная, но дуреха. Мало ли что выкинет. Как в прошлый раз, например.

— Можно, мы тоже уедем? Пожалуйста, — сжимаю ладони. — Я обещаю, что привезу детей позже, когда ты снова захочешь их увидеть. Но сейчас мне плохо. Дурно. Я не могу на тебя смотреть. Я чувствую, будто заблудилась в лесу, и ничего не понимаю. Как ты это провернул? Неужели не было другого выхода?

Мы слышим шум, и оба оборачиваемся: Надя открывает дверь, впуская в домик поток холодного воздуха.

— Бр-р! Ну и дубак! Что-то мне уже поднадоел север… ой, здравствуйте! У вас прекрасный отель! — быстро говорит она, заприметив Давида. — Один из самых красивых, что я видела!

— Спасибо, — произносит Давид.

— Ты рано, — упрекаю ее я.

— Там никого нет, мне одной скучно. О, вы уже полдничать сели! Не рано? Сейчас я приберу!

Надя уходит мыть руки и переодеваться. Давид же нехотя поднимается.

— Приходи вечером в ресторан, пообщаемся, — говорит он с нажимом, как будто я не могу отказаться.

Быстро киваю и поднимаюсь, чтобы убрать тарелки в мойку. Как прежде уже не будет, и мне нужно разобраться, как действовать дальше. Мне нужно понять своего нового оппонента.

***

После прихода Нади и выпиваю чашку ромашкового чая и вырубаюсь мертвым сном на три часа.

А проснувшись, свежим разумом прихожу к мысли, что смерть Ростика Давиду и правда может быть невыгодной. Но, тем не менее, этот человек привык действовать в экстренных ситуациях и быстро менять решения, поэтому открытая провокация — это не мой вариант.

Как бы там ни было, мне нужно собрать побольше информации. Поэтому я принимаю душ, укладываю волосы, выбираю платье по фигуре и, попрощавшись с Надей и мальчиками, отправляюсь в ресторан.

Дорога занимает несколько минут, но я успеваю порадоваться, что захватила шапку. Бр-р. Тропинка, правда, очень красивая, вся в огнях. В какой-то момент я останавливаюсь даже полюбоваться на озеро.

В ресторан захожу с колотящимся сердцем, готовая ко всему на свете.

Давида замечаю мгновенно — он в компании утренних рыбаков стоит у барной стойки. Мужчины бурно что-то обсуждают. Администратор помогает снять верхнюю одежду, но не успеваю я сделать и нескольких шагов, как меня замечают.

Взгляды мужчин обращаются в мою сторону. Они все бизнесмены или топ-менеджеры, одеты довольно расслаблено, но при этом дорого. Я встречала таких на конференциях.

— Добрый вечер, Рада, верно же? Как ваш муж?

Разумеется, они все волнуются. Оборачиваются, разглядывают.

— В порядке, спасибо. До утра побудет в больнице, а там по состоянию. Опасный спорт, ваша рыбалка.

— Это случилось так быстро, мы поначалу и не поняли… Только что стоял на катере, бульк и тишина. Еще и без гидрокостюма!

— Да, он не успел надеть. В них неудобно.

— Хорошо, что Давид и парни быстро сориентировались, развернули катер. Я как осознал, что в ледяной воде человек, мгновенно вспотел. Роман, кстати, — представляется один из мужчин. Протягивает руку и бесстыже пялится в глаза.

— Очень приятно. Вас зовут как одного из моих сыновей, — улыбаюсь я.

— У вас их много?

— Двое. Иногда, правда, кажется, что все десять. Они мое главное счастье в жизни.

— Вот как. Может, вино, шампанское? — уточняет Роман.

— Спасибо, я почти не пью.

— Тебе не помешает немного расслабиться, — перебивает Давид. — Егермейстер, пожалуйста, в ледяной стопке, — заказывает он в баре, и на стойке тут же оказывается наполненная стопка и чашечка с лимоном и солью.

— Выпьешь со мной? — спрашиваю я сухо.

— Две стопки, Аркадий.

Мы поднимаем стопки, но не чокаемся, я быстро опрокидываю свою, закусываю лимоном. И говорю:

— Еще.

Спустя еще две стопки, я занимаю место за большим круглым столом, за которым ужинает хозяин отеля с их друзьями и женами. Венеры нет, и мне не терпится узнать, куда она делась.

Давид ведет себя так, будто он в кругу этих людей провел всю свою жизнь, словно это его друзья детства и самые близкие люди. Слушает, отвечает, улыбается. Расслаблен, весел, спокоен.

Я спрашиваю у Нади про детей, убеждаюсь, что они крепко спят, и осушаю бокал шампанского. А потом и еще один до середины.

С непривычки алкоголь быстро ударяет в голову. Я догадываюсь, что Давид позвал меня сюда не просто так, мое присутствие важно, это часть какой-то игры, и снова не понимаю, какой.

Время летит вперед! Мы всей компанией оставляем пафосный ресторан переходим в соседний зал, где располагаются бильярдные столы. Я тоже беру кий, верчу в руках.

Как же давно я не играла?