Мечты о нас - Кази Иви

Спасибо, Дрю. Представляю себе, как я разворачиваюсь, сажусь на другой автобус и наношу визит слишком большому дивану Дрю. Однако в фантазиях совсем не вижу, как мы анализируем игру. Воображение рисует совсем другие картинки, которые я стараюсь прогнать. Определенно, не лучшая идея – сидеть в автобусе и мечтать о теле Дрю.

ДЖУЛИ: Забудь. Чтобы ты ни делал, придется закончить в одиночестве.

МИСТЕР АЛАБАМА: Признайся, ты раздумывала, не приехать ли ко мне, не то ответила бы быстрее.

В этом-то и заключается проблема с Дрю: он не только красивый, он иногда считывает меня намного быстрее, чем я сама. Может, мне лучше спросить у него, почему я не могу перестать писать ему? Я не должна флиртовать с ним. Но проклятье, мне так хочется. Может, оттого, что запретный плод сладок. Может, нам обоим нравится подливать масла в огонь, который уже не потушить. Это не более чем безобидное поддразнивание. Ничего серьезного. Я пытаюсь убедить себя в этом, чтобы заглушить голос, который шепчет, что я прекрасно знаю, почему ему пишу. Почему я его не отпускаю, но и не игнорирую его сообщения. Потому что крошечная часть меня хочет иметь его только для себя и совершенно не желает, чтобы этот тип с милыми ямочками встречался с кем-то еще.

Я знаю, что это так же глупо, как и эгоистично. Но избавиться от этого чувства тоже не могу. Может, прав Шопенгауэр: «Если сердце не хочет, то и разум бессилен».

Глава 7. Суббота команды

МИСТЕР АЛАБАМА: Что ты делаешь?

ДЖУЛИ: Раздумываю, что надеть на вечеринку команды.

МИСТЕР АЛАБАМА: Что?! Вы идете на вечеринку без вашей чирлидерской формы? Какое разочарование.

Уже неделю мы пишем друг другу не только по утрам и вечерам. Если оценивать частоту сообщений по шкале от одного до десяти, то ближе к уровню «постоянно». Каждый раз, когда я сижу на лекции и мой мобильник показывает «Новое сообщение от Мистера Алабама», я радуюсь. Писать ему между делом – этот как ступать на запретную территорию. Это тайна, о которой знаем только мы. Ну и Бо, конечно же.

Время от времени Пенни бросает на меня подозрительные взгляды, когда я в раздевалке быстро набираю сообщение. Но я не рассказываю ей об этом. Я хорошо помню ее речь о солидарности.

ДЖУЛИ: Мне пора. Хорошего вечера.

МИСТЕР АЛАБАМА: Обязательно.

ДЖУЛИ: Не поделишься тем, что задумал?

МИСТЕР АЛАБАМА: Как обычно по субботам. Пробегусь. Созвонюсь с родителями по скайпу. Еще раз просмотрю презентацию по маркетингу. Встречусь с ребятами из команды. Ничего особенного, кроме того, что ты никогда не спрашивала.

ДЖУЛИ: Ты тоже идешь сегодня тусоваться?

МИСТЕР АЛАБАМА: Если ты имеешь в виду – покину квартиру, то да. Если ты имеешь в виду – пойду в клуб, то нет.

ДЖУЛИ: А ты достаточно взрослый, чтобы тебя пустили в клуб?

МИСТЕР АЛАБАМА: Конечно. Но вот что делать с тем фактом, что тебе-то дорога в клуб заказана, но ты все равно туда ходишь?

ДЖУЛИ: Не одна, а с девчонками! В прошлый раз мы пели в караоке. До этого в боулинг ходили. Мы не из тех, кто тайком пробирается в клуб и бессмысленно там напивается.

МИСТЕР АЛАБАМА: Когда я увидел тебя в первый раз в кофейне, ты была в толстовке и легинсах, ненакрашенная, заспанная, с кое-как заколотым пучком вместо прически, и тем не менее тебе подсунули номер телефона.

ДЖУЛИ: Ты ревнуешь к безымянному баристе? (До глубины души тронута, что ты помнишь, как я была одета.)

МИСТЕР АЛАБАМА: Без комментариев. (У него было имя. На стаканчике нацарапано. Хочешь знать?)

ДЖУЛИ: Трус! Нельзя скрывать свои чувства! (А я никогда не забуду твою куртку в этот день. – И нет, спасибо. У меня нет времени на свиданки.)

МИСТЕР АЛАБАМА: Никогда – это надолго, Пыльная кошечка. (Если бы ты ежедневно не тратила столько часов на переписку, то определенно нашла бы время выпить кофе с баристой. Или со мной. – И я думал, что мои чувства ВЫПИРАЮТ настолько явно, что и слова не нужны.)

Верить или нет – дело Дрю, но я не забуду эту куртку до конца дней моих. Красно-золотая форменная куртка колледжа. И сто процентов, что я не буду встречаться за кофе с кем-то, кто большую часть своего дня тратит на то, чтобы приготовить кофе другим. Само по себе это уже звучит как насмешка. Дрю не буду приглашать на кофе из соображений самозащиты, на близком расстоянии от него я становлюсь слабой. У Супермена есть криптонит. У Пенни есть Кайл. А у меня – нездоровая симпатия к этому футболисту с извращенным чувством юмора и необычайно красивыми руками, которые наверняка умеют хорошо работать.

Джули, прекрати! Твои фантазии заходят слишком далеко. И намеки Дрю только способствуют этому.

МИСТЕР АЛАБАМА: Хорошо повеселитесь и будь осторожна.

Мой палец зависает над экраном. Я почти уже собралась написать ему то же самое, но он взрослый парень под два метра ростом. И я буду ему советовать быть осторожнее?

Прежде чем успеваю подумать, я набираю: «Не забудь положить презервативы;)». Это мой вариант «Будь осторожен». При одной мысли о Дрю с другой женщиной мой желудок болезненно сжимается. Я вспоминаю слова Бо – он посоветовал не сбрасывать Дрю со счетов. Вероятно, такой совет даст мне не только он. Кого мне винить? В другой ситуации я бы не стала бороться с искушением встретиться с Дрю хотя бы в кампусе у передвижной кофейни. Но вот чего мне не нужно, так это наших фотографий в разделе сплетен в блоге. Интернет ничего не забывает.

Увидев ответ, я фыркаю. Мне ничего не остается, кроме как ухмыльнуться и покачать головой. Телефон летит на кровать.

МИСТЕР АЛАБАМА: Зачем? Мы сегодня увидимся?

Когда Пении звонит в дверь, я все еще стою в нерешительности перед шкафом. Подобрать наряд легче, если знаешь, какой план у девочек.

– Я открою! – кричит Бо через весь дом.

Он приводит Пенни в мою комнату.

– Почему твой папа на меня так странно посмотрел? – не успев войти, спрашивает она и бежит прямиком к зеркалу и проверяет свою одежду. Оглядываясь через плечо, пытается разглядеть со спины и нервно одергивает подол. – Слишком коротко?

Она прикусывает накрашенную ярко-красной помадой нижнюю губу.

Я пожимаю плечами. Ее оливкового цвета трикотажное платье в виде удлиненной футболки на самом деле выглядит коротковатым, но Пенни может такое носить. Иногда я завидую оттенку ее кожи. В большинстве платьев цвет моих и без того бледных ног принимает удручающе болезненный вид. Наряд Пенни, дополненный лакированными туфлями на высоком каблуке, явно не для боулинга.

– С платьем все в порядке, – говорит Бо. – Папа просто шокирован тем, что впервые видит тебя не в рубашке поло. И без жемчуга…

– Точно? – Пенни все еще беспокойно дергает подол, но от этого платье не становится длиннее.

– Ты выглядишь великолепно, – заверяю я ее и достаю из шкафа черную юбку и водолазку.

Бо садится на краешек кровати и наблюдает, как я одеваюсь.

– Что вы задумали?

– Мы идем с девочками праздновать, – это единственное объяснение Пенни. – Не советую водолазку. Лучше надень золотистый топ, симпатичный такой. К тому же может быть жарко.

– Так мы идем в сауну? – Я откладываю водолазку и натягиваю коротенький топ, который оставляет открытым живот.

– Может и сауной показаться. Пусть будет сюрприз. – Она собирает свои шелковистые волосы в низкий хвостик.

Я осматриваю себя в зеркале, морщу нос и беру черную кружевную рубашку, чтобы выглядеть менее обнаженной. У меня нет комплексов из-за моего тела. Но короткая юбка и топ-бюстье – не мой стиль. В отличие от Пенни я отказываюсь от высоких каблуков и влезаю в кеды. В таком виде я чувствую себя лучше подготовленной к неизвестным приключениям.