Ущербная для Темных Драконов, или выжить в Академии Магии - Дианелла Кавейк

конца дня, а пока — добро пожаловать в Академию Магии, — сказала она, выпрямляясь.

— Спасибо, — выдохнула я. — Это… большая честь.

Потому что: «Что за чертовщина эта метка и почему она у меня?!» — не звучало так элегантно, как мне бы хотелось.

Мы двинулись по коридору, и я, пользуясь моментом, прикрыла запястье рукавом. Метка исчезать не собиралась. А у меня, между прочим, планов на нее не было. Придется теперь срочно выяснять, откуда она взялась.

Мальвина де Аваланж вела меня по коридорам с таким достоинством, будто лично проложила их с помощью лазерного взгляда и магического уровня «богиня».

А я, вцепившись в подол своего платья и попеременно спотыкаясь то об ковры, то об собственную судьбу, просто брела рядом, пребывая в милом, уютном шоке.

Магия, академия, метка, герцог, принц, попытка отравления — ну, полный комплект классической женской судьбы в фэнтези-мире.

Общежитие оказалось совмещено с академией. То есть, буквально: «вышел из комнаты — попал в учебный ад».

Удобно, конечно, но мне бы сейчас не лекции... Мне бы дневник Лерианны! А то эта девица явно вела переговоры с Высшими Силами, не ставя меня в известность.

Я уже собиралась вскользь обмолвиться о своих вещах, но потом вспомнила, что единственное, чего мне сейчас не нужно — это чтобы родня догадалась, куда я сбежала.

Еще припрутся всей толпой: мачеха с плетью, сестрица с отравленной кашей и жених с глазами сыщика и аппетитом на магический дар.

Гадство. Придется жить налегке. И выкручиваться, как есть.

Мальвина величественно остановилась и открыла передо мной двери.

— Ваши апартаменты, — произнесла она, словно вручала мне ключи от личного замка. — Обстановка стандартная: кровать, рабочий стол, личная уборная. Завтра — выявление магического потенциала. Возможно, ваш факультет будет изменен.

— Благодарю вас, леди Аваланж, — кивнула я почтительно, как учили все эти дебютантки из аристократических сериалов.

— Чтобы запереть дверь, проведите ладонью у замка. Он реагирует на вашу магическую ауру. Никто, кроме вас, не сможет войти. До свидания.

И она удалилась, оставив за собой легкий аромат лаванды и дисциплины.

Я же рухнула на кровать лицом вниз. Глубоко вдохнула. И просто... отключилась.

***

Проснулась я, когда солнце уже бодро освещало комнату, а я, великая магическая избранница, лежала в пышном платье, как муха в янтаре, растрепанная, смятая и с лицом, на котором, судя по ощущениям, отпечатался весь рельеф подушки.

Какая грация. Какая элегантность. Какая аристократия, в конце концов!

Я вскочила и шустро запрыгала по комнате, приводя себя в порядок. Умывание, волосы, одежда — Мария, спасибо, у тебя неплохой вкус. Даже фигура у нас оказалась одна на двоих.

Форма академии мне пока не полагалась, так что пришлось облачиться в приличное платье. Студентка, пусть и знатная, должна выглядеть достойно.

И как только я оделась, в комнате раздался механический голос:

«Всем приезжим адептам собраться в главном зале для распределения по факультетам на основании магической силы».

Я подпрыгнула. Потолок? Стены? Под кроватью спрятан оратор? Очень удобно, скажу вам. В нашем мире такой штукой давно бы заменили всех учителей.

Проводила рукой по замку, как учила Мальвина. Дверь щелкнула. Закрылась. Ах, чудо-прогресс!

В коридоре все текли дружной людской рекой — новенькие, как и я. Студенты спешили к месту действия. Я влилась в поток и старалась быть максимально незаметной. Легенда держится лишь до первого прокола. У меня она — как пластырь на подметке.

И тут, прямо у входа в зал, меня боднули плечом.

— Эй, ты че, светлая?! — донеслось от рыжей девицы, похожей на смесь огненной фурии и обиженного барсука.

Я моргнула.

— Нет, разноцветная, — съязвила я в ответ, тут же ретируясь в сторону от греха подальше. Нечего с местными занозами воевать.

Толпа втекала в огромный зал. Потолок терялся в высоте, стены были уставлены парящими кристаллами, освещающими помещение мягким белым светом. Я остановилась, затаив дыхание. Красиво. Волшебно. И, главное — куда идти?

Толпа сгруппировалась по факультетам. Кто-то уже был в академической форме, кто-то, как я, в дорожной одежде.

Я подошла ближе к центральной площадке. Там стоял магический кристалл — высокий, прозрачный, с пульсирующим голубым ядром.

Один за другим адептов вызывали по списку, и каждый подходил, клал руку на кристалл, а он начинал мерцать разными цветами. Кто-то светился нежно-розовым. Кто-то желтым. А один мальчик вообще засветился фиолетовым и лишился бровей.

Вот весело. А если он у меня сгорит? Или взорвется?

Я нервно сглотнула.

— Леди Мария де Краутколф.

О, вот и прозвучало мое новое имя.

Я выдохнула и пошла. Ноги, разумеется, подкашивались, а в животе ползали нервы, изображая что-то между вальсом и боем на мечах.

У кристалла стояла женщина в строгом костюме и очках.

— Темных дней вам, — произнесла она ровным голосом. — Я — леди Веритас, проводник распределения. Приложите свою ладонь.

Я коротко кивнула.

Ладонь немного вспотела. Очень хотелось шепнуть кристаллу: «Ты уж там подыграй, ладно?». Но не подавая виду, я выпрямилась и приложила руку к поверхности.

Ничего не произошло.

Секунда.

Вторая.

И вдруг — вспышка. Волна света, такая белая, что мои кудри взмыли вверх, будто я в грозу в поле встала с вилами. В зале повисла тишина. Даже кашлянуть никто не рискнул. Кристалл пульсировал.

— Метка дракона... уровень магической энергии — за пределами шкалы... — пробормотала леди Веритас и поправила очки.

Вернее, вдавила их себе в переносицу так, что я испугалась. Так и мозги себе выдавить можно!

— Это... редкость.

Что ж, спасибо, Лерианна. Ты не предупредила, что я — ходячая аномалия.

В толпе кто-то ахнул. Кто-то упал в обморок. Впрочем, это могла быть та же рыжая. Я не оборачивалась — слишком красиво надо было уходить с подиума славы.

Леди Веритас подняла на меня взгляд, на сей раз уже не зеркальный, а подозрительный.

— Светлые не обладают такой силой... Прошу за уточнением пройти в аудиторию справа, там с вами поговорит преподаватель.

Ага. То есть теперь я еще и подозрительная. Отлично. Кристалл, дружище, ты немного переиграл. Я просила подыграть, а не выдать меня за взломщика вселенной!

— Ах, бедняжка... она так очаровательна в своей глупости, — раздалось где-то в толпе.

— Как прискорбно видеть, что дурные расы все еще принимали в академию, — вторило другое голосище.

Такой, голос с характером репейника — липкий, цепляющийся, и хочется срочно его сжечь.

— Быть простаком — тоже выбор. Пусть и неосознанный,