Ущербная для Темных Драконов, или выжить в Академии Магии - Дианелла Кавейк

Кажется, он понял.

Герцог небрежно встряхнул бокал, как будто размышляя, стоит ли пробовать вино после столь бурной реакции с моей стороны. Потом повернулся к виконту.

— Пожалуй, было бы невежливо выпить перед помолвкой, виконт Вальд, — с ленивой улыбкой произнес он. — Надеюсь, вы не будете оскорблены, если я пока оставлю бокал у себя?

— Н-но… конечно! — на лице виконта промелькнуло разочарование, но он тут же натянул приветливую улыбку. — Как скажете, герцог.

Я мысленно вытерла пот со лба. Фух. Живы. Пока.

Но радость длилась недолго.

Герцог вновь потащил меня дальше к хозяину бала. Виконт же остался стоять позади, ошеломленно хлопая глазами и тихонько заикаясь. Бедняга еще долго будет вспоминать, как его коварно заставили чуть не хлебнуть собственного отравленного напитка.

А мы тем временем миновали шумный зал, блестящие от золота подсвечники и надменных леди, которые едва не сворачивали шеи, провожая нас взглядами. Я с обреченностью в сердце поняла, что начинаю привыкать к вниманию. Что, конечно, совершенно не радовало.

Мы свернули в темный и полупустой коридор. Я успела подумать о том, что было бы неплохо уточнить у герцога, куда именно он меня волочит, когда он внезапно остановился.

Я ахнула, потому что герцог Рэйрн весьма невежливо, но весьма по-герцогски прижал меня к стене. В тусклом свете коридора глаза мужчины опасно блестели. Он внимательно смотрел на меня, словно видел впервые. Или оценивал, почем можно продать на ближайшем аукционе рабынь.

Я нервно сглотнула.

— Что вы себе позволяете? — процедила я, стараясь делать вид, что мне совершенно не страшно.

Ну, настолько, насколько могла позволить собственная нервная система. Ведь ладошки предательски вспотели, а сердце било чечетку.

— Как ты узнала, что вино отравлено? — абсолютно проигнорировав мой гневный вопрос, спросил герцог.

Вот нахал. Никакого уважения. Я хмыкнула и картинно закатила глаза, пытаясь изображать максимальное безразличие.

— Так мы уже на «ты»? — нарочито язвительно протянула я, вызывающе выгнув бровь.

Герцог прищурился. Очень и очень недобро. Я даже ощутила легкий холодок, скользнувший по спине. Лерианна не зря писала в дневнике, что Рэйрн Таргон опасен. Сейчас я видела это как никогда ясно. Настоящий хищник.

— Как. Ты. Узнала? — процедил он, чеканя каждое слово.

Он оказался слишком близко. Его губы почти касались моих. Сердце пропустило удар, а я окончательно растерялась.

— Долго молчишь. Придумываешь, как бы соврать? Даже не думай, девочка моя, — с хитрой усмешкой проговорил герцог.

Я вспыхнула и захлебнулась в словах.

Девочка?! Девочка моя?! Ах он…

— А то что? — с вызовом спросила я, поднимая подбородок.

Ну, храбрости мне не занимать! Хотя, кажется, лучше бы занимало...

— Какой дерзкий язычок у кошечки, — почти нежно прошептал он и внезапно схватил меня за шею.

Вдох застрял в груди, а пульс ухнул куда-то к пяткам. Герцог навис надо мной.

— Простите, но я кошечка домашняя. Которая, между прочим, может и поцарапать, — предупредила я, стараясь не выдавать волнения.

Он тихо рассмеялся, явно наслаждаясь ситуацией.

— Играешь с огнем, девочка.

Глава 25. Хочу ее. Сколько стоит?

— Смотрите, чтобы я воды не плеснула в ваш огонек, а то потушу ненароком, — нервно пробормотала я, стараясь выглядеть максимально решительно.

Получилось так себе — колени подрагивали, а сердце колотилось, как у маленькой перепуганной птички, случайно влетевшей в комнату с котом.

Близость герцога слегка пугала. Ладно, кого я обманываю: не слегка, а катастрофически.

Взгляд его был настолько диким и хищным, что от одних только мыслей о том, чего он хочет, скручивало живот в предательски тугой узелок. Или это бабочки там вдруг завелись и теперь весело плясали канкан?

Нет, стоп. Быстро улетели, бабочки.

Это что еще за бабочки в животе от хищника, который минуту назад едва не задушил меня романтическим методом «дыхание на губах»?

Герцог же лишь чуть заметно улыбнулся, совсем не впечатлившись моей попыткой демонстрации силы и бесстрашия:

— Попробуй, с удовольствием понаблюдаю за этим шоу.

Шоу, значит? Ну-ну, вот увидишь!

Я даже хотела ответить что-то дерзкое, но в этот самый момент послышались тяжелые шаги, приближавшиеся со стороны зала.

Герцог резко выпрямился, взял меня под локоть и мгновенно напялил на лицо привычную маску безразличного благородного сноба.

Вот умеют же некоторые моментально перевоплощаться!

А я схватилась за сердце, пытаясь унять бешеное сердцебиение. Совсем меня доконал этот сумасшедший герцог!

Вот же черт с дьявольской внешностью.

Может, зря я послушалась Лерианну и попросила у него помощи? Вдруг он еще хуже, чем мой жених-граф?

Подумала, и тут же сама себя одернула.

Нет, не зря, Лерка! Иначе из тебя уже высосал бы магический дар этот мерзкий Карл и выбросил на помойку, словно старую надоевшую игрушку.

Лучше уж герцог — от него хотя бы есть шанс сбежать потом куда-нибудь на окраину мира. Наверное…

Главное, чтобы герцог сейчас разрулил мой вопрос с замужеством, а там разберемся, как выбраться из его цепких лап.

Пока я сама себя уговаривала, герцог успел поправить пиджак и холодно поклонился вошедшему:

— Ваше высочество, — сухо и почтительно произнес он.

Ваше высочество?! Я испуганно вздрогнула, чуть не забыв поклониться. Затем быстро присела в реверансе.

Не слишком низко, чтобы не подумали, что хочу вылизать паркет, но и не высоко, чтобы не сочли наглой.

Стоп-стоп. Ваше Высочество? Так… стоп. Не король же? Мы ведь на балу, который устраивал Его Величество… Почему здесь принц?

А, может, принцы тоже обязаны появляться на светских раутах, изображая счастье и радость от общения с толпой заносчивых аристократов?

— Какими судьбами, Таргон? — низко и чуть хрипловато спросил принц Дэриан, остановившись прямо напротив нас.

Подняв голову, я случайно встретилась взглядом с принцем, и тут же снова почувствовала себя той самой птичкой, только на этот раз, похоже, котов стало двое.

Принц рассматривал меня с нескрываемым любопытством. Густые черные брови были слегка нахмурены, серые, почти стальные глаза медленно скользнули по моему лицу, затем по платью, ненадолго задержавшись на груди.

Я мысленно натянула на себя табличку «Не трогать, выставочный экземпляр» , но взгляд не спешил уходить.

От такого пристального взгляда у меня вдруг запекло запястье.

Я подавила желание почесать — не время. Нервное, наверное. Или я начинаю разваливаться от количества мужских взглядов, как старый шкаф.

Хотя, что-то меня это не особо радовало. Один — страшный маньяк, второй — явно привык получать все, что хочет,