Неукротимый враг - Росс Макдональд

Подойдя к телефону, он позвонил их семейному врачу — доктору Джеффри. Приезжать тот не хотел. Себастьян сказал ему, что это необходимо. Затем он позвонил адвокату и сказал ему то же самое.

Мы прошли в гостиную в сопровождении помощника шерифа, вероятно, подозревавшего всех нас в том, что мы замышляем массовый побег. В гостиной находилась Бернис Себастьян, которая выглядела напряженной и похудевшей и была одета с особой изысканностью в черное облегчающее платье. Рядом стояла непринужденно держащаяся элегантная блондинка примерно моего возраста в голубом костюме, походящем на служебную форму.

Она представилась как миссис Шеррид из отдела по работе с условно осужденными и досрочно освобожденными. Я сказал ей, что знаком с Джейком Белсайзом.

— Я говорила с ним сегодня днем, — сказала она. — Он очень расстроен случившимся. Винит себя за то, что не очень тщательно контролировал поведение Спэннера.

— Да, ему есть, за что винить себя, — вставила миссис Себастьян.

— Сейчас об этом уже поздно говорить, — сказал я им обоим и, обращаясь к миссис Шеррид, добавил: — У Белсайза есть какие-то предложения?

— То, что я здесь, — его предложение. К сожалению, девочка отказывается говорить со мной. Я пыталась объяснить ее родителям, что, если Сэнди изъявит желание как-то помочь нам ей самой же будет намного легче.

Заговорил Себастьян:

— Сэнди сейчас в таком состоянии, что ее нельзя допрашивать. Приняла снотворное и спит. Сюда едет доктор Джеффри. И мой адвокат Арнольд Бэндикс.

— Мы не можем ждать всю ночь, — сказал помощник. — У нас имеется ордер, и мы обязаны забрать ее.

— Нет, давай лучше подождем, Том, — сказала миссис Шеррил. — Посмотрим, что скажет доктор.

Помощник сел отдельно в углу гостиной. Воцарилась гнетущая тишина. Мы будто бы присутствовали на похоронах или бодрствовали у смертного одра. Попав в беду, Сэнди тем самым незримо присутствовала здесь, не покидая мыслей каждого из нас, как некое божество, восседающее на троне и правящее всем этим домом. Я начал было подумывать, уж не входило ли именно это в ее изначальные намерения.

Приехал доктор Джеффри, молодой торопливый человек. Он прошел в спальню Сэнди вместе с ее матерью. Сразу же вслед за доктором приехал и адвокат. Совместными усилиями им удалось убедить помощника шерифа и миссис Шеррил отложить все до утра.

Доктор уезжал первым: его время было наиболее дорогостоящим. Я проводил его до машины, и он весьма неохотно уделил мне две минуты.

— Каково внутреннее состояние Сэнди?

— Она, естественно, напугана и находится в смятении. Немного истерична и очень утомлена.

— Можно ли мне будет допросить ее, доктор?

— Это необходимо?

— От этого зависит жизнь человека. Возможно, вы не знаете, что происходит...

— Это было в вечерних газетах. Но, по-моему, там все притянуто за уши. Ну как такая девочка могла участвовать в похищении?

— В этом нет никакого сомнения. Так можно мне поговорить с нею?

— Пять минут, не больше. Ей необходим покой.

— А лечение у психиатра?

— Завтра будет видно. Подростки обладают незаурядной способностью восстанавливать силы.

Джеффри повернулся было, чтобы сесть в свой «лендровер». Но у меня к нему было еще несколько вопросов.

— Как давно вы являетесь ее врачом?

— Три или четыре года, сразу после педиатра.

— Прошлым летом ее лечил доктор по имени Конверс из Беверли-Хиллз. Вы знали об этом?

— Нет. — Мне удалось-таки заинтересовать Джеффри. — Не слышал ни о каком докторе Конверсе. От чего он ее лечил?

— Мне он отказался сказать. А вот вам, возможно, скажет. Это может иметь отношение к данному делу.

— В самом деле? Я позвоню ему.

Выйдя из дома, помощник шерифа и миссис Шеррил сели в патрульную машину и поехали вниз по склону за «лендровером» Джеффри. Стоя в дверях, Бернис Себастьян смотрела им вслед.

— Слава богу, что на сегодня они уехали от нас. А вам спасибо, мистер Арчер, что все устроили.

Выражение благодарности давалось ей явно с трудом. Взгляд ее был утомленным и поникшим.

— Устроил все вам муж. Я просто дал ему совет. На подобных семейных вечерах мне доводилось бывать не раз.

— У вас есть дети?

— Нет. Я уже привык чувствовать себя обделенным.

Она пропустила меня в дом, закрыла дверь и прижалась к ней спиной, словно сдерживая давление напирающей снаружи сгущающейся тьмы.

— Они позволят ей оставаться дома?

— Это зависит от ряда обстоятельств. У вас в семье не все гладко, и источником этого является не только Сэнди. Испорчены отношения между нею и вами.

— В основном, она сердится на Кита.

— В таком случае задеты отношения между вами троими. Каким-то образом их нужно налаживать.

— Кто это сказал?

— Вам это скажут в отделе по работе с условно осужденными, если Сэнди повезет и они рискнут поставить ее на учет. Что она имеет против отца?

— Не знаю. — Но она опустила веки и потупила взгляд.

— Я не верю вам, миссис Себастьян. Вы так и не хотите показать мне дневник Сэнди?

— Я уничтожила его, как уже сказала вам сегодня... вчера утром. — Она закрыла глаза и прикрыла их своей точеной узкой ладонью. Сейчас она попала в неловкое положение и была раздосадована этим.

— Скажите, что в нем было написано такое, что заставило вас уничтожить его?

— Не могу. Не хочу. Не хочу мириться с этим унижением.

Она попыталась, не открывая глаз, убежать прочь. Я подошел к двери, и она натолкнулась на меня. Мы стояли, тесно прижавшись друг к другу, и я всем телом ощутил ее стройную упругую фигуру. Откуда-то снизу к сердцу мне подступила горячая волна и, затопив его, ударила в голову.

Внезапно, словно по обоюдному согласию, мы отступили друг от друга. Но отношения между нами теперь несколько изменились, причем именно из-за этой только что возникшей, но не реализованной возможности.

— Извините, — проговорила она, не пояснив, за что извиняется.

— Это я виноват. Мы не кончили. — Нереализованная возможность придавала моим словам двусмысленный оттенок.

— Разве?

— То, что произойдет с Сэнди, зависит прежде всего от того, что произойдет со Стивеном Хэккетом. Если нам удастся вернуть его живым... — здесь я намеренно сделал паузу, чтобы Бернис сама закончила мысленно это предложение. — Возможно, Сэнди скажет мне что-то. Врач разрешил задать ей несколько вопросов.

— О чем?

— Вчера ночью она сказала, что Дэви Спэннер ищет место, где он когда-то жил. Надеюсь, что она поможет уточнить, где оно находится.

— И это все?

— Пока все.

— Хорошо. Можете поговорить.

Мы прошли мимо открытой двери в гостиную, где Себастьян и адвокат обсуждали сумму залога. Дверь в комнату Сэнди была заперта. Миссис Себастьян повернула ключ и мягко открыла дверь.

— Сэнди, ты еще не спишь?

— А ты как думала?

— Так отвечать невежливо, — ее мать произнесла это странным тоном, словно говорила с обладающим огромной властью идиотом. — Мистер Арчер хочет поговорить с тобой. Ты ведь помнишь мистера Арчера?

— Ну как же я могу его забыть?

— Сэнди, прошу тебя, будь сама собой.

— А я теперь такая вот. Хочешь, тащи сюда легавых.

Было очевидно, что грубость девушки напускная и вызвана чувством собственной вины, страха и отвращения к самой себе, а также нескрываемым презрением к матери. Однако пока, по крайней мере на данный момент, эта игра в грубиянку стала ее натурой. Я все-таки продолжал надеяться, что мне удастся достучаться до прежней девочки, той, что коллекционировала вымпелы университетов Новой Англии и игрушечных животных.

Она сидела в кровати, прижав одного из них — плюшевого коричневого спаниеля, со свисающими ушами и языком из красного фетра. Сэнди раскраснелась, лицо у нее было заплаканное, я присел у кровати на корточки, так, чтобы наши глаза оказались примерно на одном уровне.

— Привет, Сэнди.

— Привет. Меня собираются упечь в тюрьму. — Она произнесла это деревянным голосом, как нечто уже решенное и само собой разумеющееся. — Можете радоваться.

— Почему ты так говоришь?

— Вы же хотели этого, не так что ли?

Стоящая в дверях мать сказала:

— Ты не должна говорить так с мистером Арчером.

— Иди отсюда, — ответила Сэнди. — У меня от тебя голова болит.

— Это у меня она болит.

— У меня тоже сейчас заболит, — сказал я. — Пожалуйста, дайте мне поговорить с Сэнди наедине.

Миссис Себастьян вышла. Девушка спросила:

— Ну, и о чем же мы будем говорить?

— Ты могла бы мне помочь, да и себе тоже. Для всех было бы намного лучше, если бы нашли Дэви прежде, чем он убьет мистера Хэккета. Имеешь ты хоть малейшее представление о том, где они могут находиться?

— Нет.

— Ты сказала вчера ночью, точнее — уже сегодня утром, что Дэви искал какое-то место, где он раньше жил. Ты знаешь, где оно находится, Сэнди?

— Откуда мне знать? Он и сам-то не знает.

— Дэви что-нибудь вспоминал о нем?