Неукротимый враг - Росс Макдональд

Росс Макдональд

Неукротимый враг

Глава 1

Утро только занималось, и движение на скоростном шоссе Сепульведа еще не было оживленным. Спустившись к перевалу, я увидел, как по ту сторону долины за двумя утесами, покрытыми голубоватой дымкой, всходило солнце. В течение одной-двух минут, прежде чем по-настоящему рассвело, все вдруг стало свежим и первозданным, внушающим благоговение, словно в день сотворения мира.

Свернув с шоссе у Парка Канога, я затормозил у кафе для автомобилистов и заказал себе в машину дежурный завтрак за девяносто девять центов. Перекусив, я поехал вверх по шоссе к дому Себастьянов в Вудлэнд-Хиллз.

Кит Себастьян по телефону подробно объяснил мне, как отыскать их дом. Это было современное угловатое здание, одно крыло которого выступало над склоном. Склон плавно спускался вниз, переходя в площадку для гольфа, покрытую зеленой травой, появившейся после первого зимнего дождика.

Из дома в одной рубашке вышел Кит Себастьян. Он оказался красивым мужчиной лет сорока с густо вьющейся каштановой шевелюрой, серебрившейся на висках. Он еще не успел побриться, и проступающая щетина создавала впечатление, что нижняя часть лица выпачкана в грязи.

— Очень любезно с вашей стороны, что приехали сразу, — сказал он, когда я представился. — Понимаю, что время настолько раннее...

— Вы же его не специально выбирали, так что не беспокойтесь. Как я понимаю, она еще не вернулась.

— Нет. После звонка вам я обнаружил, что пропало кое-что еще: охотничье ружье и коробка патронов.

— Думаете, ваша дочь взяла?

— Боюсь, что да. Шкаф не взломан, а где оно лежит, больше никто не знает. Кроме жены, разумеется.

Словно откликнувшись на упоминание о себе, в открытой двери появилась миссис Себастьян. Это была темноволосая, худощавая, красивая какой-то особой утомленной красотой женщина. На ее губах была свежая помада, и одета она была в свежее полотняное желтое платье.

— Заходите в дом, — предложила она нам обоим. — Сегодня прохладно.

Ее начало знобить, и, зябко поведя плечами, она крепко обхватила их руками. Дрожь, однако, не унялась, ее продолжало всю трясти.

— Познакомься, это мистер Лью Арчер, — представил меня Себастьян. — Тот самый частный детектив, которому я звонил. — Он говорил так, словно представлял меня в знак своего примирения с нею.

— Я поняла, кто это, — раздраженно ответила она. — Проходите же, я как раз сварила кофе.

Сидя между ними за кухонным столом, я потягивал ароматный горьковатый напиток из тонкостенной чашечки. Вокруг дома было очень чисто и пустынно. Струящийся в окно свет придавал царящей здесь атмосфере некую безжалостно-жестокую отчетливость.

— Умеет ли Александра стрелять из ружья? — спросил я у них.

— А чего там уметь? — угрюмо сказал Себастьян. — Всего и надо-то на спуск нажать.

— Вообще-то Сэнди метко стреляет, — вставила его жена. — Хэккеты брали ее с собой на перепелиную охоту в этом году. И часто — вопреки моему желанию.

— Нашла что сказать, — заметил Себастьян. — Наверняка это было для нее небесполезно.

— Да она терпеть этого не могла. Так и писала в дневнике. Терпеть не могла убивать живые существа.

— Это у нее пройдет. Зато я знаю, что мистеру и миссис Хэккет охота доставляла удовольствие.

— Ну вот, опять он за свое. Что, снова начнем?

Однако прежде чем они начали, я спросил:

— Какие еще мистер и миссис Хэккет, черт бы их побрал?

Взгляд, который Себастьян бросил на меня, выдавал его — это была смесь негодования и покровительственности.

— Мистер Стивен Хэккет — мой босс. То есть я хочу сказать, ему принадлежит компания-держатель, которая контролирует компанию по сбережению и выдаче ссуд, где я служу. Помимо этого, он владеет и многим другим.

— Включая тебя, — снова вклинилась жена, — но не мою дочь.

— Это нечестно, Бернис. Я никогда не говорил, что...

— Важно не то, что ты говоришь, а то, что ты делаешь.

Я встал, прошел к противоположной стене и повернулся к ним. На лицах у обоих читались испуг и стыд.

— Все это очень интересно, — заметил я. — Но я встал сегодня в пять утра не затем, чтобы выполнять здесь роль арбитра в семейной ссоре. Давайте остановимся на вашей дочери Сэнди. Сколько ей лет, миссис Себастьян?

— Семнадцать. Заканчивает школу.

— Хорошо успевает?

— Все время шла хорошо. Но за последние месяцы оценки резко снизились.

— Почему?

Она уставилась в свою чашечку.

— Не знаю, почему. — Она говорила уклончиво, будто не желая отвечать на этот вопрос даже себе.

— Ну, как же ты не знаешь, — сказал муж. — Все началось, когда она связалась с этим дикарем Дэви, или как там его?

— Какой он дикарь? Обыкновенный парень девятнадцати лет, а мы ко всему этому подошли просто ужасно.

— К чему «всему этому», миссис Себастьян?

Она распростерла руки, словно пытаясь объять создавшуюся ситуацию, и в отчаянии опустила их.

— К истории с этим парнем. Мы вели себя совершенно неправильно.

— Как всегда, жена имеет в виду, что это я вел себя неправильно, — пояснил Себастьян. — Но я поступил так, как должен был поступить. Сэнди становилась совершенно необузданной. Прогуливала уроки, чтобы встречаться с этим типом. Вечерами слонялась по бульвару Стрип и бог знает где еще. А вчера вечером я выследил их...

Жена перебила его:

— Не вчера, а позавчера.

— Да какая разница! — казалось, что голос его становился все слабее под воздействием ее холодного, переходящего в ледяное неодобрения. — Выследил их в одной забегаловке в Западном Голливуде. Сидели там в обнимку, не таясь, на виду у всех. Я ему заявил, чтобы он держался от моей дочери подальше, а не то возьму ружье и разнесу ему башку к чертовой матери.

— Муж слишком много смотрит телевизор, — сухо прокомментировала миссис Себастьян.

— Смейся надо мной сколько угодно, Бернис. Но кто-то должен был сделать то, что сделал я. Наша дочь стала совсем неуправляемой из-за этого преступника. Я привез ее домой и запер в комнате. А что еще оставалось делать?

Его жена не желала отвечать. Она лишь медленно покачала красиво посаженной темноволосой головой.

— Вы точно знаете, что молодой человек — преступник? — спросил я.

— Он отбывал срок в окружной тюрьме за кражу автомобилей.

— Угонял их, чтобы просто покататься, — возразила жена.

— Называй, как хочешь. И это у него не первое правонарушение.

— Откуда вам известно?

— Бернис прочла об этом у нее в дневнике.

— Мне бы хотелось взглянуть на этот знаменитый дневник.

— Нет, — ответила миссис Себастьян. — Для меня достаточно неприятно уже то, что его прочла я. Не следовало этого делать. — Она глубоко вздохнула. — К сожалению, как родители, мы оказались не на высоте. И виноваты в этом мы с мужем поровну, только я, может быть, в более тонких вопросах. Однако вам вряд ли захочется вникать в эти подробности.

— Не сейчас. — На меня начала наводить тоску эта война двух поколений, обвинения и контробвинения, обострение и выяснение отношений, нескончаемые переговоры соперничающих сторон и препирательство за столом. — Сколько времени вашей дочери нет дома?

Себастьян бросил взгляд на свои часы.

— Почти двадцать три часа. Вчера утром я отпер ее комнату и выпустил Сэнди. Мне показалось, что она успокоилась...

— Она была вне себя от ярости, — возразила ему жена. — Но когда она села в машину и отправилась в школу, мне и в голову не пришло, что у нее нет намерения ехать туда. Мы спохватились только вечером, часов в шесть, когда она не приехала домой к ужину. Я тогда позвонила ее учителю-наставнику и выяснила, что ни на одном уроке она не присутствовала. К тому времени уже стемнело.

Она посмотрела в окно, словно снаружи по-прежнему было темно, отныне и навеки. Я проследил за ее взглядом. По дорожке прогуливались двое, мужчина и женщина, оба седые.

— Одного не могу взять в толк, — сказал я. — Если вы были уверены, что вчера утром она едет в школу, то как же насчет ружья?

— Должно быть, положила в свой багажник.

— Ясно. Она водит машину?

— Это одна из причин, почему мы так волнуемся за нее, — Себастьян склонился ко мне, перегнувшись через стол. Я почувствовал себя барменом, с которым хочет посоветоваться выпивший клиент. Только пьян он был от страха. — У вас есть опыт в подобных делах. Скажите, бога ради, для чего ей было брать ружье?

— Могу предположить лишь одну возможную причину, мистер Себастьян. Вы сказали ей, что разнесете из него голову ее приятелю.

— Но не могла же она отнестись к моим словам всерьез.

— А вот я отношусь к ним именно так.

— И я, — сказала его жена.

Себастьян понуро опустил голову, словно обвиняемый на скамье подсудимых. Он пробормотал чуть слышно:

— Ей-богу, прикончу его, если он привезет ее домой.

— Здраво мыслишь, Кит, — сказала ему жена.

Глава 2