Рэнт: Биография Бастера Кейси - Чак Паланик

— А вообще как это?

Объясняет мне, что из-за бешенства его порт не работает. А сам пальцами все мнет, трет кожу вокруг моего порта. Пальцы такие теплые, словно он держал чашку кофе. Будто у него температура. Жар.

Порт — это как добавочный нос, говорю я ему, но на загривке. Не только нос, а еще глаза, язык, уши и пять видов зрения. Правда, все они выдают дерьмо. По идее, ты управляешь портом, но иногда начинает дико тянуть, всем организмом, к «кока-коле» или чипсам, всякой дряни, которую ты обычно не ешь. Значит, бизнес-мир вещает «пики» и эффекты, которые поступают даже в отключенный порт.

Грин стоит, опираясь спиной о дверь машины. Держит фотоаппарат у лица и говорит:

— Скажешь когда.

Мимо нас проезжают машины, некоторые со знаками «Начинающий Водитель». Команды притормаживают, проверяют, есть ли «флаг».

Рэнт облапил мой загривок и говорит:

— Давай.

Например, сегодня мне не хотелось есть, пока мы не проехали мимо этого фаст-фуда. Потекли слюнки, и это было настоящее. А вот привкус чизбургера с беконом — явно наведенный эффект.

Грин Тейлор Симмс кричит:

— Скажите «чизбургер»!

Рэнт разворачивает меня лицом к себе и прижимается своими губами к моим. Вспышка фотоаппарата — Рэнт вставил мне руку между ног, растопырил пальцы и сует в дырки между пуговицами.

Козел придурочный! Его горячий язык у меня во рту, его слюна у меня на губах — заразит бешенством в два счета.

Еще две вспышки, я отталкиваю Рэнта Кейси, а он мне:

— Спасибо, чувак.

Забирает картонный фотик у Грина и добавляет:

— Отец не поверит, что я нашел себе такого симпатичного парня.

Что, не дерьмо?

А я плююсь и плююсь. Жаркий вкус сыра, бекона и бешенства. Плююсь и плююсь.

Из радиопередачи «Дорожные картинки»: Плохая новость для тех, кто направился на запад по двести тринадцатому шоссе. Четырехдверный автомобиль с жестким верхом задел разделитель полос и перевернулся. Водитель и пассажир оказались в ловушке. Ребята из «скорой» говорят, что у водителя, мужчины тридцати пяти лет, серьезная потеря крови из-за сложного перелома бедра, пульс слабый, давление быстро снижается. Прогноз на настоящий момент — остановка сердца из-за кровопотери. Ждите новой информации через четверть часа. С вами была передача «Дорожные картинки» на «Авторадио»: «Мы знаем, что нужно зевакам...»

Шот Даньян: Ночью Начинающего Водителя «флаг» — это обычный предупредительный знак «Осторожно, за рулем начинающий». Делают два больших знака, один прикрепляют между задними габаритками, через задний бампер. Второй — поперек капота, так, чтобы не преграждать путь воздуху, набегающему в радиатор. Начинающие загораживают знаком всю решетку — слишком надеются на свою вязкостную муфту и охладительный насос. Потом стоят на обочине и остывают.

Эхо Лоуренс (автосалочница): По правилам требуется, чтобы все команды использовали знак типа «Школа профессионального вождения «Аякс». Дело в том, что несколько сезонов назад на территорию игры во время «окна» попал настоящий зеленый водитель. О бедняге теперь рассказывают легенды. Говорят, его машину «осалили» шесть разных команд. За ним гонялись до потери пульса, подбивали задний бампер, пока глушитель не отвалился. Ученик с инструктором перетрусили, выехали на тротуар и убежали. Двери так и оставили открытыми, даже двигатель не заглушили.

Из радиопередачи «Дорожные картинки»: Новые данные по аварии на двести тринадцатом. Водителя все еще извлекают из автомобиля, но уже очевидны признаки мозгового субарахноидального кровоизлияния и пневмоцефалии, вызванных контактом лба с зеркалом заднего вида на переднем стекле. У нас пока все, ждите следующего выпуска через пятнадцать минут! С вами была передача «Дорожные картинки» на «Авторадио»: «Мы знаем, что нужно зевакам...»

Шот Даньян: Со стороны кажется, что автосалки — очень захватывающе, но мы обычно просто сидели, трепались и нарезали круги. Ездили туда-сюда, искали машины с правильными «флагами». «Флаг» объявляют по телефону, электронным письмом или эсэмэской. Иногда выезжают команды, которых не предупредили: разодетые для Ночи Медового Месяца, со всяким свадебным дерьмом на машине. Или команды в париках, а на машине всякие лозунги вроде «Вперед, команда!», как для Ночи Футбольной Мамы. С неправильным «флагом» все выглядят придурками. Или даже хуже.

Если у кого-то не тот «флаг», про них думают, что это полицейские, которые пытаются помешать игре. Или команды, которые «салили» слишком сильно, таранили в бок или в какое-нибудь еще запрещенное место. Сделаете много фолов, и люди начнут звонить про вас на «горячую линию» автосалок. Скоро вас перестанут предупреждать о следующем «флаге» и «окне».

Из радиопередачи «Дорожные картинки»: Краткая сводка последних событий вокруг перевернутой машины на двести тринадцатом. Ребята из «скорой» говорят мне, что у водителя разрывы перикардия — твердого мешочка, в котором содержится сердце. По предварительному заключению, локализованный удар прижал сердце к позвоночному столбу, вызвав тем самым контузию задней стенки межжелудочковой перегородки. Мертвый значит мертвый, а час «пик» значит, что репортажи будут выходить каждые десять минут. С вами была передача «Дорожные картинки» на «Авторадио»: «Мы знаем, что нужно зевакам...»

Шот Даньян: В ту Ночь Начинающего Водителя я еду рядом с Симмсом, а Рэнт — на заднем сиденье. Машин вокруг негусто. Я сплевываю через опущенное стекло и говорю Рэнту:

— Даже если ты заразил меня бешенством, я не твой парень. Особенно если ты меня заразил.

Обычно от Рэнта пахнет как от стакана чистой воды — но не сегодня. Везде, где он меня касался, воняет бензином.

— Что за вонь? — спрашиваю я. А Рэнт говорит:

— Диметилциклопропанкарбоксиловая кислота. — Отвернулся и следит за нашим тылом через заднее окно. — Пауков травить.

Из передачи «Дорожные картинки»: Мы снова с двести тринадцатого шоссе. У водителя обнаружился боковой компрессионный перелом правой бедренной кости, разрыв и ущемление крестцово-подвздошного сочленения, а также переломы вертлужнои впадины и тазовых ветвей. Для тех, кто едет в этом направлении, съезд на север с шестьсот четырнадцатого на Восточное Хельмсбергское шоссе замедлен, так как на правой полосе заглох двигатель у начинающего водителя. С вами была Тина Самсинг и передача «Дорожные картинки».

Шот Даньян: Грин преследует «новичка», выруливает между машинами, выбирая угол поудобнее, надеясь загнать цель на боковую улицу, где хороший удар не привлечет слишком много внимания. Особенно полиции. Грин прячет машину за микроавтобусом, такси или автобусом — любым большим и ярким транспортным средством, — чтобы цель не заметила наш «флаг».

Я посматриваю, не засекли ли нас «акулы», и спрашиваю Рэнта, не ищет ли он бойфренда.

Рэнт в ответ:

— Не-а.

Он бы, мол, трахнул немецкую овчарку, если бы это заставило родителей меньше его любить. Избавило бы их от боли.

— Такая у меня стратегия, — говорит Рэнт и крутит головой, просматривая сразу два квадранта. — Чем хуже они обо мне думают, тем меньше будут жалеть, что я уехал.

Автобус, который ехал рядом с нами, тормозит, отстает на остановке. Мы ненадолго показываемся — Грин только успевает сказать:

— Господа, готовьтесь!

Левый задний наблюдатель в нашей цели смотрит прямо на нас. На наш «флаг».

Цель пытается улизнуть в ближайший поворот направо, в темный переулок, уставленный машинами. Грин преследует, объезжая автобус. Два начинающих водителя — клубы дыма и следы резины на асфальте.

Из передачи «Дорожные картинки»: От «скорой» новые данные о недавней аварии на двести тринадцатом. До вскрытия полной уверенности нет, но похоже, что обнаружился разрывчик проксимального отдела тощей кишки, затронувший брюшную полость. Если верить специалистам, всего две тысячи миллилитров гнойной жидкости в брюшной полости, и водитель «скорой» выключает все свои сирены и огонечки. Вот вам информация для размышления, пока будете сегодня носиться по дорогам.

Шот Даньян: Наша цель едет медленно, слишком близко к припаркованным автомобилям для того, чтобы наш удар не вызвал дорогостоящих побочных последствий. Поцарапать машину в игре — честно, но задеть ни в чем не повинного гражданина — проступок, в котором сознаются. И платят за ремонт. Наша цель ставит именно на это. Она держится поближе к чужим машинам, ищет, как бы улизнуть. Вдруг появится съезд. Переулок. Или полицейский.

Не сводя глаз со своего квадранта, я спрашиваю Рэнта, голубой ли он.

Именно с той ночи Грин Тейлор Симмс прозвал его Гейкльберри Финном. А Рэнт в ответ:

— По правде, мне никогда не стать врачом. И даже не просите меня поделить в столбик. Я мало что могу сде лать, чтобы родители мною гордились...