Рэнт: Биография Бастера Кейси - Чак Паланик

Я вылезаю и смотрю, как Вэкс включает первую передачу. Не заглушая двигатель, особенно если никого вокруг нет, он жмет на кнопку сигнализации. Шум офигенный! Воют сирены, мигают фары, которые мы еще не разбили. Вэкс выходил из кричащего и моргающего «Мерседеса» или «Ламборджини» и захлопывал дверь. А машина уже катится вниз, прямо в черную воду. Смотришь, как будто тонет океанский лайнер. «Титаник». Белые и желтые огни, завывание гудка, а автомобиль опускается все глубже под воду. Разбитые останки чьей-то мечты стонут, мерцают, все слабее и слабее, пока не садятся на невидимую гору обломков других «Ягуаров», «Салинов» и «Корветов», за убийство которых Вэксу заплатили.

18 — Город

Тодд Ратц (продавец-нумизмат): Тот парень, ну, что потом погиб, приходит ко мне с толстым носком, завязанным в узел. Начинает развязывать зубами. Я думаю, в этом старом желтом носке вряд ли что-то стоящее. В моей лицензии записано, что я могу держать лавку открытой четыре часа после комендантского часа, если не буду выходить на улицу. Как наступает комендантский час, я закрываю дверь, а посетителей впускаю к себе. Того парня с грязным носком я даже не хотел впускать. Кто их разберет, этих Ночных!

Но даже мне было ясно: он перешел к Ночным недавно. Даже загар остался. Вот я и решил рискнуть, может, подзаработаю. Вон как в Новом Орлеане в восемьдесят втором — какой-то бульдозерист в обед рыл землю, а вокруг ходили служащие в костюмах с жилетками. Ковшом соскребло землю и сорвало крышки с трех деревянных ящиков. А там целая куча четвертаков где-то тысяча восемьсот сорокового года, с сидящей Свободой. Не золото, нет, но каждая монетка стоит от двух до четырех тысяч. Эти банкиры и юристы в костюмах и платьях давай прыгать в грязь и драться. Кусали друг друга и брыкались за горсть гобрехтовских долларов.

Я это к тому, что никогда не знаешь, где отроют клад.

Эдит Стил (начальник отдела кадров): Мы пригласили мистера Кейси на собеседование по поводу работы ночного специалиста по охране ландшафтов, по линии трудоустройства «Эй». После третьей неявки на работу, когда мистер Кейси заявил о пятой травме, вызванной автомобильной аварией в нерабочее время, он был вычеркнут из платежной ведомости.

Тодд Ратц: Или находка в Балтиморе. Два мальчика играли в подвале съемного дома и обнаружили в стене дыру. Тридцать первого августа тысяча девятьсот тридцать четвертого года они вытащили из этой дыры три тысячи пятьсот пятьдесят восемь золотых монет, все выпуска до тысяча восемьсот пятьдесят седьмого года. Было это в Балтиморе, штат Мэриленд, Саут-Иден-стрит, дом сто тридцать два. Многие монеты даже не были в обращении. Или почти не были.

Лью Терри (домоуправ): Будь моя воля, я бы вообще не сдавал жилье перебежчикам — этим Дневным, что переходят к Ночным. Это все назло родителям, вот что. А потом обязательно хотят сделать все плохое, что думают о Ночной культуре, — включают музыку на всю катушку, подключаются к наркоманским «пикам». Но по закону не меньше десяти процентов жилплощади я обязан предоставлять перебежчикам. Кейси въехал с пустыми руками, ну, может, с одним чемоданом, в квартиру 3-Е. Можете сходить посмотреть, только дверь до сих пор опечатана полицией.

Тодд Ратц: Тот парень с носком берет и жует узел зубами, а в носке звенят друг о друга монеты. Я к тому, что я уже доволен, что впустил его. Я отличу звон серебра от меди или никеля. Я так долго продержал свой магазин, что по звону монет скажу вам, из какого они золота, двадцатидвух- или двадцатичетырехкаратного. Я услышал такой звук, что готов был драть этот грязный вонючий носок собственными зубами.

Джефф Плит (начальник отдела кадров): Согласно записям, Бастер Кейси работал у нас две недели посудомойщиком. По странному совпадению за этот краткий период около шестнадцати посетителей обнаружили у себя в тарелках инородные предметы: от металлических скрепок до пятицентовика тысяча девятьсот двадцать третьего года выпуска с изображением буйвола.

Тодд Ратц: Парень погружает руку в носок до самого костлявого локтя и достает целую горсть... совершенно невозможных монет. Не важно, с каким душком. Золотой двадцатидолларовик тысяча девятьсот тридцать третьего года в идеальном состоянии. Золотой десятидолларовик тысяча девятьсот тридцать третьего года, не бывший в обращении. Четырехдолларовик тысяча восемьсот семьдесят девятого года, Свобода с завитыми волосами, почти в идеальном состоянии.

Мур Джеррел (частный детектив): Я хочу сказать для протокола, что Бастер Лэндрю Кейси, он же Рэнт Кейси, действительно связался со мной по телефону и договорился о встрече, чтобы обсудить услуги по обнаружению его пропавшего биологического отца. Я проинформировал потенциального клиента, что мое базовое вознаграждение составляет тысячу долларов в неделю плюс расходы. Вышеупомянутый потенциальный клиент заверил меня, что с оплатой затруднений не возникнет.

Бренда Джордан (детская подруга Рэнта): Если обещаете никому не говорить, Рэнт Кейси сказал мне, что тот старикан, который рассказал ему про монеты, незнакомец, который подъехал к нему из ниоткуда, — он признался Рэнту, что он его давно пропавший настоящий отец из города.

Тодд Ратц: Если имеешь дело с такими парнями, поверьте, будешь искать явные подделки: серебряные доллары с изображением идущей Свободы 1928-D. Золотые «четвертные орлы» 1905-S. Явные фальшивки. Серебряный доллар тысяча восемьсот четвертого года или лафайетский доллар. Я положил конфедератский пятидесятицентовик 1861-0 под лупу и поискал следы кораллов и соленой воды, «эффекты кораблекрушения», которые могли бы рассказать мне больше, чем этот парень. Проверяю, нет ли микроскопических шероховатостей от песка на морском дне.

Но эти монеты никогда не бросали и не сваливали в кучу. Они как новенькие. На некоторых только отметины от хранения.

Альфред Линч (сотрудник фирмы по уничтожению вредителей): Мало кто с детства мечтает заниматься уничтожением всяких паразитов. А Рэнт Кейси взялся за дело, как таракан за кошачий корм. Он заползал под дома и в чердаки, даже если там были летучие мыши-вампиры. Змеи, мыши, крысы, тараканы, ядовитые пауки — все ему было одинаково.

Что интересно, медосмотр выявил у него бешенство. Никаких наркотиков, ничего такого — только бешенство. В клинике ему назначили противостолбняковую сыворотку.

Тодд Ратц: Честно говоря, я только притворялся, что проверяю цену по книжечке. Рассказываю ему про полудоллар Барбера 1892-0. Когда Чарльз Э. Барбер сделал пробную чеканку, в газетах написали, что орел выглядит так, словно его заморили голодом. Голова Свободы «похожа на неблагородного императора Вителлия с зобом». Кормлю парня байками, а сам проверяю свежие сводки о кражах.

Парень смотрит в мое окно. Трясет носок, в котором все так же звенят монеты. Говорит, бабка умерла и ему оставила. Других объяснений о том, откуда взялась коллекция, у него нет.

Альфред Линч: Одна-единственная проблема, которая у меня была с Рэнтом Кейси, — каждый месяц мы проводим случайную проверку чемоданчиков для завтраков. Когда парни идут домой, просим их открыть чемоданчик. Они работают в домах без присмотра, иногда на виду валяются всякие драгоценности и дорогие вещи. Случайная проверка держит всех в узде.

Не видел, чтобы Рэнт пытался спереть алмазы. Но однажды мы открыли его чемоданчик, а вместо завтрака там — пауки. «Черные вдовы», которых он в этот день должен был убивать. Рэнт говорит, это случайность, и я ему верю.

Ну, сами подумайте: кто потащит домой целое гнездо ядовитых пауков?

Тодд Ратц: Мы заключили сделку, я заплатил парню пятнадцать тысяч из тех денег, что держу на работе. Отдал ему все банкноты, которые были в сейфе. Пятнадцать тысяч за золотой двадцатидолларовик тысяча девятьсот тридцать третьего года, золотой десятидолларовик того же года и за четырехдолларовик тысяча восемьсот семьдесят девятого года.

Когда я спросил, как его зовут, парень задумался, посмотрел в пол и в потолок, а потом говорит:

— Я еще не решил.

Поверьте, мне не важно, соврал ли он. И не важно, что он брал только наличку. И что зубы, которыми он развязывал носок, у него все черные. Черные как деготь.

Я к тому, что один только золотой «двойной орел» Сент-Годенса тысяча девятьсот тридцать третьего года стоит восемь миллионов долларов.

19 — Начинающий Водитель

Шот Даньян (автосалочник): Однажды Ночью Начинающего Водителя Рэнт попросил Грина Тейлора Симмса нас с ним сфотографировать. Дал Грину одноразовый фотоаппарат и ладонью рубанул себя по коленям, мол, досюда.

В ту ночь нас возил Грин в своем большом «Даймлере»; мы заехали в автокафе перекусить. Рэнт становится рядом со мной и кладет руку мне на плечо. Щупает выход порта между первым и вторым позвонками у основания черепа. Спрашивает: