Сильнодействующее лекарство - Хейли Артур

Наступило молчание.

— По-видимому, речь идет обо мне? — нарушил его Мартин.

— Вам это отлично известно.

— Надеюсь, Селия, вы простите мне этот проступок, — со вздохом сказал Мартин.

— Прощать, собственно, нечего. Это ваша жизнь, вам и решать, — успокоила его Селия. — Просто я подумала, что сейчас, когда возникли два новых момента… — Тут она запнулась.

— Продолжайте. Какие именно?

— Ну, во-первых, вы недавно признались, что хотели бы первым найти причину болезни Альцгеймера и старения головного мозга. Но при этом допускаете, что кто-то может вас опередить.

— Аналогичными исследованиями занимаются несколько человек. Один, насколько мне известно, в ФРГ, другой — во Франции и третий — в Новой Зеландии. Все они хорошие специалисты, и мы стремимся к одной и той же цели, идем параллельными путями. Невозможно предугадать, кто именно окажется первым.

— Так, значит, все вы участники гонки, — сказала Селия. — Причем гонки на время. — Тут в ее голосе зазвенели железные нотки.

— Да. Но это обычное явление в науке.

— Скажите, а те, другие ученые, как у них обстоит дело с персоналом и условиями работы? Наверное, лучше, чем у вас?

— Что касается моего немецкого коллеги, то, вероятно, это так, — подумав, ответил Мартин. — В отношении остальных… тут я ничего не знаю.

— Какова полезная площадь ваших лабораторий на сегодняшний день?

— Все вместе, — прикинул Мартин, — составляет около тысячи квадратных футов.

— В таком случае разве не легче и быстрее добиться искомого результата, имея в своем распоряжении рабочую площадь в пять раз больше той, что есть? Если она будет насыщена всевозможным оборудованием, необходимым для вашей работы? Если при этом на вас будут работать, скажем, двадцать человек вместо двух-трех? Разве в таком случае дело не пойдет быстрее? Разве вы не сумеете добиться искомых результатов, причем сделать это первым?

Внезапно, почувствовала Селия, их отношения изменились. От легкой, дружеской атмосферы не осталось и следа. По существу, это был вызов! Вызов интеллекта и воли. Пусть так, подумала Селия, собственно, ради этого она и отправилась в Англию, именно поэтому она сегодня здесь, в Кембридже.

— Вы серьезно? Пять тысяч квадратных футов и двадцать сотрудников? — Мартин был явно поражен.

— Вот проклятие! Конечно, серьезно! — взорвалась Селия и тут же добавила: — Или, по-вашему, у нас в фарм-бизнесе в бирюльки играют?

— Нет, — ответил Мартин. Глаза его были по-прежнему широко раскрыты. — Так я не думаю. Но вы говорили о двух аспектах. В чем же заключается второй?

Селия медлила с ответом. Стоит ли об этом говорить? Она чувствовала, что ее слова произвели на Мартина большое впечатление. Не получится ли так, что она все разрушит, начисто сотрет все то, чего сумела достичь? Но тут она опять вспомнила слова Эндрю.

— Я буду по-американски прямолинейна, пускай это звучит резко и даже грубо, — сказала Селия. — Я говорю потому, что знаю: вы принадлежите к числу приверженцев «чистой науки», деньги вас не интересуют и вас нельзя купить. Но если бы вы работали для компании «Фелдинг-Рот», стали бы директором нашего института и перенесли бы в него ваш проект, вам бы платили примерно в пять раз больше того, что вы получаете сейчас. Более того, побывав у ваших родителей и узнав, как много вы делаете для них — а мне кажется, что вам хотелось бы сделать еще больше, — я думаю, вы найдете применение лишним деньгам. Вы наверняка смогли бы нанять сиделку на пару дней в неделю, перевезти вашу мать в более подходящие условия…

— Хватит! — Мартин резко выпрямился и впился глазами ей в лицо. Видно было, что он крайне взволнован. — Черт побери, Селия! Я знаю, что такое деньги. И более того, не нужно мне рассказывать сказки, будто людей вроде меня они не волнуют. Еще как волнуют! Все, что вы мне тут наговорили, словно соль на больную рану. Вы хотите подорвать мою волю, совратить меня, воспользоваться…

— Чушь! — взорвалась Селия. — Воспользоваться чем?

— Хотя бы встречей с моими родителями. Вы видели, как они живут, поняли, как они мне дороги. И теперь вы предлагаете мне золотое яблоко, словно Ева Адаму. — Тут он огляделся и добавил другим тоном: — Кстати, прямо-таки в раю.

— Это яблоко не отравленное, — тихо сказала Селия, — а в этой лодке нет змея. Послушайте, я прошу прощения, если…

— Вовсе вы его не просите! — грубо оборвал ее Мартин. — Вы деловая женщина, отличные деловые качества, черт возьми, за это я готов поручиться! Но вы из тех, что идут напролом. Вы готовы на все, лишь бы добиться своего. И притом весьма безжалостны. Скажите, я не прав?

— Я безжалостна? — Теперь настала очередь Селии удивиться.

— Да, вы! — с жаром выпалил Мартин.

— Отлично, — ответила Селия, а сама решила: уж если давать сдачи, так со всей силой. — Предположим, что это так. И допустим, что все сказанное вами — правда. Но разве вы сами не хотите того же? Найти ответ на загадку болезни Альцгеймера! Отыскать мозговой пептид! Добиться научной славы! Или, может быть, это я так, мозги пудрю?

— Нет, — ответил Мартин, — что ни говори, так оно и есть.

Он улыбнулся, как всегда, чуть криво, но на этот раз с легкой горечью.

— Уж вам-то, Селия, они, наверное, по-настоящему хорошо платят. Роль нахальной американки, как вы сами себя изволили назвать, вам чертовски здорово удается.

Он встал и потянулся за шестом.

— Пора возвращаться.

Вниз по течению они плыли молча. Мартин работал шестом с яростью, вовсе не так, как в начале прогулки. Селия сидела, погрузившись в раздумье.

«Не слишком ли далеко я зашла?» — думала она. Когда они подплывали к лодочной станции, Мартин перестал подталкивать лодку шестом, и она заскользила, увлекаемая течением.

С возвышения на корме он мрачно посмотрел на Селию.

— Каков будет ответ, я не знаю. Но одно ясно: душу вы мне разбередили, — сказал он Селии. — Но что касается ответа — не знаю.

Вечерело, когда Мартин высадил Селию у вокзала и они несколько официально, даже суховато попрощались. Поезд в Лондон шел мучительно медленно, останавливаясь почти на каждой станции. Наконец, уже после половины двенадцатого, Селия вышла на вокзале Кингс-кросс. Там она взяла такси и добралась до отеля «Беркли» почти в полночь.

Все это время Селия продумывала события дня, особенно ту роль, которую довелось сыграть ей самой. Больше всего ее уязвили обидные, резкие слова Мартина: «А ведь вы весьма безжалостны».

«Неужели я действительно безжалостна?» Взглянув на себя как-то со стороны, Селия признала: вероятно, так оно и есть. Даже не «вероятно», а «наверняка», поправила она себя.

А впрочем, продолжала размышлять Селия, зачастую просто необходимо быть безжалостной. Особенно если ты женщина. А иначе разве мыслимо сделать карьеру и добиться того, что ей удалось?

Да никогда!

Кроме того, напомнила себе Селия, безжалостность, причем вынужденная, вовсе не подразумевает бесчестность. По существу, ведь это — проявление стремления занять крепкие позиции в бизнесе, принимать трудные, а зачастую и неприятные решения, бороться за свои интересы и не слишком тревожиться за судьбы других людей. Более того: если когда-нибудь в будущем ей удастся занять еще более ответственное положение, то придется быть еще более жесткой, еще более безжалостной, чем сейчас.

Но почему, если безжалостность есть неотъемлемая черта делового мира, слова Мартина задели ее за живое? Наверное, потому, что он ей нравился, вызывал к себе уважение, и Селии хотелось, чтобы и она вызывала у него соответствующие чувства. А впрочем, так ли это? И вообще, что такое для нее мнение Мартина? Ровным счетом ничего!

В таком случае что же для нее важнее всего? Результат этого дня, а отнюдь не то, что́ Мартин думает о ней или она о Мартине. Да, именно это. А результат, тут Селия вздохнула, оптимизма не внушал. По правде говоря, выражаясь словами Сэма, она сама «все поломала из-за собственной настырности».