Планета под следствием - Энн Маккефри

— Банни! Банни! Что случилось?

— Мертва, — проговорила девушка с трудом. — Она.., мертва. Прочь.., надо выбраться.., отсюда!

Встревоженные юноши помогли ей выйти из пещеры. Она села прямо на тропу, судорожно дыша. Несколько раз вдохнув ледяной ветер, Банни собралась с силами и сумела поднять глаза на Крисака.

— Как вы можете вообще заходить туда?

— А что? Что произошло?

— Она мертва, понимаешь! Этот ублюдок сумел убить часть планеты!

— Как он мог это сделать? — ошеломленно проговорил Диего.

— Не знаю.

— Мне не слишком-то нравится это место, — заговорил Крисак, — да и остальные здесь чувствуют себя неуютно. Когда я слышу песни о том, какая это радость — петь вместе с Сурсом, я вспоминаю, что любил приходить сюда.., и не понимаю. Я винил во всем этом нашего очаровательного Сатока, думал, это из-за него...

Банни отрицательно помотала головой:

— Все гораздо хуже. Я удивлена, что ты этого не почувствовал. А ты, Диего?

— Возможно. — Юноша задумчиво нахмурился. — Однажды, когда я был ребенком, к нашей станции пришвартовали заброшенный корабль. Я хотел посмотреть на него, пробрался внутрь и не смог достаточно быстро выбраться оттуда. Ты почувствовала что-то подобное?

— Не знаю... Может быть. — Едва избавившись от ощущения удушья, настигшего ее в пещере, девушка не могла описать его: она была слишком измотана, слишком напугана. Даже ветер и ледяной дождь казались ей сейчас приятными.

— Я снова пойду туда, — внезапно проговорил Диего. — Крисак, возможно, тебе лучше будет остаться с Банни.

— Нет, — возразил мальчик. — Я тоже пойду с тобой. Нам запрещено заходить в пещеру без позволения Сатока. Кое-кто не подчинился ему, и о них больше никто никогда не слышал. Но если там можно отыскать какие-то доказательства того, что Саток — не тот, за кого выдает себя, тогда мое слово будет весить больше, чем слово чужого человека. Не думаю, что мои родичи отдадут еще одного ребенка этой мрази так же легко, как отдали Луку.

— С тобой ничего не случится, Банни? Тут Дина решила, что настал подходящий момент: она ткнулась мокрым носом в ухо Банни и лизнула его.

— Да, — медленно проговорила Банни. — Может быть, теперь я даже смогу вернуться туда: теперь это уже не застанет меня врасплох.

— Не думаю, что это хорошая мысль, — заметил Диего, разглядывая бледное лицо Банни, ее глаза, в которых читалось потрясение и горе. — А кроме того, кто-то должен остаться на страже. Жаль, что света у нас нет.

— О, ведь там же есть лампы! — воскликнул Крисак. — Идем, я тебе покажу!

Банни сидела, прислушиваясь к удаляющимся голосам, рассеянно гладя мягкие стоячие уши Дины, зарываясь пальцами в ее густую шерсть. Дина тихонечко заскулила и положила голову на колени девушке.

Сейчас Банни и самой хотелось заскулить.

В неярком свете лампы тени юношей пустились в причудливый танец по гладким стенам пещеры. Пещера была довольно большой, однако футах в сорока от входа она резко обрывалась.

— Она всегда была такой короткой? — спросил Диего.

— Нет. Но случилось несчастье — о, как раз за несколько дней до того, как появился Саток. Это было первое наше собрание с тех пор, как умер старый Мак-Коначи. Люди заходили в пещеру, как это было всегда, когда внезапно раздался звук, похожий на грохот взрыва, камни посыпались градом, поднялись облака пыли... Мы все побежали прочь из пещеры, но первые несколько человек, которые вошли туда, — семья Мак-Коначи, его ученик, — все они погибли. Я помню, как мой папа вместе с остальными мужчинами поселения пытались откопать тела. Я тогда был совсем маленьким, и все никак не мог понять, куда делся мой друг Инни Мак-Коначи... Он был внуком старого Мак-Коначи.

— Это тяжело, — сочувственно проговорил Диего, ощупывая стену. — Я тоже не так давно потерял друга.

— Ту женщину из песни?

— Да... Постой-ка, а это что?

— Где?

Пальцы Диего нащупали какое-то углубление в стене; панель отошла в сторону — юноша протянул вперед руки, но за ней была только пустота.

— Сколько времени ушло на то, чтобы расчистить пещеру?

— Этого никто не делал. Никто не хотел. Пришел Саток; он делал вид, что сочувствует нам, и сам пошел искать тела. Он принес несколько клочков одежды и настоял на том, чтобы мы все пошли в пещеру и отслужили поминальную службу. Не знаю, почему люди согласились на это. Думаю, все были просто в шоке. Это было худшее, что когда-либо происходило здесь...

— Не совсем, — пробормотал Диего. — Принеси-ка сюда фонарь.

Крисак повиновался. От фонаря поднимался чад, но кислый запах в стерильном воздухе пещеры приносил даже какое-то облегчение. Когда парнишка поднял маленький светильник, перед ними открылись чистые стены и пол пещеры.

— Может быть, здесь и был обвал, — фыркнул Диего, — но кто-то хорошо потрудился, чтобы все расчистить.

— Но этого не может быть! — воскликнул Крисак. — Пещера уже много лет завалена! Никто сюда не заходит, кроме Сатока. Все вроде как боятся этого места...

— Это очень плохо, — пробормотал Диего; пришедшая ему в голову мысль была больше похожа на строку из стихотворения:

— Все должно быть наоборот...

— Что?..

— Похоже, у этого места больше причин бояться людей...

— Что это значит?

— Не знаю. Просто пришло в голову.

— Послушай, может, мои соплеменники и ошибаются, следуя за этим слизняком, но я все равно не желаю, чтобы их оскорбляли чужаки...

— Ладно, ладно. Я ничего такого не имел в виду. Давай посмотрим, что там еще.

— Есть что-то еще? — Крисак поднял фонарь высоко над головой, сделал шаг в сторону открывшегося входа, пригляделся и тихонько присвистнул:

— И еще как есть...

Даже в этом слабом свете был виден тщательно расчищенный туннель; пол был каменный, покрытый толстым слоем пыли, но вот стены и потолок как-то странно отсвечивали белым. Крисак провел рукой по стене, понюхал пальцы:

— Ничем не пахнет...

Диего присмотрелся повнимательнее, поскреб стену ногтями — на гладкой поверхности не осталось ни царапины.

— И неудивительно. Это петрасил.

— Что это такое?

— Это вещество, которое используют в рудниках и шахтах, чтобы предотвращать обвалы. Оно как бы спаивает между собой поверхность камней. Это очень стойкое вещество. Ничто не проникает сквозь его. Интересно, откуда Саток достал такое количество петрасила?..

— Думаешь, это он сделал?

— А кто еще? Крисак застонал:

— О нет... Не могу поверить, что он мог сделать такое...

— Что? — спросил Диего, поворачиваясь в ту сторону, куда как завороженный уставился Крисак. Мгновением позже он разглядел очертания черепов и костей разных размеров, заваленных камнями, вмурованных в скалу.