Том 10. Пьесы, написанные совместно - Александр Островский

Нивин. Просто плыву; плыву по какой-то волшебной реке, под тихими, сладкими звуками сирен.

Сандырева (встает). Смеетесь вы над дурой-бабой! ну, бог с вами! Дай бог только вам здоровья да сил! А каким я вас чайком угощу, мы только что получила, свеженький! Ведь я знаю, что вы любите! Я сию минуту! (Уходит.)

Нивин. Какова женщина!.. Да-с, дама с соображением. (Помолчав.) Вот так-то и плывешь, и плывешь, да как задремал под эту тишину-то — ну, и прощай. Очнешься вдруг, разбудит тебя что-нибудь — ни силы уж в тебе, ни мысли, и так и тянет, так и затягивает тебя плыть дальше это тихое море покоя и сна. Вчера изорвал я, в сознании своего бессилия, начатую диссертацию, а сегодня… (увидав входящую Липочку) плывем!

Входит Липочка со стаканом чаю.

Нивин и Липочка.

Нивин. Как вы сегодня интересны, позвольте вам сказать.

Липочка (поставив стакан). Это что же значит?

Нивин (прихлебывая чай). То, что вы очень милы!

Липочка. Вы уж за комплименты взялись, от скуки, что ли?

Нивин. Невольно-с, невольно! Ваш вид вызывает.

Липочка. Или насмехаетесь? Вас не разберешь.

Нивин. Ничуть-с! Вы такая славная, сдобная, мягкая, свежая… Так можно выражаться?

Липочка (надувается). В булочной можно.

Нивин. Так извините нашу невежественность по части излияния нежных чувств! Груб! Груб… Нет, право, вы мне начинаете очень нравиться. В вас так полно выражается идея ненарушимого жизненного покоя; каким здоровьем веет от вас!

Липочка (смеется). Вы, кажется, в поэзию ударились?

Нивин. Да-с, я сегодня в удивительном ударе; я сегодня так хорошо настроен.

Липочка. Что же это значит?

Нивин. А значит, что человек разрешил свою задачу… К тихому пристанищу притек.

Липочка. Слышали вы нашу новость?

Нивин. Как же-с, как же!

Липочка. Я теперь буду шить приданое сестре, а потом в портнихи уйду; надоело и мне дома, и я всем надоела.

Нивин. В портнихи — дело хорошее… А если замуж, как вы думаете, не лучше ли будет?

Липочка. За кого это?

Нивин. Ну, за человека солидного, благонамеренного, не пьющего… то есть «запоем»… и желающего вкусить сладостей тихой семейной жизни… Ну, вот хоть за меня?

Липочка. Вы все шутите!..

Нивин. Ни капли шутки… А? Ну, думайте, что ли! И сейчас повергнемся к стопам родительским! Оно и расходу меньше — две свадьбы зараз… А уж какое ликованье для Ольги-то Николаевны будет!

Липочка (надувшись). Ну, что вы врете.

Нивин. Серьезно-с, серьезно.

Липочка. Да это я не знаю, что такое…

Нивин. Помните, я говорил, что и в скуке могут быть вариации? То вы скучали одни, а теперь будем скучать вдвоем.

Липочка. Но что вы чувствуете ко мне… и что я?.. Я не разберу ничего.

Нивин. Разберем и почувствуем это мы уже после,

Липочка. А теперь надо поверить вам?

Нивин. Полагаю, что надо.

Липочка (серьезно). Ну, хорошо. Вы — честный человек?

Нивин. Да-с, и красоту телесную ценить умею.

Липочка (несколько обидясь, сквозь слезы). Кроме телесного, я думаю, у меня и умишко есть, хоть небольшой, и сердце…

Нивин (горячо пожимая ей руку). Разве я не замечаю, разве я не замечаю!

Липочка (с улыбкой). А заметили — так и слава богу.

Входит Сандырева.

Липочка, Нивин и Сандырева.

Нивин. Ольга Николаевна, благословите нас!

Сандырева пятится назад, ничего не понимая.

Я хочу жениться, и ваша дочь согласна.

Сандырева (всплеснув руками). Боже мой, да как же это случилось?

Нивин. Очень просто: вздумали, да и женимся.

Сандырева. Василий Сергеевич, какая честь! Липочка, ангел мой!

Обнимает дочь, из залы входит Сандырев.

Липочка, Нивин, Сандырева и Сандырев.

Сандырева. Иван Захарыч, пиши, пиши… записывай.

Сандырев. Что, что, что писать, что записывать?

Сандырева. Счастливый день — вот что. (Указывая.) Вот — еще жених.

Сандырев. Позвольте, позвольте! Что такое?

Сандырева. Василий Сергеевич просит руки.

Сандырев. Да, вот что; а я было хотел спросить вас…

Нивин. Что вам угодно?

Сандырев. Где город Питсбург?

Нивин. Далеко, Иван Захарыч.

Сандырева. Ах, да опомнись ты.

Сандырев. Погоди, матушка! То-то я и говорю; без знания географии никак не догадаешься, где какой город. Вот Питсбург.

Сандырева. Да послушай ты, Василий Сергеевич делает нам честь, просит руки Липочки.

Сандырев. Ха, ха, ха! Это что-то уж того… как в сказке, две свадьбы. Не ожидал, право, не ожидал. (Жмет руку Нивину.) Такая честь… мне приятно, благодарю вас

Сандырева. А ты все с Европой.

Нивин. Зачем вам новости из Европы, когда у вас дома такие внутренние известия!

Входят Настя и Иванов.

Сандырев, Сандырева, Липа, Нивин, Настя и Иванов,

Сандырева. Теперь уж я и не знаю, право, кому кого поздравлять! Настя, обними сестру: она — тоже невеста! Вот Василий Сергеевич…

Настя. Липочка! Неужели? (Объятия.) Василий Сергеевич! Поздравляем. (Рукопожатие.) А это — мой жених, рекомендую.

Нивин и Иванов раскланиваются.

Сандырева. Счастливый, счастливый день в нашей жизни!

Настя. Мы, мама, с Петром Степанычем за музыкой послали.

Сандырева. Веселитесь, дети, веселитесь!

Сандырев берет со стола газету.

Сандырева (мужу). Целуйте ручку, благодарите жену!

Сандырев (целует). Благодарю, благодарю. Господа, это не жена, это — сокровище; особенно в нынешнее-то время. (Тычет пальцем в газету.)

Сандырева. А! Поняли наконец?

Сандырев. Понял, матушка, понял. Как хорошо, покойно мужу-то! Ни об чем не тужи! Как ему свободно заниматься политикой-то! (Раскрывает газету и идет в дверь направо.)

Сандырева. Иван Захарыч! Иван Захарыч!

Все. Куда вы, куда вы?

Сандырев. Веселитесь, веселитесь! А я пойду дочитаю.

Женитьба Белугина

Гаврила Пантелеич Белугин, богатый купец, фабрикант, лет 55-ти; живет постоянно на фабрике, верстах в шестидесяти от Москвы, изредка приезжает в Москву к сыну.

Настасья Петровна, жена его, полная женщина; одевается по-русски; темное шелковое платье, большой шелковый платок, голова повязана.

Андрей Гаврилыч, их сын, лет 27-ми; одет современно, но с некоторым оттенком франтовства; живет постоянно в Москве, занимается делами отца и имеет свои обороты.

Василий Сыромятов, молодой, богатый фабрикант, сосед старика Белугина по фабрикам, приятель Андрея; одет небрежно, панталоны в сапоги; немного щеголяет простонародностью в словах и манерах.

Таня, сестра Сыромятова, молодая девушка; одета богато.

Николай Егорович Агишин, человек без определенного положения, с ограниченными средствами; личность поизносившаяся, но еще интересная; по костюму и манерам джентльмен.

Нина Александровна Кармина, пожилая дама с расстроенными нервами.

Елена Васильевна, ее дочь, девушка немного за 20 лет в полном цвете красоты и здоровья; в манерах видна избалованность и привычка повелевать.

Человек Карминых.

Прохор, слуга Андрея Белугина.

Действие первое

Приемная комната; в глубине входная дверь; по стенам тяжелые стулья хорошей, дорогой работы; по обе стороны, ближе к авансцене, боковые двери; налево от актеров, подле двери, большое конторское бюро и высокий табурет; направо, на стене, два фамильные портрета плохой, дешевой работы, в больших золоченых рамах; посредине большой стол, покрытый дорогой, тяжелой салфеткой; на столе модная дамская шляпка и новая, приглаженная мужская шляпа.

Андрей Белугин (выходит из боковой двери слева и становится подле бюро), потом Агишин.