Пленница северного волка - Ева Мирова

малышне любопытством. Подумав об подобном и мысленно подивившись, я приступила к сборам на прогулку, стараясь поторопиться, поскольку мужчина мог вернуться в любое мгновение. Снова предстать перед ним без одежд мне было неловко. От одних только мыслей об этом мои лицо и шея сразу же начинали покрываться розовыми пятнами, а сердце трепыхалось из груди, словно пойманная птица.

Впрочем, мои волнения были напрасны, и я вновь увидела Святослава, когда была уже полностью одета. Дав мне достаточно времени, он шагнул в комнату с новой для меня шубой.

— Спасибо, — опять поблагодарила я, позволив набросить ту себе на плечи. — Столько обновок! А где мои вещи?

Последний вопрос вышел взволнованным, поскольку мне не хотелось бы услышать о том, что их сожгли в камине. Вещи, в которых я прибыла с сестрой в этот холодный край, были ценны для меня, как память о доме. Многие когда-то принадлежали матушке, и горько было бы не увидеть их вновь.

— Не стоит беспокоиться, княжна Милолика. Ваши вещи в целости и сохранности. Те, в которых вы прибыли, я велел почистить и прибрать, а всё то, что было в сундуке, так там и осталось. Обновить же ваш гардероб дело не только приятное, но и вынужденное. Ваша одежда совсем не подходит для нашей суровой зимы. Вы сможете носить свои наряды в наших краях только весной и осенью, если, конечно же, пожелаете, — объяснился мужчина, даря мне столь необходимое в тот миг спокойствие.

Передвигаясь по замку к выходу, я то и дело крутила головой, глазея по сторонам и пытаясь хоть что-нибудь вспомнить, да только более ничего знакомого не находила. Мне не вспоминался ни невероятный свод над головой, ни тёмные коридоры, ни заснеженные виды за пределами владений Великого князя.

— Вам тепло? — поинтересовался последний, едва только мы отошли от главного входа.

— Очень! Благодарю вас, ваше высочество! — ответила я ему с благодарностью в голосе, и в самом деле не ощущая лютого холода, как в вечер нашего прибытия с Юнией в замок.

Когда мы направились к реке, то в отдалении я заметила простых жителей княжества, движущихся к своим домам из леса с вязанками хвороста. Позади нас послышались счастливые голоса детей, с которыми нас нагоняли лорд Дарий с леди Астерией, в то время, как мне хотелось побеседовать с князем без лишних ушей. Выдохнув, я поторопилась заговорить с ним, покуда к нам не приблизилась семейная чета гостей, желая узнать о том, что меня волновало.

— Наверное, тяжело здесь людям живётся?

Мой вопрос вызвал у Святослава мимолётную улыбку.

— А я никого не неволю. Север край суровый, но свободный! Всё, что от них требуется, так это верно служить мне, и не перечить моим запретам. Все эти люди сами для себя выбрали жить именно в этом месте.

— Но почему? — поразилась я, истинно дивясь тому, как можно было проживать в таком месте по доброй воле. «Даже не проживать, а выживать!» — подумалось мне.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Впрочем, ответа на данный вопрос я от него не получила. Зато в беседу вклинился Дарий, точно тот слышал с самых первых слов, о чём мы говорили.

— Известно почему, — ответил лорд и усмехнулся. — Всюду идут войны за территории, происходят набеги варваров и турок, а здесь тишина и покой.

Проговорив последнее, он с некоторой горечью вздохнул, вызывая у Великого князя скупой смешок.

— Беда в том, княжна Милолика, что люди странные существа. Они жадны до безобразия, и им всегда хочется большего за чужой счёт. Вот и те, что проживают здесь, желают получать от меня защиту и жить в своё удовольствие, но не хотят за это расплачиваться. Я же не прошу многого…— поведал Святослав, а затем спохватился и перевёл тему: —Ну что же мы всё обо мне? Вы взгляните на реку! Вспоминаете что-нибудь?

Последнее он спрашивал с замиранием в голосе, и я тут же поспешила выполнить его просьбу, однако и теперь ничего не вспомнила. Бурные потоки реки пугали меня, не давая никакой, пусть даже самой зыбкой ниточки, ведущей к воспоминаниям о случившемся. Поёжившись, я слегка попятилась и с дрожью в голосе призналась в ответ:

— Нет. И на этот раз совсем ничего не вспоминается. Я только ужасаюсь тому, как могла не побояться приблизиться к краю столь бурного потока…

— В этом нет ничего удивительного. Вы просто были уверены, что это возможно. Это означает, что вас сюда направил кто-то из слуг, — отрезал князь, не скрывая злости из-за подобного предательства.

— Но кому это нужно? Я жене сделала никому ничего плохого! Кому и какая выгода с моей смерти? — удивлённо спросила я, заглядывая ему в глаза, но он не ответил, а только отвёл мрачный взгляд в сторону замка.

— Вам пора вернуться обратно, княжна. Длительные прогулки нежелательны при больном горле, — произнёс мужчина, делая неловкий шаг на скользком берегу.

Рухнув на спину, тот и меня утянул за собой, из-за чего я свалилась на него сверху. Наши взгляды встретились, и из меня вырвался тихий вздох удивления.

— Что такое? Вы что-то повредили? — с тревогой спросил Святослав, тут же принимаясь ощупывать меня на предмет повреждений.

— Нет, просто ваши глаза…Они вовсе не чёрные, — шепнула я, признаваясь в собственной оплошности.

— Разве? — с усмешкой уточнил он, торопливо поднимаясь вместе со мной на ноги.

— Они как та лента, что вы мне подарили. На первый взгляд она чёрная, тогда как на самом деле ярко-синяя.

Великий князь ничего не ответил, а только оттряхнул мою шубу от снега и вновь предложил мне руку, чтобы проводить назад в замок.

17

17

Когда мы с князем направились к замку, я обернулась, желая будто бы ещё раз взглянуть на реку, но моё внимание было обращено к детям. Последние резвились в снегу на морозе, находясь совсем в лёгких одеждах.

— А они не озябнут? — спросила я с волнением у Святослава. — Холод-то какой!

Наряд, подаренный им, хоть и был тёплым, но лицо у меня всё же замёрзло. К тому же со стороны реки то и дело срывался ледяной ветер.

— Нет, княжна Милолика. Им не холодно. Значит, вы