Клуб любителей фантастики, 2005 - Андрей Николаев

— Да… я понимаю…

— Отчасти именно в этом секрет того, как быстро Владислав Петрович стал для Осанаги лучшим другом. За эти годы он сроднился с мальчиком настолько, что даже во сне почувствовал опасность, грозящую воспитаннику… Господин Кодзени, время позднее. Если у вас больше нет претензий ко мне или к институту, то давайте мы закончим на сегодня разговор. С нашей стороны мы не имеем к вам никаких претензий, потому что можно считать, что наш сотрудник погиб при случайном стечении обстоятельств. Никто не мог предвидеть, что он встанет на пути у похитителей. Если вы хотите, институт без дополнительной оплаты подыщет для вас замену.

— Спасибо, господин Воронин, но меня не надо заменять. Возможно, многое я понял слишком поздно, но теперь воспитывать сына буду сам.

Алексей Заиграев

МРАЧНОЕ МЕСТО

Единственное место на Земле, где секретарши никогда не улыбаются, — Министерство межпланетных отношений. Такая традиция появилась из-за таглайцев. Планета Тагл была единственным обитаемым местом исследованного космоса, с которым землянам никак не удавалось установить дипломатические отношения.

Свирепая раса таглайцев — человекообразных существ, лишенных волос и зубов, успела отметиться во всех галактических войнах. Потомки завоевателей, непосредственные в выражении чувств и бесцеремонные в общении, они игнорировали все сложившиеся веками традиции и нормы дипломатических отношений.

Посол Тагла прибыл на Землю без предупреждения, причем на боевом звездолете. На запросы пограничного флота таглаец не отвечал.

Министр межпланетных отношений едва не сорвал голос, убеждая военных не сбивать корабль гостя.

Пока на космодроме в спешном порядке выстраивался почетный караул и сорванные с рабочих мест сотрудники министерства с традиционным караваем, таглаец связался с информационной системой космопорта и начал скачивать бесплатную программу электронного путеводителя по столице.

Нужно ли говорить о том, что таглайский корабль приземлился прямо на площади перед цилиндрическим зданием дипломатического министерства (такая форма здания — тоже дань традиции обходить углы).

Когда военные компьютеры рассчитали место посадки, встречающая делегация вместе с почетным караулом и караваем помчалась обратно. Собрав остатки голоса, министр всю дорогу кричал в коммуникатор, раздавая указания.

Тщательно проинструктированный охранник сразу провел инопланетного посла в приемную.

Пока они поднимались в лифте, коммуникатор хриплым голосом посла приказал секретарше:

— Таглайцу ни слова не говорить, всячески ублажать и не отпускать любой ценой.

Она так и поступила: едва инопланетный гость вошел, секретарша закрыла дверь на замок и улыбнулась, продемонстрировав жемчужные резцы и не менее ослепительные клыки.

Беззубый таглаец все-таки не дождался министра. Он вышел, причем быстро и вместе с дверью.

Когда инопланетянин домчался до своего звездолета, показался кортеж дипломатов.

Увидев несущегося посла с караваем и сверкающие на солнце штыки почетного караула, таглаец бросил два слова:

— Вы агрессивны.

И звездолет стартовал.

Два года мощнейший радиотелескоп землян бомбил галактический эфир уговорами. Наконец договоренность об обмене верительными грамотами была достигнута.

Правда, местом церемонии была выбрана отдаленная и почти незаселенная планета с подходящей атмосферой. Но и это уже было большим прорывом в отношениях.

Землю представлял посол Басов. Искуснейший политик, он прославился тем, что успешно провел переговоры о мире с расой, чей язык до сих пор неразгадан.

Как он этого добился, посол не рассказывал, но после переговоров пограничные конфликты сразу же прекратились.

Ровно в назначенное время нога Басова ступила на нейтральную планету. Причем земляне едва не опоздали, отыскивая указанный таглайцами ориентир для посадки — «Скалы в форме клыков земной самки».

Бортовой компьютер, при всем своем быстродействии, больше часа сличал снимки зубов секретарши с данными космофотосъемки.

Наконец, высадив Басова, по традиции одетого во фрак и при белых перчатках, земной звездолет стартовал. Из-за скалы осторожно вышел таглаец.

Басов сразу же засветился дружелюбием и, как он сам потом говорил, неагрессивностью. Насколько это было возможно при плотно сжатых губах.

Очень медленно Басов развернул свою верительную грамоту и, держа ее за краешек двумя пальцами, протянул таглайцу.

И вот он, исторический миг: обмен грамотами состоялся, и послы выразили надежду на развитие добрососедских отношений. Осталось дожидаться своих звездолетов. Таглаец размяк и завел подобие дружеской беседы на отвлеченные темы.

Портрет Басова не висел бы при жизни в институте межпланетных отношений, если бы он не был к этому готов. За время полета землянин проштудировал лучшие учебники по метеорологии и вегетарианству. На эти темы он был готов распространяться часами.

Наконец, пытка дружеской беседой окончена, и послы прощаются. Басов снял перчатку и протянул руку.

Таглаец заинтересовался жестом. Басов с готовностью пояснил, что рукопожатие уходит корнями в рыцарские времена и означает мирные намерения: ведь неудобно зарезать ближнего, когда занята самая сильная рука, да еще на ней нет рыцарской перчатки.

Так что рукопожатие — это визуальное сообщение о том, что никто ни на кого нападать не собирается.

Ответная речь таглайца вошла в историю дипломатии:

— Мы считали землян агрессивными. Но если вы постоянно сообщаете друг другу: «Я на тебя сейчас не нападу», значит, вы не просто агрессивны, а агрессивны ПО УМОЛЧАНИЮ. То есть, без повода. Столь злобных и свирепых созданий мы еще не встречали. И больше не встретим.

На глазах Басова верительная грамота землян была порвана.

Как вы думаете, в каком месте на Земле теперь не жмут руки?

Рисунки Виктора ДУНЬКО

ТЕХНИКА-МОЛОДЕЖИ 5 2005

Яна Дубинянская

ПАСТОРАЛЬ

Я единственный, кто знает, что это правда. Во всяком случае, единственный, чье мнение достаточно авторитетно, чтобы к нему прислушались. Все эти годы я молчал не ради чистоты биографии и репутации серьезного ученого; даже не из-за Ханны и детей. Только ради мамы.

Сегодня сорок дней. Думаю, уже можно.

Мама так и не разрешила нам забрать ее к себе. Ей понравился наш трехэтажный особняк в столичном пригороде, она бесстрашно помогала жене подстригать косилкой газон и смотрела с детьми мультфильмы по видику. Называла Хан ну дочкой; ни разу в жизни не упрекнула меня за женитьбу на иностранке и очень гордилась внуками, бойко стрекочущими на трех языках. Но привыкнуть к нам, к нашему дому и нашей жизни не смогла бы никогда. И знала об этом.