Клуб любителей фантастики, 2005 - Андрей Николаев

— Я так и сделаю. Приятно было с вами побеседовать, господин Воронин. Всего хорошего.

— До новой встречи, господин Кодзени.

Экран погас, а Кин еще минуту постоял, обдумывая разговор с Ворониным. Отказаться сразу не было причин, но и идти на поводу у института не хотелось. Он слишком дорого ценил свою независимость во всем: в словах и действиях, в суждениях и поступках. Похоже, это дело требовало более глубоко и всестороннего осмысления, чем показалось с самого начала.

— Хишо!

Среагировав на имя секретарши, загорелся красный огонек на аппарате селекторной связи.

— Хишо, сотри запись последнего разговора. Надежным способом. Внеси правки в свою память. Удали все упоминания об институте. Вместо этого пометь, что я разговаривал сегодня с сыном.

— Да, господин Кодзени, он сегодня звонил вам и хотел встретиться.

— Передай Осанаге, что я встречусь с ним в субботу как обычно, во время обеда. А пока очисти свою память.

— Слушаюсь, господин Кодзени… Все исполнено.

— Отбой.

Дорога оказалось длинной. В Японии было запрещено использование частного авиатранспорта, поэтому пришлось покинуть личный самолет в Нарите и пересесть на скоростной электропоезд. Кин впервые за несколько лет отправился в дорогу. В молодости ему пришлось поездить по стране и миру, но с тех пор прошло уже довольно много лет. Он остепенился и привык к оседлой жизни.

На перроне его ждал Воронин.

— Рад приветствовать вас лично, господин Кодзени. Как доехали?

— Здравствуйте, господин Воронин. Лучше, чем я ожидал. Вести дела из поезда не так удобно, как из кабинета, но вполне возможно.

— Прекрасно, мне бы было неприятно, если бы вы претерпели неудобства или понесли убытки, согласившись встретиться со мной. У нас есть правила. Не я их установил, но именно я должен следить за неукоснительным их соблюдением. Иначе деятельность института не будет столь эффективной.

— Да, я обдумал все как следует и понял, что вы правы. Лучше мне увидеть ваш товар своими глазами.

— Мы рады, что пришли к согласию в этом вопросе, господин Кодзени. Прошу вас следовать за мной, нас ждет машина.

На стоянке у вокзала Кин приметил парочку роскошных иномарок, но Воронин уверено прошел мимо них к неброскому Мерусидесу и открыл пассажирскую дверцу.

— При встречах с клиентами мы стараемся не привлекать лишнего внимания. Я знаю, что вы привыкли к более комфортабельным автомобилям, типа Тойоты, но эта модель тоже вполне удобна, а дорога предстоит недолгая.

— Ничего страшного, господин Воронин. Путешествие пробудило во мне воспоминания молодости, когда я о Меруси мог только мечтать.

— В те времена эта марка еще считалась очень престижной, да и называлась несколько иначе. Но после того как ее перекупили японские автомобильные концерны, качество машин только улучшилось.

— Тем приятнее будет поездка, — улыбнулся Кин.

Едва Воронин занял свое место, стекла стали непрозрачными, и автомобиль бесшумно двинулся вперед.

— Элементарная предосторожность. Конечно, если бы вы захотели вычислить истинное местоположение института, мы не смогли бы помешать. Но это не освобождает от выполнения простейших мер безопасности.

— Да, я понимаю.

— Господин Кодзени, вы ознакомились с переданными материалами?

— Да, и очень тщательно. Признаться честно, я так и не смог понять, зачем меня снабдили ими. Наряду с описанием моделей, я получил довольно странные документы…

— Что вы имеете в виду?

— Биографии. Я не понимаю, зачем они нужны для вашего товара.

— О, они отчасти объясняют наш успех. Если бы мы предлагали то же самое, что и обычные лаборатории, лицензированные правительством, то не достигли бы таких высоких результатов. С помощью отдельных ухищрений можно добиться лишь временного лидерства. И только полностью иной подход к решению проблемы позволяет нам столь долго сохранять первенство.

— В чем же заключается ваш путь?

— В предельной достоверности. Мы стремимся, чтобы наши модели ничем не отличались от живых людей, а значит, они должны иметь собственные биографии. В их памяти хранятся подробнейшие записи как бы пройденного ими жизненного пути. Мы считаем, что это позволяет им ощущать себя полноценными личностями, что, в свою очередь, способствует более качественному выполнению задачи.

— Да, похоже, вы правы.

— Это выводы нашего аналитического отдела. Специалисты наглядно показали, что именно безликое однообразие лицензированных моделей мешает их продвижению на рынке услуг больше всего. Но мы идем гораздо дальше.

— Что же еще?

— Наши модели в физиологическом плане совершенно не отличаются от живого человека. Они не просто могут, они должны есть и пить для поддержания жизнедеятельности. К сожалению, такое конструктивное решение имеет и свои недостатки, о которых я вас должен предупредить заранее. Они могут умереть от жажды и голода, поэтому вы ни при каких обстоятельствах не должны лишать их необходимых продуктов питания. Все, что может убить человека, одинаково смертельно и для нашего устройства.

— А разве нельзя просто включить его обратно?

— Увы, мой добрый господин Кодзени, это невозможно. Смерть для нашего создания столь же необратима, как и для человека.

— Но ведь это неудобно!

— Более того, практически любую из моделей мы можем использовать один-два раза, не больше.

— Почему?

— Они стареют.

— Чем же они отличаются от людей?

— А вот это секрет фирмы. Все наши усилия направлены на то, чтобы нельзя было заметить разницу.

Институт располагался под землей. Невзрачный с виду домик был всего лишь входом в обширный комплекс, уходящий вглубь на много этажей. В помещениях, которые увидел по дороге Кин, царила чистота.

— Мне кажется, господин Кин, что вы на самом деле уже выбрали модель, которую хотели бы купить… — заговорил Воронин.

— Да, но, тем не менее, хотел бы посмотреть ее поближе, — ответил Кин, шагая рядом по коридору, поражающему глаз невероятной белизной. — Да вы и сами понимаете: документация это одно, а жизнь — совсем другое. Я хочу удостовериться в том, что сделал верный выбор. Довольно часто на бумаге предлагаемый товар выглядит гораздо лучше, чем на самом деле.

— Совершенно верно. Даже если бы вы захотели приобрести наш товар не глядя, мне пришлось бы настоять на демонстрации. Это тоже одно из правил нашей фирмы.

— Похоже, у вас самые странные из известных мне правил, — улыбнулся Кин.