Эзотерика в истории, культуре и искусстве - Массимо Чентини

он, конечно, не представлял, что это деревянное существо, способное переживать удивительные приключения, сумеет оставить глубокий след в истории литературы. Из волшебного мира детских книг Пиноккио перешел на самые значимые уровни взрослой литературы, часто становясь предметом споров для критиков, стремящихся проникнуть в символический мир куклы, в котором добро и зло постоянно соперничают между собой.

Однако главная тема, которая преобладает над всем остальным, над каждой метафорой, заявленной ли в невыносимом морализме Коллоди или скрытой в значительном эпизоде истории, – это инициация, метаморфоза, отмеченная всей серией препятствий, свидетельствующих о ее правомерности.

Джеппетто решает сделать себе мальчика-куклу, который будет сыном, но также и послушным слугой, полезным своему создателю-ремесленнику:

«Я подумал, что неплохо было бы вырезать этакого отменного деревянного человечка. Но это должен быть удивительный деревянный человечек: способный плясать, фехтовать и кувыркаться в воздухе. С этим деревянным человечком я пошел бы по белу свету и зарабатывал бы себе на кусок хлеба и стаканчик винца»[39].

Сказочная кукла уже в мыслях своего создателя представляет из себя низшее существо, чья инакость выражается даже в выборе имени: «Назову-ка его Пиноккио. Это имя принесет ему счастье. Когда-то я знал целую семью Пинокки: отца звали Пиноккио, мать – Пиноккия, детей – Пинокки, и все чувствовали себя отлично. Самый богатый из них кормился подаянием»[40].

Преображение, почти алхимическое, оживляет материю: как только Джеппетто начинает работу с деревом, отдельные анатомические части, вырезанные из грубого материала, обретают собственную жизнь, требуя самостоятельности.

Деревянная кукла – миф, современный со всех точек зрения, напоминает о древнем мифе, который начинается с Прометея и доходит до Франкенштейна. Однако существо, созданное Джеппетто, социализируется уже в соответствии с моралистическим и педагогическим представлениями христианской традиции.

Правда, Пиноккио все еще находится в статусе куклы, как подтверждают в главе X другие подобные ему в «Театре марионеток» – метафоре Преисподней, подчиненной Огнеглотателю-Сатане, который объясняет, что он не был плохим человеком. Его даже трогают крики Пиноккио, который, как ни парадоксально, заявляет: «Я не хочу умирать!»

Марионетка ясно понимает, что ее состояние может измениться, а возможно, уже изменилось; она боится смерти, как живое существо. Эта смерть в пароксизмальной интерпретации рассказа должна была поставить точку в истории «Приключений Пиноккио», но по настоянию читателей была продолжена до объема, который мы знаем сейчас.

Таким образом, деревянная кукла, испытав на себе обряд перехода, может продолжить эволюционное путешествие к приобретению человечности, которая больше не навязывается ей извне. Создание из дерева без личности, как и творение доктора Франкенштейна, полностью осознает свою необычность и пытается избавиться от нее. Эволюция от нового голема к «нормальному мальчику», очищенному от статуса деревянного существа, чья человеческая ценность выражается в рассуждениях, но отрицается формой и внешностью, должна пройти дальнейшую перемену, чтобы достичь финальной точки своего путешествия.

В конце своих приключений Пиноккио подвергается метаморфозе, превращаясь из марионетки в мальчика. Иллюстрация Аттило Муссино

«АЛИСА В СТРАНЕ ЧУДЕС»

Когда Льюис Кэрролл (наст. имя Чарльз Доджсон; 1832–1898) писал «Алису в Стране чудес» и «Алису в Зазеркалье», он, конечно, не намеревался создать книги только для самых маленьких. В его сочинениях заложено гораздо больше. В них, особенно в первой книге, виден структурированный подход, поэтому у каждого персонажа есть своя символическая роль, выходящая за рамки поверхностного восприятия. Это позволяет назвать произведение Кэрролла эзотерическим романом, в котором значение каждого персонажа непосредственно связано с параллельным планом, видным лишь при глубоком анализе.

Фактически Кэрролл, который по профессии был математиком, создал мир, полный парадоксов, невозможных существ, обладающих «другими» ценностями: здесь уживаются элементы магии, религии и сна.

Это двухуровневый мир: один уровень – чистое и простое повествование, а другой – эзотерический, созданный из символов, доступных только тем, кто сумеет преодолеть вуаль видимости.

Джон Тенниел. Иллюстрация к книге «Алиса в Стране чудес»

Пиноккио должен преодолеть стадию животного, чтобы полностью приобрести человеческий облик, следуя пути трансмутации, который дает жизнь несформированному материалу, но в котором мораль и память, по-видимому, даруются высшей силой.

Прежде чем стать обычным мальчиком, Пиноккио будет ослом, так как животное поведение, на которое способен человек, всегда более истинно и благородно, чем механичность. Вспоминается аналогия с «Золотым ослом»: на самом деле уже в мифе Апулея превращение в осла символизировало метаморфозу для достижения знания.

В главе XXXIV происходит настоящее рождение Пиноккио. Проданный директором цирка из-за своей хромоты, все еще в виде осла, Пиноккио попадает в руки человека, который надеется использовать его шкуру. Однако тот, не зная, как его убить, привязывает веревку к одной из ног осла и бросает в море, чтобы утопить. В воде происходит трансформация. В конце путешествия, где метаморфоза случается внутри морского чудища (как бы атанора), Пиноккио наконец получает желаемое и становится «мальчиком навсегда», тогда как деревянный человечек уже не подает признаков жизни: «Голова его была свернула набок, руки безжизненно висели, а скрещенные ноги так сильно подогнулись, что нельзя было понять, каким образом он вообще может держаться в вертикальном положении»[41].

Сложная вселенная «Божественной комедии»

Даже тот, кто ничего не знает об истории литературы и никогда не открывал «Божественную комедию», согласится, что это мистическое произведение.

Начатая в 1307 году и законченная в последние годы жизни автора, «Комедия» (прилагательное «божественная» было добавлено в 1373 году Джованни Боккаччо) разделена на три части: Ад, Чистилище и Рай (всего 100 песен) – и структурирована в соответствии с геоцентрической системой Птолемея, в которой центральное место во вселенной занимает Земля.

Данте предпринял путешествие, «земную жизнь пройдя до половины»[42]: оно происходит в период зрелости и отражает поиск божественного через путь, идущий снизу вверх и похожий на алхимический процесс, начиная со стадии неполноценности и продвигаясь в сторону совершенства, из которого путешественник выйдет очищенным и преображенным.

Чтобы справиться с трудным путешествием, необходим проводник (Вергилий), который не только знает дорогу на географическом уровне, но и способен расшифровывать символы, скрытые в сложном мире душ.

Первым, кто предложил эзотерическую интерпретацию произведения Данте, был Габриэле Россетти (1783–1854) с эссе «Мистицизм “Божественной комедии”», где он подчеркнул, что структура книги хотя и разворачивается в настоящие символические джунгли, но имеет в сути своей базовое онтологическое противостояние добра и зла на основе эзотерической традиции:

«Таким образом, знакомство с тайным языком, проистекающим из двух начал добра и зла, осуществляется в основном через антитезу,