Гнев Безумного Бога - Раймонд Элиас Фейст

которыми он сталкивался прежде, казались почти родными по сравнению с этим народом.

Город раскинулся на многие мили во всех направлениях. Паг даже не мог представить, сколько труда потребовалось для возведения этих… он не мог назвать их просто зданиями, ведь каждое из них было соединено с другими, образуя единое целое. Он был уверен, что новые секции добавлялись веками, но делалось это так искусно, что все выглядело цельным, единым, без видимых границ.

Здесь полностью отсутствовало то разнообразие стилей, которое можно найти даже в самых однородных культурах. Даже у цурани, чьи городские постройки были выкрашены в единый белый цвет, фасады украшали бесчисленные росписи и символы удачи. Но здесь…

Куда ни глянь — везде возвышались каменные сооружения с мрачными серо-черными дверными проемами, почти не отличающимися друг от друга. Единственным украшением служили едва уловимые переливы энергии в самом камне, невидимые человеческому глазу. При ближайшем рассмотрении можно было разглядеть всполохи раскаленного красного, глубокие вибрирующие оттенки фиолетового и мерцающие блики, похожие на отражение солнечного света на перламутре, мелькнувшие на мгновение, они тут же исчезали.

Паг подумал, что эти переливы могли бы быть прекрасны, если бы не окружающая их мрачная действительность.

Архитектура дасати была предельно стандартизирована: шесть окон между каждыми дверными проемами, туннель, ведущий вглубь здания, через каждые четыре двери и над улицей — ярусы с балконами и прогулочными галереями.

Этот шаблон повторялся снова и снова. Монотонность нарушали лишь массивные соединительные стены с широкими бульварами на вершинах — настоящие воздушные магистрали, возвышающиеся на сотни футов над землей, на которых кипела основная жизнь и торговля дасати.

Среди зданий встречались открытые площади и парковые зоны. Каждая такая территория, будь то парк, охотничьи угодья, сельскохозяйственный район или рынок, простиралась на мили в длину. Но даже эти пространства, как заметил Паг, когда они поднялись выше, были устроены по единому шаблону.

— Дасати совершенно лишены оригинальности, — вслух заметил Паг.

— Не совсем, — возразил Макрос. — Но они действительно склонны придерживаться однажды признанного полезным решения. При всей плотности населения в центре города, такое расположение парков и сельскохозяйственных районов обеспечивает эффективную систему доставки товаров на рынки.

— Единственное отличие можно наблюдать в прибрежных городах. Море куда менее податливо к формированию, чем земля, поэтому приходилось идти на компромиссы. И все равно даже там заметны попытки воспроизвести этот дизайн. Они строят мосты, сети огромных плотов, даже вбивают сваи глубоко в морское дно, лишь бы добиться привычной планировки.

— Но зачем? — спросил Накор. — Я ценю хороший дизайн не меньше любого, но нужно же учитывать меняющиеся обстоятельства.

— Не в случае дасати, — ответил Магнус. Его голос звучал удивительно спокойно, учитывая, что он поддерживал полет всей группы. — Если дизайн не подходит к обстоятельствам, они меняют сами обстоятельства.

Паг был поражен, насколько расслабленно звучал его сын. Он знал, что если бы сам занимался транспортировкой, то не смог бы сохранять такое хладнокровие. Магнус, еще относительно молодой по меркам магов, только входил в свою силу, но уже демонстрировал способности, которые давались с трудом даже его опытным родителям.

Мысль Пага вернулась к тому ужасному дню много лет назад, когда он стоял перед Лимс-Крагмой после безрассудной попытки победить демона Джакана. Ему тогда пришлось сделать страшный выбор — вернуться к жизни, чтобы завершить возложенную на него судьбой и богами миссию, но ценой этого станет необходимость пережить всех, кого он любит.

Потери близких в преклонном возрасте были тяжелы, но терпимы — смерть первого наставника Кулгана, отца Тулли, позже принца Аруты и друга Лори. Но неожиданные смерти принимались куда сложнее. Однако ничто не подготовило его к мысли, что придётся пережить собственных детей.

Уже погибли двое: Уильям, павший на стенах Крондора под натиском армии Изумрудной Королевы, и приёмная дочь Гамина, разделившая участь мужа, лорда Джеймса, в той же войне. Хотя они успели прожить полную жизнь, Гамина даже застала своих внуков.

С горечью Паг размышлял, что где-то есть дальние родственники, которых он едва знает. Его правнуки Джимми и Дэш уже обзавелись детьми, и он с горькой иронией задался вопросом, переживёт ли и их.

Размышления прервал вопрос Накора:

— Это что такое?

Пагу потребовалось лишь мгновение, чтобы увидеть «это». На фоне восходящего солнца вдалеке поднималась чёрная башня, напоминающая дым. Но по мере приближения стало ясно — это не дым, а какая-то энергия. Она клубилась, как дым, но не поднималась вверх, а словно втягивалась вниз.

— Нам нужно двигаться сейчас же, — раздался голос Макроса.

— Что это? — снова спросил Накор.

— Храм Чёрного Сердца, — ответил Макрос. — Святая святых этого мира. Врата в обитель Тёмного Бога.

— Что за энергии? — поинтересовался Паг.

— Жизнь, — сказал Макрос. — Благодаря нашему особому восприятию в этом мире мы можем видеть её. Но для обычных дасати, даже для Жрецов Смерти и Иерофантов, воздух над храмом чист. Ты видишь, как жизненная суть тысяч умирающих устремляется к этому чудовищному существу. Оно питается ими. Набирает силу.

— Для чего? — спросил Магнус.

— Это нам и предстоит выяснить, — ответил Макрос. — Двигайтесь вправо к тому мерцающему свету на юго-востоке. Это озеро в следующем районе, а за ним — Роща Дельмат-Амы. Там мы начнём собирать сведения, оценим произошедшее и попытаемся найти смысл в этом безумии.

Паг молчал, размышляя, можно ли вообще найти смысл в безумии. Мысль перенесла его к охоте на Лесо Варена на Келеване, и на мгновение ему до боли захотелось услышать весточку от Миранды. Он задался вопросом, услышит ли её снова.

Отбросив мрачные мысли, он сосредоточился на поддержании заклинания невидимости, скрывавшего их от тысяч дасати, прятавшихся внизу.

Они ускорились в указанном Макросом направлении, пока снова не оказались над парками и храмами. Парки располагались на более низких крышах — всего в четырёх-пяти этажах от земли, а не на вершинах самых высоких сооружений. Если в центре возвышалось отдельное здание с остроконечными шпилями и башнями — это наверняка был храм Тёмного Бога.

С высоты Паг разглядел чёткую планировку: здания образовывали крест, а парки занимали оставшееся пространство огромной площади, формируя четыре квадранта. Северное здание выделялось своими гигантскими размерами даже по меркам дасати — массивное основание поддерживало шесть колонн, а центральная башня вздымалась выше всех.

— Только посмотрите на размеры этой постройки, — заметил Накор.

— И отсюда тоже исходит энергия жизни, — добавил Макрос, указывая на вершину башни.

Паг увидел, как тысячи тонких чёрных струек энергии поднимаются оттуда, устремляясь к тому чудовищному «приёмнику», который они наблюдали ранее.

— В глубине этого сооружения, — пояснил Макрос, — на десятках уровней ниже площади, находятся огромные залы для ритуальных убийств.