Обманутая любовь - Лаура Тейлор

«Почему это случилось?».

«А ты как думаешь?».

Ей представились жуткие картины, и она почувствовала себя плохо. «Сколько тебе пришлось пережить».

«Они проиграли, Челси. Я доказал, что они всегда проигрывают. И угрозы закончились в тот день, когда я вышел за главные ворота».

«Но угрозы еще не закончились, раз тебя мучают ночные кошмары».

«Со временем они прекратятся».

«Но, Крейг…».

Он столкнул ее с себя и повернулся лицом к стене. «Перемени тему. Я не хочу больше об этом говорить».

Челси села на колени позади него. «Перевернись на живот».

«Зачем?».

«Доверься мне, пожалуйста», — прошептала она, и ее пальцы заскользили по его широким плечам.

Крейг подчинился, но Челси знала, что он сделал это только потому, что она не представляла для него физической угрозы. Челси нежно делала ему массаж, разминая пальцами его мышцы, чувствуя, как Крейг немного расслабился.

Наконец, он полностью расслабился, его дыхание стало глубже. Ему нравилось ощущать ее руки по всему телу.

Челси время от времени повторяла приемы, заканчивая нежным поглаживанием. Когда она добралась до шрама в нижней части его спины, то на минуту заколебалась, решая, что делать, а затем наклонилась и прижалась губами к поврежденной коже.

Горячие слезы полились из глаз против ее воли. Челси старалась своей любовью исцелить его.

Крейг накинулся на нее, как дикий зверь на свою жертву, и повалил на спину. С бьющимся сердцем, она удивленно смотрела на него.

«Что ты пытаешься мне сделать?» — грубо поинтересовался он.

Челси проглотила слезы. «Я только хотела дать тебе новые воспоминания, чтобы они вытеснили все плохое из твоей памяти».

«Не беспокойся. Они всегда со временем исчезают».

«Все?».

«Все, Челси».

Она кивнула, чтобы скрыть свое разочарование. «Думаю, я понимаю, о чем ты говоришь. Воспоминания причиняют боль, и ты стараешься отогнать их от себя, пока однажды они не исчезнут совсем».

Челси попыталась улыбнуться, но вместо улыбки получилась какая-то гримаса. «После того, как мы расстались, я не хотела находиться среди влюбленных. Я до такой степени не могла выносить их счастья, что перестала вообще выходить. Так и сидела взаперти в нашем доме. Я перестала жить и старалась, как могла перестать чувствовать».

«Но почему?» — спросил Крейг, совершенно сбитый с толку. «Ты такая общительная. Ты любишь бывать среди людей, и люди любят тебя».

Челси заколебалась, зная, что цена за ее искренность будет слишком высока, если Крейг не поверит ей.

«Скажи мне», — приказал он, приподнявшись на локтях и пристально глядя на нее в полумраке.

«Больно было выносить напоминание о том, что мы потеряли», — сказала она, сдерживая новый поток слез. «Я ужасно скучала по тебе».

Крейг вздрогнул, как от удара. «Я не понимаю, для чего ты все это затеяла? Тебе не следовало приезжать сюда и не нужно разыгрывать передо мной искренние признания. Я никогда не просил об этом и никогда не ожидал ничего подобного от тебя».

«Но мне нужно, чтобы ты понял».

«Что понял? Что я — сущий дьявол?» — закричал он. — Чувствую и веду себя, как зверь в клетке, но я не могу остановиться. Ты теряешь время, поскольку я использую тебя».

Челси помотала головой. «И все же ты заслуживаешь еще один шанс. Я хочу помочь тебе в этом».

«Несмотря на то, что это будет тебе стоить?».

«Совершенно верно».

«Ты собираешься стать ягненком на заклание, не требуя ничего взамен?» — скептически настаивал Крейг. — Я не верю этому. У каждого есть какие-то задние мысли. Даже у тебя».

«Прекрати выискивать то, чего нет, — умоляла она. — Послушай, я уже знаю, что все мои надежды, мечты, не вполне реальны, поэтому перестань волноваться, что я потребую что-нибудь взамен. Я не буду этого делать».

«О чем ты, черт возьми, говоришь?».

«Я говорю о том, что ты никогда не полюбишь меня опять, я это знаю, — вспыхнула Челси, выпалив это против своей воли. — Возможно я наивна и не так рассудительна, когда дело касается тебя, но не глупа».

Он взял ее голову в свои руки.

«Замолчи сейчас же, Челси. Я не хочу это слышать».

«Если я не могу поговорить с тобой, то с кем же? Никто на свете не понимает, что произошло с нами, и ты — единственный человек, которому я почти полностью доверяю все свои чувства».

Она остановилась перевести дыхание. Все еще взволнованная, Челси решила быть честной до конца, чего бы ей это ни стоило. «Ты — единственный человек, который когда-либо любил меня, просто любил и все, так скажи же мне, с кем я должна разговаривать? Говори, черт подери!».

«Почему ты не хочешь посмотреть правде в глаза и принять действительность такой, какая она есть? Я не могу быть тем, кто тебе нужен. Просто не могу».

Она хотела было запротестовать, но Крейг стал неистово ласкать ее груди. Слова застряли у нее в горле. Челси выгнулась дугой от его прикосновений, желание большего охватило ее.

«Вот все, что я могу предложить тебе», — хрипло выдавил он. — Больше мне нечего тебе дать».

«Сейчас этого достаточно. Клянусь, этого достаточно».

«Ты уедешь отсюда через день или два», — предупредил он. — И не возвратишься назад».

«Мне все равно. Люби меня сейчас. Дай мне то, что ты можешь, а я найду способ жить с этим».

«Челси», — простонал Крейг. — Не делай этого! Не позволяй мне использовать тебя, а затем бросить».

Несмотря на свои предупреждения он не отказывался от ее ласк. Постоянное желание обладать ею, захлестнуло его, и они оба очутились в аду наслаждений.

Глава 9

Крейг почувствовал, как дрожь пробежала по телу Челси, когда он взял ее за плечи и впился в губы жадным страстным поцелуем. Его язык хозяйничал у нее во рту. Крейга охватило неистовое возбуждение. Он пил ее дыхание, смаковал ее губы, жадно впитывая в себя их сладость. От страсти его руки вздрагивали, движения становились грубыми. Ухватившись за ее слова, что она ничего от него не ждет, Крейг с легкостью признал, что его душа пуста, и он ничего не может ей дать.

Челси отвечала ему прикосновением на прикосновение, лаской на ласку. Ее язык без устали сражался с его языком. Чувствуя ее руки на своей шее и спине, ему хотелось кричать на весь белый свет и во всеуслышание объявить, что она принадлежит ему. Но он не сделал этого, поскольку так трудно, даже на мгновение, оторваться от ее губ.

Крейг наслаждался безупречными формами ее тела. Его возбужденная плоть была готова вот-вот взорваться, но он хотел продлить наслаждение от прикосновения ее заострившихся грудей, ее гладкого живота. Челси затрепетала и еще крепче прижалась к нему. Застонав, Крейг засомневался, что он и дальше сможет сдерживать себя.