Обманутая любовь - Лаура Тейлор

С шумом отодвинув стул, Крейг поднялся с места. Он наклонился, опираясь о стол ладонями. «Осторожнее, детка! Это выше твоего понимания».

Челси безмятежно взглянула на него и, следуя испытанной женской уловке, сказала: «Ты опять весь в напряжении. Думаю, что мне нужно помочь тебе расслабиться». Она с трудом подавила смех, увидев его изумленное выражение лица. Ей нравилось удивлять его. Но ее возмущало то, что он относился к ней, как к исчадию ада. Крейг взвился, как ужаленный.

Челси была уверена, что он не причинит ей вреда, когда Крейг рывком поднял ее на ноги и прижал к груди. Она прилипла к его телу, как свежий слой краски и ухмыльнулась ему. «Ты ведь хочешь меня, да?».

Вместо ответа он крепко обхватил ее ягодицы и дал ей почувствовать свою твердую плоть. «Будь ты проклята», — глухо сказал он. По ее спине пробежал холодок.

Его слова прозвучали почти ласково, но она не обманывала себя, поскольку понимала, что он имеет в виду. У нее возникло чувство сожаления, сердце болезненно защемило. Проведя кончиками пальцев по его губам, она прижала ладонь к его щеке. «Не проклинай меня! Лучше займись со мной любовью. Я знаю, мы оба этого хотим».

«Ты — колдунья!» — равнодушно обвинил он ее.

Челси улыбнулась и решила поднять ему настроение. «Заколдовать тебя?» — спросила она, внезапно разразившись смехом. Она чувствовала себя счастливой с Крейгом, даже с таким неприступным и непредсказуемым, каким он был сейчас.

«Ты уже заколдовала», — пробормотал он с раздражением.

«Пожалуйста, избавься от своего гнева. А иначе, я съем тебя живьем».

«Я не могу», — буркнул он. В его взгляде промелькнула неизведанная боль и страх предательства. «И не хочу. Это помогает мне жить».

Челси размышляла над тем, понимает ли он, насколько откровенно его признание. Она сама узнала, что гнев может быть огромной побуждающей силой. Слезы подступили к ее глазам, но она постаралась их прогнать. Челси не хотела, чтобы Крейг когда-либо думал, что она жалеет его, хотя ее убивала сама мысль о том, что он был предан и унижен той системой, поборником которой когда-то был.

«Тебе не нужно защищаться от меня. Я никогда не причиню тебе зла».

«Ты уже не имеешь надо мной такой власти», — отчеканил он.

Терпение, напомнила она себе. Ему необходима каждая капля ее терпения. «Я не о власти, Крейг. Я о нас двоих и о том, какой выбор мы сделали пока вместе».

Челси замолчала, отыскивая в его лице хоть какой-то намек на то, что он откажется от своего предубеждения против нее. Но ничего ободряющего не увидела, и тем не менее сдаваться не собиралась. Прежде чем он успел ее остановить, Челси обвила его шею руками, пригнула голову и впилась поцелуем в его горячие, полуоткрытые губы.

После минутного колебания, которое нисколько не удивило Челси. Крейг принял предложенный мир. Он жадно целовал ее. Он даже не оторвал своих губ, когда поднял ее и понес через комнату, усадив затем на овальный коврик перед камином. Опустившись на колени между ее ног, Крейг взялся за полы ее рубашки.

Челси нежными прикосновениями остановила его. «Мне придется пришивать пуговицы до конца моих дней, если ты будешь продолжать в том же духе».

«Тогда сними ее».

«Помоги мне», — предложила она, так сильно желая его, что ее голос дрогнул. «Я начну сверху, а ты снизу. Встретимся посередине».

Они управились менее, чем за пять секунд. Крейг распахнул рубашку, и его взгляд заскользил по ее наготе. «Твоя кожа всегда напоминала мне тончайший фарфор, в отличие от которого она никогда не бывает холодной». Он дотронулся до ее сосков, наблюдая, как они заострились, превращаясь в коралловые бугорки. На его щеке дернулся мускул.

Его слова поразили ее. Она вздрогнула, ее тело заявляло о своем желании. Крейг продолжал играть с ее сосками, пока у Челси не вырвался стон.

Его взгляд спустился к шелковистым кудряшкам, и пальцы двинулись следом, нежно поглаживая ее кожу. Положив руку на пушистый холмик, он с вызовом посмотрел на нее.

Она глубоко вздохнула. Необъяснимое блаженство охватило ее и разлилось по всему телу. «Никто не прикасался ко мне с тех пор, как мы расстались», — прошептала Челси, молясь, чтобы он поверил ей, хотя и опасалась, что поспешила сказать это.

Крейг замер. Его острый подозрительный взгляд больно ранил ее. Он все еще сомневался в ее искренности. Челси знала, что он считает ее лгуньей, но она не стала умолять его поверить ей.

Обхватив ее руками, Крейг наклонился и стал ласкать ее живот. Он касался губами нежной кожи, выписывая языком замысловатые линии, заставляя ее вздрагивать. Его длинные волосы нежно щекотали ее.

Она стала перебирать их, запустив пальцы в его гриву, но когда умелые губы добрались до груди, ее руки в изнеможении повисли. Челси едва могла дышать.

Крейг выпрямился. Она молча лежала под его внимательным взглядом. Любовь помогала ей найти выдержку и спокойствие в общении с бывшим мужем, имеющим такой сложный характер и скептическое отношение ко всему на свете.

«Ни у кого нет такого тела», — заметил он.

«Почему же», — прошептала она.

«Ты — ходячее искушение».

Она не смогла сдержать улыбки. «Я не могу ходить прямо сейчас, если моя жизнь зависит от этого, но так или иначе ты ведь уже соблазнился?» Руки, которые он жестом собственника положил ей на живот, говорили красноречивее глаз. «Я не хотел этого», — добавил Крейг.

«Я понимаю», — прошептала Челси, опечаленная его откровенностью и не скрывающая этого. Она протянула руки. Он взял их и потянул ее на себя.

Они сидели, упираясь коленями друг в друга. Крейг закрыл глаза и стал головой совершать круговые движения. Челси просто сидела в ожидании и наблюдала за ним, трепеща от желания. Она признавала за Крейгом инициативу в их любовных делах, ей хотелось, чтобы он задавал тон.

Наконец, Крейг посмотрел ей в глаза. Его руки заскользили по ее бедрам. Он ласкал ее, пробуждая в ней жажду более острых ощущений.

«Я не ожидал, что так сильно буду хотеть тебя», — признался он. — «Я думал, что это прошло, что я покончил с тобой».

Челси накрыла ладонями его руки, отзываясь на его искренность. «Ты не обязан оправдываться за то, что случилось между нами, Крейг. Кроме того, я понимаю, что все это значит».

«И что же ты думаешь все это значит, кроме как секс?» — резко спросил он.

Прежде, чем ответить на его вопрос, она собралась с духом. «Это твоя игра и ты устанавливаешь правила. И если я их принимаю, не спрашивая ни о чем, я играю в нее, пока тебе не надоест».

«Я тебя больше не понимаю».

Челси нашла слабое утешение, увидев изумление на его лице. «Ты поймешь, но только если захочешь этого».