Инвестор. Железо войны (СИ) - Соболев Николай Д. Н. Замполит

— Мне казалось, что мы угрохали миллионов сто…

— Казалось ему… — протянул Ося и откинулся в кожаном кресле. — Креститься надо, когда кажется! Но вообще-то стоит несколько умерить расходы. Тот же нефтяной терминал, неужели без него не обойтись? Мы что, нефтяники?

— На то количество машин, которое я хочу производить, в Испании попросту не хватит бензина.

— А зачем тебе столько машин?

Джонни молча вытащил советский пакет, привезенный из Парижа, вынул из него пачку листов и передал друзьям. Ося и Панчо склонились над машинописными страницами, едва не стукнувшись лбами.

— На хрена? — только и спросил Ося через несколько минут. — Это же частная армия, назови мне хоть одну причину, по которой она нужна?

— Если для всех, то причина в подготовке инструкторов и демонстрации нашей продукции в боевых условиях.

— И где ты собрался воевать, мистер Грандер?

— Уверяю тебя, с войной дело не задержится,

— Да хоть в Китае, — внезапно поддержал Панчо. — Или в Латинской Америке, там постоянно заварушки.

— Так. Хорошо, — положил отчет Триандафиллова Ося. — А если не для всех?

— Если не для всех, то здесь будет фашистский мятеж.

Всю дорогу до Барселоны в том же личном поезде на три вагона Ося недоумевал — откуда у Джонни такая уверенность? Почему он считает возможным вкидывать деньги в наем инженера Фольмера и чуть ли не покупку у него завода? Есть же знаменитые «томми-ганы», зачем тратить деньги на разработку своего пистолета-пулемета? Да еще неизвестно, выйдет ли что-нибудь из этой затеи… Но Джонни, едва германский агент по найму отчитался о контактах с Фольмером, приказал перетащить немца в Испанию, гарантировав ему собственное производство и полную свободу в проектировании.

Теперь вот «Испано-Сюиза»… Но тут хотя бы можно продать каталонцам лицензии на американские моторы, хоть Pratt Whitney, хоть Allison, но зачем обязательно строить свой авиазавод? Так и не найдя ответов на уйму новых вопросов, Ося уткнулся носом в блодинистые волосы Клэр и задремал под стук колес.

В Барселоне Эренбург прямо расцвел — настоящий большой город! Полтора миллиона человек! Пока Грандер, Шварц и Вилья прощупывали руководство «Испано-Сюизы», Илья гулял по городу и слушал разговоры, насколько позволяло знание языка. За один день он увидал четыре митинга и бесчисленное количество листовок, криво прилепленных на любую подходящую поверхность. В большинстве говорилось о необходимости снизить арендную плату, часть желала обучения на каталанском языке, но изредка попадались и требования немедленной анархо-коммунистической революции. Изредка потому, что полицейские срывали такие листовки в первую очередь.

— Если вы соберетесь строить тут завод с поселком, у вас будут отличные перспективы, мистер Грандер, — доложил Илья за ужином. — Город за последние десять лет вырос почти вдвое, очень трудно с жильем. За свою комнату рабочие будут вас на руках носить, тем более слухи о ваших заводах в Астурии разошлись по всей Испании. Чего только не рассказывают, прямо-таки рай на земле.

— Отлично, отлично, вот завтра и поедем выбирать площадку…

— И ты будешь мотаться между Овьедо и Барселоной? — дожевал Ося.

— Что поделать, придется.

— А почему бы тебе не обзавестись самолетом? А то сутки на поезде это слишком долго.

Джонни замер, обдумывая неожиданное предложение, а потом вытащил записную книжку и быстро зачеркал карандашиком.

— Ося, отпиши в Москву, Куйбышеву, не продадут ли они лицензию на самолет «У-2» конструкции Поликарпова. И пусть наши ребята в Америке поищут самолет на четыре-пять пассажиров со скоростью километров в двести пятьдесят. По-моему, Сессна уже построил что-то похожее…

— Самоле-ет… — неожиданно протянул молчавший доселе Панчо. — Чур, я буду пилотом!

— Только если вы помиритесь, — ухмыльнулся Ося, разглядывая опешивших друзей. — Ну что, парни, мир?

Глава 9

Навстречу выборам

Генриха Фольмера я представлял эдаким сухоньким старичком-педантом, а приехал высоченный дядька, да еще в таком цветастом галстуке, который сделал бы честь любому стиляге пятидесятых. К этому прилагались круглые очки, громадные уши лопухами и крайне серьезное выражение лица — образ противоречивый и потому убойный.

Рвущееся наружу хихиканье пришлось усилием воли задавить, поскольку он приехал не на работу, а для налаживания выпуска своего пистолета-пулемета. Несмотря на аховую ситуацию с фирмой (Рейхсвер, ранее плативший за его изыскания, из-за кризиса прекратил финансирование), Фольмер опасался бросать налаженное дело в Германии и переезжать в другую страну. А вот лицензию продал с удовольствием, доходов у него сейчас хрен да ни хрена — как доложили наши хедхантеры, все висело на не слишком жирном контракте с Болгарией, сотни на две автоматов, что ли.

Вот я и вытащил его в Овьедо, показать стройку, дабы Генрих оценил размах и серьезность вложений. Первый день ушел на протокольные мероприятия — встречу, знакомство с автомобильным конструкторским бюро, ужин в кругу ближайших соратников. Затем мы объехали будущие заводы, рабочий поселок и всю социальную инфраструктуру, уже обретшие узнаваемые очертания,.

— А где вы собираетесь производить оружие? — задал он естественный вопрос. — Будет отдельный цех на автозаводе?

— Я намерен разместить заказы на местных фабриках, две из них в Овьедо и три рядом с Бильбао, — была у меня мыслишка не затевать новую стройку, а прикупить один из этих заводов и разместить на нем производство Фольмера.

Смотрины мы начали по соседству, на государственной Fabrica de Armas de Oviedo, но столетнее производство, занимавшее здания еще более древнего монастыря, техническим уровнем не блистало. Фабрика в Трубиа, основанная еще до наполеоновских войн, здание имело посовременнее, но все равно старое. Темноватые цеха или, скорее, мастерские, пропитанные запахами окалины, масла и пороха, слабо похожие на поточную линию.

Сразу по окончании визита Фольмер предложил ехать в Бильбао. Туда всего триста пятьдесят километров, но по местным дорогам на машине уйдет весь день, так что мы отправились на моем поезде — в нем хоть поработать можно. Тем более, что пути мини-станции подходили вплотную к забору фабрики Astra.

Частные оружейные заводики в Стране Басков неслабо поднялись в годы Мировой войны, когда европейские армии скупали любые изделия, способные выстрелить, и потому отстроились лет десять тому назад вполне в современном духе. Правда, жесткий конструктивизм бетонных каркасов и громадных окон странно сочетался с декоративными капителями колонн.

Баскские оружейники радушно провели нас по большим светлым цехам, где строгали пистолеты Astra 400 с характерным круглым кожухом ствола. Строгали почти в буквальном смысле — конструкция имела большие допуски, позволявшие использовать патроны нескольких типов, и я сам видел, как на финальной сборке подгоняли детали напильником. Ну прямо как на роликах об «оружейном производстве» в Пакистане. Причем баски явно гордились и своими умениями, и традициями, один из старых мастеров так и сказал: «Мой дед делал ружья еще при королеве Изабелле!»

Примерно так же дело обстояло и на фабрике Star, где нас принимал сам хозяин, Бонифасио Эччевериа. Несмотря на несуетливость и внутреннее достоинство, проглядывала в нем тайная надежда получить заказ «от самого Грандера» или, чем черт не шутит, продать мне все производство на корню. Однако не сложилось.

— Не хочу вас расстраивать, герр Грандер, — резюмировал Фольмер в поезде на обратном пути, — но мне кажется, технический уровень заводов для ваших планов не подходит.

— Почему? — я знал, что испанцы делали вполне приличное оружие, во всяком случае, проблемы со стрелковкой в годы гражданской войны не упоминались.

— В целом неплохо, но основная часть станков старовата. Есть несколько современных, но мало, крайне мало…

— Можно докупить и установить новые.

— Они плохо впишутся в сложившуюся структуру. Для мушкетов наполеоновских времен, — Генрих скептически поджал губы, — такое производство более чем достаточно, но для современного оружия нужно все делать иначе. Возможно, лучшим решением стало бы строительство нового завода.