Сапфир - Даниэль Зеа Рэй

поползли вдоль подбородка к губам принцессы. Сладкая, светящаяся Огненная Дева снова распахнула их, ожидая настоящего взрослого поцелуя, сметающего все на своем пути.

В голове возникла совершенно потрясающая картина.

Обнаженная Сапфир плавно двигалась на нем, позволяя наполнять ее тело до отказа и срывая с его губ порочные стоны удовольствия. Белые волосы упали на щеки, и он убрал их, чтобы видеть выражение ее лица, покрытого золотом веснушек. Плавно набирая темп, принцесса поддалась воле его рук, которые сжали ее ягодицы и начали задавать ритм. Она с шумом втянула воздух и застонала, когда он подал бедра вперед, чтобы резче наполнить ее послушное тело.

– Я люблю тебя, – прошептал Гронидел срывающимся голосом, и волшебное видение во мгновение ока исчезло, обрушив на него все бремя реальности.

Гронидел отпрянул от Сапфир как ошпаренный. Он не знал, успел произнести эту фразу вслух или ему померещилось. И это пугало гораздо сильнее, чем угроза войны, смерти и вечных мучений в царстве мертвых.

«Я люблю тебя»? Какая любовь! При чем здесь любовь? Он даже не увлечен ею! Так, минутная слабость из-за долгого воздержания. А она обычная дева. Да, молодая, да, с ладной фигурой (не признать этого он уже не мог) и интересной внешностью (это он тоже отрицать был больше не в силах), но все же обычная! И уж никак не возлюбленная!

Принцесса открыла глаза и сжала губы, которые он так и не успел поцеловать. Судя по гневу, который плескался в ее взгляде, ничего ужасного он сказать не успел, иначе выражение ее лица было бы иным. Более удивленным и, возможно, одухотворенным, ведь кому не польстит спонтанное признание в любви от давнего противника?

– Это моя вина! – успел выпалить он и поднять руки, показывая, что сдается. – Прости меня! Больше подобное не повторится!

Принц поспешил к выходу из покоев, где вот-вот должен был наступить конец света. За спиной он услышал треск. Неужели от разъяренной Ведьмы посыпались искры?

Проверять предположение Гронидел не собирался. Открыл дверь и рванул в свою комнату.

Глава 7

Сапфир

Принцесса долго успокаивала себя. В конце концов, ничего страшного не случилось, кроме того, что ее отвергли уже во второй раз. А еще она находилась на грани смерти и, вдобавок ко всему, медленно сходила с ума.

Побродив по комнате взад и вперед, Сапфир взяла себя в руки, успокоилась и забралась под одеяло.

Увы, спасение к ней не пришло.

Она ворочалась с боку на бок, пытаясь уснуть, но так и не смогла сомкнуть глаз. Принцесса убеждала себя, что это из-за кошмаров, которые становятся все изощреннее и страшнее, но на самом деле перед глазами все еще стояла сестра, которая только что сказала: «Лучше бы ты оставалась мертвой…»

В том, что войне Турема и Ошони из-за ее брака с Грониделом не бывать, Сапфир была абсолютно уверена. Ошони не в том положении, чтобы огрызаться. Обилия оружия, как у Инайи, у них нет. Запасов юни с маной тоже не осталось. Ошони зависели от наземных поставок продовольствия из Турема. От Инайи по воде и суше они получали руду и древесину. Зальтия торговала с ними драгоценными камнями, редкими металлами и шелком. А Ошони, в свою очередь, обеспечивали всех хлопком, льном и пигментами. Однако без текстиля и пигментов прожить можно, а без еды, древесины и руды – навряд ли. То же касалось и Зальтии. Когда из драгоценных камней и редких металлов орден повелителей силы создавал юни, цена на них держалась высокой. А когда все месторождения маны уничтожили и создание юни превратилось в штучное ремесло повелителей силы, цена на камни и металлы резко упала.

Почему же все выглядело так, будто королева панически опасалась войны с Ошони? Или злополучные слова Рубин на ухо нашептала ненависть к младшей сестре?

Мысли об этом не позволяли принцессе провалиться в забытье. Она настолько углубилась в них, что даже проигнорировала робкие проблески здравого смысла, что настойчиво умоляли обдумать разговор с Грониделом и его последствия.

«Сделка», – возникло в голове Сапфир, и мысли снова уплыли к королевским интригам.

Зачем Зальтии заключать брачный союз с Ошони? У двух королевств нет общей границы, делить земли друг друга им незачем. Разве что у обоих королевств развит флот и их союз – противовес брачному союзу Инайи и Турема, которые во многих вопросах выступают единым фронтом. Но тогда почему Рубин так беспокоит неудавшийся брак Гронидела и королевы Ошони? Разве Турему не выгодно разобщение этих королевств? Или есть что-то, о чем Сапфир не знает?

Чем дольше размышляла принцесса, тем меньше верила, что ей удастся уснуть. Выпить бы смеси из зальтийских настоек, но вряд ли Ордерион сохранил их на прежнем месте в кабинете руководителя школы.

Бегать по лестницам и отжиматься, чтобы уснуть потом, ей тоже не хотелось: она ведь едва не умерла сегодня, так откуда у нее возьмутся силы для полноценной тренировки?

Отца такое отлынивание от занятий только порадовало бы. Он никогда не одобрял ее рвения постигать науку мечевого боя и вообще считал, что Сапфир скоро бросит это баловство. Шли годы, а принцесса все не бросала. Нельзя сказать, что она многому научилась. Отец не показывал ей и трети из того, чем владел сам. Однако даже эта крупица знаний пробуждала гордость за то, что она отличалась от сестер.

Принцесса-воительница села в кровати и глубоко вздохнула. Все же за день она, судя по всему, отлично выспалась!

Неспешно одевшись, Сапфир покинула покои для молодоженов и презрительно фыркнула, отворачиваясь от двери в комнату Гронидела, кошмар ему в сон! Она держала путь на сеновал в хозяйственной части замка Света.

Еще несколько часов, и за витражами высоких окон учебных комнат заалеет рассвет. Слуги проснутся и заполонят коридоры жилого крыла для простолюдинов. Серые, не покрытые штукатуркой стены в очередной раз напомнят им, что на наведение красоты в их части замка у ордена средств не хватило. Их не будут радовать красивые витражи и лепнина на потолке. Барельефы и арки они увидят где угодно, но только не там, где живут.

По подземному туннелю слуги поспешат в жилой корпус для деров и учителей, чтобы рассредоточиться по этажам и заняться работой. В шесть утра их покормят в большой столовой для учащихся, после чего эти люди растворятся в комнатах и закоулках замка Света, прибирая, вытирая, чиня, помогая одеваться, собирая вещи, меняя белье, пришивая пуговицы и ремонтируя дорогие и дешевые наряды.

Сапфир вышла на центральную