Хитник - Михаил Бабкин

– Х-хе, карла с кастетой, – обрадовался здоровяк, – умора, как есть умора! Сейчас я тебя, гном паршивый, так урою, что ни одна милицейская собака не отыщет. А ну, пшёл вон! – и замахнулся на Федула железным прутом.

– Я не гном, – зло крикнул Федул, – я – эльф-особист, – и, наведя ствол кастета на бомжа-здоровяка, надавил большим пальцем на пружинистый курок: взвёл его до упора и тут же отпустил.

Курок громко щёлкнул.

Бомж очумело поглядел на гнома, пошатнулся, уронил арматурину и неожиданно улыбнулся довольной, счастливой улыбкой; в воздухе резко запахло медицинским спиртом. Федул с изумлением глянул на пистолетный кастет, поднёс ствол к носу, недоверчиво принюхался.

– Блин, – только и сказал гном, ошалело посмотрев на Глеба. – Спиртовой пистолет! Надо же…

– Эй, особи… ик… бист, – едва ворочая языком, промямлил здоровяк, – п-пальни в меня ещё раз… ик!

– Фиг тебе, а не «пальни», – огрызнулся гном, – эту радость ещё заслужить надо. Ну-ка, кто желает отведать «пьяного» выстрела? Тогда пусть расскажет, почему вы народно-природное достояние портите!

Бомжи, вмиг оценив ситуацию, наперебой загалдели:

– Так дерево, оно того, с дуплом… говорят, ежели правильно по дуплянке стукнуть, то оттуда деньги посыпятся… знамо дело, американские шпионы тайные банкоматы в нашенских деревьях устроили!… вон, Сёмка-Кривой в другом парке лично видел как баксы из дупла выпуливались, в пачках… и золото россыпью, и рублей немеряно… какой-то мужик по дереву грамотно постучал, враз богатым заделался!… а мы люди бедные, нам всякая копеечка в радость.

– Ша! Понял, – Федул, почесав стволом в бороде и о чём-то крепко задумавшись, пошёл мимо Глеба прочь от дерева.

– А расстрелять? – хором завопили бомжи.

– Ах, да, – спохватился гном, – конечно! – он развернулся и, словно лихой ковбой из американского вестерна, споро «расстрелял» бомжей, часто ударяя ладонью левой руки по курку. Помоечный народ с умиротворённым видом падал на землю как подкошенный: боезапаса Федул не жалел! Тем более спиртового, колдовски неограниченного.

– Ребята, покойтесь с миром, – напоследок пожелал гном в стельку пьяным бомжам; ткнув локтём Глеба в бок, он задорно ухмыльнулся:

– Между прочим, нам теперь никакое похмелье не страшно! Ежели чего, то взял и чуток застрелился… тут ведь чем сильнее курок оттягиваешь, тем сильнее опьянение после выстрела, я на помойном народце проверил.

– Эге, так ты нарочно всю эту бучу затеял, – догадался Глеб. – Оружие испытать хотел! Что оно умеет делать.

– А то, – довольно согласился Федул. – Ну и Будимир, ну и ловкач! Здорово придумал: бац-бац и твой враг в стельку пьяный – бери его тёпленьким, делай с ним что хочешь… Цены этой штуковине нету, – гном поцеловал водочный пистолет, торжественно спрятал его в карман джинсов. – Когда состарюсь, – мечтательно добавил Федул, – удалюсь на покой, открою безалкогольный бар с названием… ээ… «Пострелёнок», да! Минимум налогов, максимум прибыли: обычный томатный сок с нелицензионным спиртовым выстрелом в желудок, хе-хе, – гном внезапно посерьезнел.

– Меня, Глеб, одно беспокоит – какой магик-дурак в наглую, открыто, ничуть не позаботившись об отводе глаз обычникам, решил среди бела дня взять деньги из магобанка? Бывают же подобные кретины! Убивать таких надо, всенепременно убивать… Из настоящего пистолета, не водочного.

– Гм. – Глеб прокашлялся. – Собственно, это был я. С подачи Хитника, разумеется. Очень, понимаешь, деньги потребовались…

– Ты-ы? – протянул гном, окинув Глеба насмешливым взглядом. – Тогда ладно, тогда живи. Какой спрос с обычника, у которого в башке не только мастер-хак, но ещё и с полдесятка крутых магов сидит, – гном выразительно покрутил пальцем у виска, подмигнул Глебу и пошёл вон из парка, к дому опального ангела Нифонта.

– Сам дурак, – пробурчал Глеб, но не очень громко. Чтоб Федул не услышал.

Хитник, до этой поры молчавший, вдруг расхохотался.

Громко, от души.

Глава 6

Дом Нифонта выглядел точь-в-точь как и все остальные частные дома на неширокой, плохо асфальтированной улочке: кирпичный, одноэтажный, с раскрытыми по дневной поре зелёными ставнями. Единственное отличие состояло в том, что на черепичной крыше нифонтовского дома был установлен флюгер в виде трубящего в трубу крылатого ангела. Отсюда, снизу, жестяной ангел больше походил на забулдыгу с рюкзаком за плечами, жадно пьющим вермут из длинногорлой бутылки.

– Тэкс, и куда у нас направлен флюгер? – Федул пригляделся, щурясь от яркого послеполуденного солнца. – Ага, трубой на восток… Значит, Нифонт у себя, ждёт клиентуру.

– О как! – подивился Глеб, – получается, что флюгерный ангел – условный знак для соображающих, да? А, если, скажем, он повёрнут на запад?

– Тогда в дом заходить нельзя, идёт важная сделка, – гном подошёл к железным дверям дома и забарабанил в них кулаком.

– Ну а, скажем, если на север? – не унимался любознательный Глеб, – что тогда?

– Тогда, стало быть, Нифонта тут нету: или ходит где-то по своим делам, или травкой всерьёз дымит; стучи – не стучи, всё равно не откроет, – Федул, не дождавшись хозяина дома, принялся колотить в дверь ногой.

– А когда флюгер показывает на юг, то он, наверное, в разврат пускается! По женщинам гуляет, – сообразил Глеб.

– Хрена тебе, – рассмеялся Хитник. – Нифонт же ангел, балда ты неграмотная! Существо изначально бесполое, отчего здесь, в нашем мире, и страдает. У него на этой почве давным-давно тяжёлый комплекс неполноценности развился… Ты смотри, о женщинах или сексе с Нифонтом – ни-ни! Запретная тема. Не то озвереет и выгонит к едрене фене.

– Эх, бедолага, – от души посочувствовал ангелу Глеб. – Тяжко ему, небось, у нас приходится… Трудно!

– Ничего, терпит: он секс индийской коноплёй заменяет, на подоконниках в горшочках растит, – вздохнув, сказал Хитник. – Иногда даже чересчур заменяет… Впрочем, Нифонта не на курорт отправили, а сослали отбывать наказание! Вот и отбывает.

А на юг флюгер будет показывать, когда Нифонта простят и назад отзовут.

– Пожалуй, я того южно-флюгерного направления никогда не увижу, – вспомнив о сроке наказания ангела, заметил Глеб. – Не доживу.

– Дожить не доживёшь, а увидеть, может, и увидишь, – утешил парня Хитник. – Нифонт говорит, что его, по всей видимости, призовут аккурат перед концом света. Перед Судным Днём.

– Э? – не понял Глеб. – Увижу?

– Плохо, ой как плохо знакомо нынешнее поколение с фундаментальными вопросами религии, – огорчился Хитник. – Ты, наверное, одну лишь фантастику да детективы читаешь, а в философско-исторические труды даже не заглядывал. Короче, в Судный День мёртвые поднимутся из могил и будут судимы по книгам жизни, сообразно с делами своими. Вот и ты встанешь… а заодно сходишь на флюгер глянуть. Если, конечно, захочешь.