Хитник - Михаил Бабкин

– Можно подумать, – тяжело вздохнул Глеб.

Вновь хлопнула входная дверь: кто-то, хрустя мусором, зашёл в коридор. Постоял немного и направился к кухне – лучезарно улыбаясь, в комнатку вошёл ангел Нифонт, в белых замасленных одеждах, с всклокоченной шевелюрой и тяжёлым, пузатым кожаным портфелем. Портфель позвякивал стеклом; из раздутого нутра, через щель, выглядывали жестяные головки пивных бутылок.

– А вот и я, – радостно сообщил Нифонт, бережно опуская портфель на пол, – сто лет, сто зим, о братцы вы мои! Я к вам пришёл навеки водружиться, коль пиво мне желанным гостем стать позволит; я мимо брёл, в раздумьях и сомненьях, когда увидел: дом большой, где Хитник воселился, по празднику умыт, а берег озера так чист – когда б иначе я в волненьи чувств, столь много пива взяв, проведать смог любимого мне друга?

– Батюшки, а ведь это настоящий Нифонт, – всполошился гном, – жаль, очень жаль. Я только-только настроился подраться, ан нет, нельзя, – Федул выглянул в коридор, крикнул громко:

– Модя, отбой походу, пиво к нам само приехало, – приобняв ангела за талию, он душевно сказал: – А я ведь минуту тому назад собирался набить тебе морду! Вернее, не тебе, но типу, что приходил к нам в твоём обличии.

Ангел рассеянно кивнул и, доставая из портфеля бутылки, молвил:

– Глазами видел я, как некто, мною облачённый, из дома вашего пошёл – я удивился, но, однако, на левой на руке таинственного гостя был перстень золотой, который, знаю я, не только расстоянья сокращает, но внешность и обличие меняет. По перстню опознал я самого начальника Тюрьмы, что давеча ко мне по утру заходил… тогда мы много говорили – не помню я, о чём конкретно была речь – а, вроде, обо всём. О всех и всяких, и о много большем; я вас припомнил в той беседе, и дивный, в письменах кинжал, который мальчик мне случайно показал… Он вам плохого ничего не сделал? – вдруг озаботился Нифонт, – начальник тот! Я, кажется, излишне многое сказал – ну, был не прав, я выкурил изрядно, – ангел сел на табурет, в расстройстве обхватил руками голову.

– Всё нормально, – сказал Глеб, – всё путём. Уж как-нибудь да разберёмся, – найдя гранёные стаканы, он с горкой налил в них пиво.

– Кхе-кхе, мать твою, – взахлёб кашляя, вдруг произнёс очнувшийся Хитник, – какой удар со стороны малознакомого колдуна! Эй, Глеб, ты там где? Чёрт, всё перед глазами плывёт… Эгей, я живой или как?

– И живой, и как, – быстро подтвердил парень, – не суетись, сейчас пиво пить будем. Классное!

– Ну, коли пиво и классное, тогда точно – живой, – слабым голосом молвил мастер-хак. – Ты вот что, ты мне после расскажи, чего тут было-то!

– Обязательно, – заверил Глеб. – И дословно. Мне кажется, ты будешь очень-очень удивлён.

– Я предлагаю выпить за успешное завершение дела, – гном взял мокрую посудину, со вкусом схлебнул тяжёлую пену, – за то, что мы вернули голову Хитника! А всё остальное потом… Модя, бери и пей. – В кухню вошёл бабай, неспешно сел за стол, взял полный стакан. Поднял его и тихо, постепенно повышая голос, запел:

– Ой, да не вечер, да не вечер, мне малым мало спалось! Ой, малым-мало спалось, да во сне привиделось, – и гном, и ангел, и Глеб тут же подхватили песню. Громко, с душой.

И пока звучала та песня, и пока пенилось в стаканах пиво – Глеб был уверен, что дальше всё будет хорошо.

Только так, и никак по иному.

Иначе – зачем жить?